Отомщенная душа (ЛП) - Лейк Кэри - Страница 60

― Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, ― его голос прозвучал ровнее. Менее напряженно.

Она ухмыльнулась.

― При каких?

― Что-нибудь менее захватывающее. Может, я бы увидел тебя в кафе или типа того. Я бы пофлиртовал с тобой. Ты разыграла бы из себя недотрогу и послала меня к черту, ― он усмехнулся, но в его улыбке была та же усталость, что и во взгляде. ― Но я очаровал бы тебя своими остроумными замечаниями и красивой внешностью.

― Ты и вправду бредишь, ― она развернула в руках остывшую ткань. Было что-то милое в этой картине, но настолько далекое от реальности, что казалось почти забавным. ― Было бы глупо преследовать такую девушку, как я.

― Может быть. Но почему?

Она мгновенно стала серьезной.

― У меня дар уничтожать все вокруг.

― Ты все еще хочешь разорвать мне горло?

― И даже очень, ― Айден снова улыбнулась.

― В последнее время я так действую на женщин. Звериная натура.

― Кейн. Ты… не похож… Ты… совершенно другой, ― слова путались у нее в голове, и она осторожничала. Признание в чем-то большем навело бы его на неверные мысли.

Несмотря на растущую к нему приязнь, факт оставался фактом: он должен умереть.

― Значит, я тебе нравлюсь, ― он подмигнул ей.

― «Нравишься» громко сказано, ― Айден демонстративно вгляделась в потолок. ― Скажем так: я больше не склонна выковыривать тебе зубочистками глаза и добавлять их себе в мартини.

― Шаг в правильном направлении, ― его глаза закатились. ― Твою мать!

Он свернулся калачиком. Вены вздулись на шее. Потное лицо стало таким бледным, будто в теле не осталось и унции крови.

― Что-нибудь… — выдавил он, — что угодно… пожалуйста.

Руки сжались в кулаки, спина выгнулась над кроватью дугой, его неистово трясло. Он застыл в позе, которую она однажды видела на картинках, человека в приступе столбняка. Пот выступил по телу. Челюсти сжались так сильно, что казалось, зубы вот-вот треснут от давления.

― Что? ― в ее голосе прорвалось раздражение, которое она внезапно почувствовала. ― Что, черт возьми, я должна делать?

От его вида у нее внутри все перевернулось. Айден зажмурилась.

«Какого черта это моя проблема? Я размякла?»

― Господи, Кейн, ― она протянула к нему свои бесполезные руки, но тут же отдернула их. «Нет. Я не могу этого сделать».

― Твою ма…! ― его изогнутое дугой туловище застыло, как доска. Мускулы вытягивались под кожей и стали похожи на змей, ползущих под поверхностью кожи.

По ее венам разлилась волна ярости, от которой кровь застыла в жилах. «Убить». Его мучительный крик ударил ей в уши, как наркотик. «Да!» Ее руки подрагивали, так ей хотелось схватить его шею и свернуть.

«Нет. Боже, нет».

По причинам, которые сама не могла понять, Айден усилием воли прогнала это побуждение. Она так сильно зажмурила глаза, что не смогла сразу сфокусироваться, когда снова открыла их.

― Кейн, я здесь, ― она медленно разжала кулак и потянулась к его руке. Она осторожно просунула ладонь в его сжатый кулак. ― Эй, успокойся, ладно? ― успокаивающий тон голоса удивил даже ее саму.

Хотя она понятия не имела, что сказать ему дальше и какие слова могут облегчить его ношу. Ни один монстр на свете не пугал ее больше, чем разговоры.

― Ну, э-э…

В нее ворвалось видение, неуместное и неожиданное.

― Солнце пригревает мне лицо, будто я могу… снова чувствовать. Так приятно чувствовать это кожей. Так тепло, ― она отвлеклась и принялась рассказывать подробности с благоговейным трепетом, словно в голове у нее разыгрывалась какая-то история. ― Тепло струится между листьями большого клена. Я запрокидываю голову. В моих волосах танцует ветер. Десятки кленовых «носиков» сыплются с неба. Я кружусь и смеюсь, когда они падают вокруг меня. Смеется ребенок. Я вижу ее. Маленькая девочка. Она сидит в коляске рядом со мной и тянется за крылатками. На ней пальтишко и шапочка, на коленях плед. У нее заразительный смех, ― Айден улыбнулась. ― Поэтому я смеюсь еще сильнее. Крылатки падают мне на ладони. Я подхожу к коляске и разбрасываю их над ней. Они кружат в воздухе и приземляются на ее плед. Она хохочет, подбирает их и сдувает с ладошек. Мое сердце… переполнено счастьем, когда я гляжу на нее.

Айден моргнула, когда вернулась в реальность. Ее взгляд бесцельно искал что-то, пока снова не остановился на Кейне.

Его тело больше не дергалось, он лежал обмякший, кожа была холодной и влажной.

Такой тихий. Ее сердце екнуло. «Мертв?» Она наклонилась, прислушиваясь к дыханию. Ничего. Положив голову ему на грудь, она не услышала ничего, кроме тишины остановившегося сердца.

― Кейн! ― Айден обхватила ладонями его лицо. ― Посмотри на меня, ― жесткость в ее голосе усилилась, когда она похлопала его по щеке. ― Посмотри на меня!

***

Дрейвен перетянул тканью окровавленную культю Джейкоба, и мальчик задрожал. Слезы навернулись ему на глаза и покатились по щекам.

― Опять, ― каждое слово вырывалось с тяжелым вздохом. ― На этот раз… я умру.

― Заткнись! ― приказал Дрейвен холодным ровным тоном. ― Ты не умрешь.

― Умру… У меня нет… столько антител… как у тебя, Дрейвен, ― он закашлялся и поперхнулся, по щеке потекла кровь.

Дрейвен поморщился.

― Хватит болтать. Просто успокойся. Я собираюсь зашить тебе живот.

Лицо паренька стало пепельным.

― Мне холодно, ― его затрясло.

Дрейвен снял куртку и приподнял туловище Джейкоба, чтобы завернуть его. Джейкоб застонал, но Дрейвен продолжал работать.

― Давай тихо, ладно? Я зашью, и ты будешь как новенький, ― каким-то образом Дрейвен смог убедить в этом себя.

Ему удалось найти шприц, лежащий на земле, и вытащить из него иглу. Наркоманы, по крайней мере, хоть на что-то годятся. Он подержал иглу в огне маленького костерка, оставшемся от того бродяги, которого он спугнул. Игла ярко засветилась, а потом потухла черненым серебром. Дрейвен вытащил несколько нитей из швов своего жакета и туго обернул их вокруг иглы. Он оторвал большую часть пластикового переходника иглы, оставив только маленький кусочек, чтобы он удерживал нити. Дрейвен склонился над Джейкобом, у которого начали закатываться глаза. Легкое прикосновение к щеке, и радужки Джейкоба показались снова.

Парень лежал, не пошевелившись ни при одном проколе, что делал Дрейвен, словно ничего не чувствовал.

― Я когда-нибудь… говорил тебе, что мне однажды приснилось? ― голос парня слабел с каждой минутой. ― Это было воспоминание.

― Это смешно, Джейкоб.

― Нет, это правда, ― он медленно покачал головой. ― Я не знаю, как это произошло. Но мне приснилось. Я видел лицо мамы и папы. Мы были в парке. И Калла… ― он снова закашлялся, и еще немного крови вытекло из уголка его рта. ― Она была там. Мы играли вместе на песке. На игровой площадке, мне кажется.

Дрейвен помолчал, а затем продолжил сшивать ужасную рану.

― Возможно, ты просто увидел что-то в журнале, и тебе показалось, что это твое воспоминание.

Джейкоб сильнее замотал головой и широко открыл глаза.

― Нет. Я помню. Я порезал палец осколком стекла. Моя мама почистила ранку, ― он втянул в себя воздух, и это прозвучало словно всасывание последних каплей жидкости через соломинку. ― И заклеила пластырем. Но пришлось обратиться к доктору, чтобы наложить швы. Калла поцеловала доктора в благодарность вместо меня. Смотри, ― он поднял единственную оставшуюся подрагивающую руку.

Дрейвен на мгновение перестал обрабатывать рану и уставился на вытянутый большой палец. Его кончик пересекал белый шрам.

― Ты рассказал Калле об этом сне?

― Я так и сделал. Я даже нарисовал лицо нашей матери, ― он смотрел на Дрейвена. ― Но она не вспомнила. Она порвала рисунок и велела мне никому не говорить.

― Она беспокоилась за тебя, ― нахмурился Дрейвен. ― Калла всегда тебя оберегала.