Отомщенная душа (ЛП) - Лейк Кэри - Страница 64

Рычание раздалось, словно землетрясение, и прошило ей позвоночник.

― Кто-нибудь, помогите мне! ― заорала она. ― Пожалуйста!

Волк щелкнул челюстями и зарычал. Его спутники подошли с другой стороны обеденного стола, заключив ее с ребенком в ловушку.

― Кто-нибудь, пожалуйста! ― ее голос, пронзительно взлетев, отразился от стен. Мясницкий нож плясал в ее руках, так она дрожала.

Облегчение охватило ее при виде знакомого лица в дверях.

Мистер Тимз, сосед, живший через дорогу, держал в руках дробовик, отвлекая внимание трех волков, и она, воспользовавшись моментом, рванулась забрать ребенка из детского стульчика.

Ближайший волк резко повернул к ней голову и сделал бросок вперед. Нож рассек воздух и вонзился в лапу.

Рев наполнил ее уши.

Ребенок заплакал сильнее.

Она отступила в сторону кухни.

Мистер Тимз прицелился в одного из волков с противоположной стороны стола. Первая же пуля попала в широкий бок волка.

Зверь поднялся на задние лапы, оскалил зубы и бросился в тот же миг, когда ее сосед повернулся и исчез за дверью.

Быстрым шагом она двинулась в кухню, положила ребенка в кладовку и схватила еще два ножа. Ей некуда идти, значит, придется отбиваться от них.

Она вся дрожала. Чего они ждут?

Из-за двери кладовой приглушенно закричал ребенок.

До нее донеслись голоса.

Она внимательно прислушалась.

― Что за херня? ― человеческий голос.

Надежда расцвела в ее груди. Она подошла к двери, ведущей в столовую.

― Ты неряшливый кусок дерьма. Именно поэтому я приказал тебе ждать!

В комнате раздался визг.

― Паршивые дворняги, ― послышался еще один визг.

Она съежилась от криков, доносящихся из кладовой. Поможет ли ей этот человек?

Ее пульс участился, пока она решала: броситься ли в комнату или не стоит открывать себя. Даже если они нападут на нее, возможно, не заметят ребенка.

От бешеного стука сердца перехватило дыхание. Она потерла нос.

― Куда они делись?

Ее желудок сжался, и она медленно отступила от двери. Лезвие в ее руке блестело в свете кухни. Она тихо всхлипнула, когда шаги приблизились. Крики дочки стали захлебывающимися, когда она подавилась. Неистовое желание подойти к ней стало нестерпимым. Что удержало ее? Это могло стоить жизни ее ребенку. Что если им нужна только она? Она будет сражаться до смерти. До последнего вздоха она будет защищать своего ребенка. Слезы потекли по щекам, когда образ мужа, лежащего в луже крови, всплыл в разуме. Она подавила его. Сфокусируйся. Его больше нет.

Дверь медленно распахнулась. Кто-то вошел внутрь.

Ее желудок снова сжался. Все залило красным.

***

Вскочив на кровати, Айден, задыхаясь, потерла дрожащей рукой лоб. Она подтянула колени к груди, скручиваясь в клубок, и стала покачиваться.

Кейн сел рядом с ней, его пальцы, словно снежинки, порхали по ее руке, но она оттолкнула их. Когда ее дыхание успокоилось, она подняла голову и закрыла лицо ладонями.

― Что же это такое? Настолько реальное… ― дрожь в теле не прекращалась.

― Расскажи мне о своем кошмаре.

Она покачала головой. «Это из-за тебя». Из-за того, что она была с ним, появились видения, которых раньше не было.

― Нет. Можешь оставить меня одну на минутку?

Кейн поцеловал ее в висок, и она съежилась от этого жеста.

― Я схожу в душ, ― прошептал он. ― Скоро вернусь.

***

Кейн схватил боксеры, которые привез из своего дома, и направился в ванную. На него давила усталость.

Должно быть скоро утро.

За последнюю неделю его режим сбился так, что он просыпался голодным среди ночи и был без сил к утру. Он не спал задолго до того, как проснулась Айден. Его тело уже давно было липким и отчаянно нуждалось в теплом душе.

Завитки пара кружились вокруг кабинки, стекло запотело, пока Кейн стоял под водой. Он оставил дверь приоткрытой, прислушиваясь к Айден, пока струи ритмично били по его коже под разными углами, успокаивая ноющие мышцы.

Он снова склонил голову под горячий поток, и мысли немедленно обратились к женщине, которую он только что покинул. Что же ей приснилось? Ее реакция не стала неожиданностью. Женщина была закрытой книгой, которую он очень хотел открыть и исследовать. Если бы только у него было больше времени. Вот она ― женщина, завладевшая его вниманием, воспламенившая тело, та, чьи загадочные сложности захотелось собрать воедино. И она та самая, что отрубит ему голову. Какой жестокий парадокс.

«Я помогу ей. Но как?» Он думал, что Эван ― волк, что укусил его. Но Айден не увидела в нем никаких воспоминаний ― импринтинг, как назвала это Айден. Возможно, той ночью его укусил другой волк, но Кейн не знал, кто.

Неважно, как сильно он ломал голову, пытаясь вспомнить, был ли у Эвана сообщник или друг, с которым тот виделся в больнице, в воспоминаниях Кейна было пусто.

Шум воды ввел его в транс. Настолько, что сначала он не заметил Айден, стоящую абсолютно голой перед душевой кабинкой.

Он оторвался от своих мыслей, как только она вошла внутрь.

Он еще не видел ее раздетой. Эти сильные, идеально пропорциональные, стройные ноги выглядели достаточно аппетитными, чтобы съесть их. Замерев, он наслаждался ее видом: изящным изгибом подбородка, направленным вверх взглядом, создающим ощущение уязвимости, которого он никак не ожидал увидеть. Ему сразу же захотелось предъявить на нее права.

«Моя».

Она скрестила руки на груди.

Кейн взял ее за руку. Свежий розовый порез выделялся среди множества белых шрамов. Кровь стекала по запястьям, смываясь капающей с кончиков его пальцев водой.

Он поднял ее руку ко рту. Губы заскользили по мокрой коже, вода из душа стекала по его лицу и ее коже. Он поцеловал рану и почувствовал, как Айден рванулась назад. Сжав крепче, он притянул ее к себе. Он открыл рот, чтобы заговорить, но она прижала палец к его губам.

Ее глаза, когда она смотрела на него, казались печальными, будто она плакала.

― Т-с-с-с, ― сказала она, потянувшись за душ и выключив свет. ― Помоги мне забыть.

В тот же момент, когда стало темно, его глаза адаптировались. Цвета были тусклые, но различимые. Что-то во тьме взывало к нему, и он склонился, втягивая ее под теплую воду. Он нежно поцеловал ее, затем его губы захватили эти мягкие, пухлые уста, которые так и хотелось укусить.

Она отклонила голову, предоставив ему полный доступ к шее и миниатюрному, скользкому от воды, телу, которое он прижимал к себе.

Когда его зубы зависли над ее шеей, от желания укусить по венам побежало покалывание, словно от бенгальских огней.

«Нет».

Он отмахнулся от этого желания. Кожа скользила под его ладонями, пока он исследовал изгибы ее спины, груди терлись о его грудь.

Она повернулась, спиной потершись о грудь Кейна, эта идеальная задница дразнила его и без того напряженную плоть.

Он откинул ее волосы на сторону и слизнул воду с кожи. Медленно опускаясь, он скользил губами по ее позвоночнику до середины спины. Мокрый шелк струился под его ладонями, пока он обнимал ее тело и ласкал живот. Стоя на коленях, бродя руками по ее изгибам, он благоговейно поцеловал ямки на пояснице, а затем встал так же медленно, пока не навис над ней, и тогда он приласкал ее груди, потирая соски кончиками пальцев.

Она застонала и выгнулась к нему.

― Возьми меня сейчас, Кейн.

― Нет. Не буду.

Она возразила:

― Просто сделай это.

«Проклятье».

― Я же сказал: нет.

Она вцепилась пальцами в его ладонь и потянула.

― Слушай, я не собираюсь быть миленькой принцесской, которую нужно добиваться поцелуями и объятиями. Что ты только что делал? Мне хотелось вылезти из кожи. Настолько я двинутая.