Отомщенная душа (ЛП) - Лейк Кэри - Страница 38

На следующем вдохе его друг взорвался в трансформации и понесся на Айден, как серая пуля.

Она ударила его кулаком по горлу, отбросив волка назад, и тут же на нее напал первый волк, с ножом, все еще торчащим из его груди.

Айден размотала свой кнут. Серебро пронзило воздух, как молния, и поймало его за заднюю лапу, дернув ликана на землю. Она развернула его к себе и ударила зверюгу, ее кулаки потерялись в клубке серого меха.

Она вытащила нож из первого волка, развернулась, чтобы встать, и ударила второго нападавшего в центр туловища, не изменив занятой позиции. На последующем рывке его кишки вывалились из раны, зацепившись за крючок на конце ножа.

Он упал на колени и схватился за свои потроха, наполовину высунувшиеся из живота, пихая их обратно в разрез, будто пытаясь снова заполнить зияющую дыру.

Волк, которого она удерживала на земле, добрался-таки и рванул когтем по ее лицу. Теплая жидкость заструилась по щеке. Кровь. Одним слитным движением она воткнула нож в шею волка, затем провела им по кругу и практически отрубила ему голову.

И снова первый волк бросился к ней, его внутренности все еще пытались сбежать из своего мерзкого хозяина.

Она отпрянула вверх в тот же миг, как огромные когти понеслись в ее сторону. Увернулась. Челюсти щелкнули прямо перед ее лицом. Она ударила волка в живот, выбивая внутренности, свисавшие из его отвратительной раны, и прыгнула поверх зверя, когда он ударился о землю.

Айден приставила «Беретту» к его пасти и нажала на курок, вздрогнув, когда мозг вырвался сквозь макушку. Полетели искры, когда она протащила ножом по бетону, отрезая голову.

Она вскочила с колен, присела на корточки и только потом медленно поднялась и вытерла кровь с лица тыльной стороной руки.

― Это было хорошо, ― сказала она, тяжело дыша. ― Спасибо, ребята.

Кончиками пальцев она мазнула по щеке. Глубокие борозды разорванной плоти уже начали заживать, их края смягчались под ее прикосновением, пока запечатывались вместе.

― Чертовы волки, ― она плюнула на того, что валялся у ее ног. ― Если на моем лице останется шрам, я выслежу тебя в аду и убью снова.

Прежде чем кто-либо смог засечь ее, Айден сложила тела в кучу. Она вытащила из кармана спички, зажгла одну и бросила до того, как волки снова изменились в человеческую форму. К счастью, мех быстро загорелся.

Стен выбежал из двери с оружием в вытянутых руках, когда Айден села на байк.

― Какого хрена?

― Спокойной ночи, Стен, ― отдав ему быстрый салют, Айден опустила щиток на шлеме, шины взвизгнули на выезде со стоянки.

Она помчалась по улицам и ощутила волнение. Эти кварталы были ее домом последние пять лет. Как она могла отказаться от этого, не важно, насколько паршивыми они выглядели, и остаться в поместье в качестве домохозяйки Гэвина?

Это не по ней.

Айден въехала на разбитую стоянку старого монастыря. Здание было по-своему красиво, старинная архитектура давно ушедших времен. Два каменных льва встретили ее на лестнице, ведущей к большой деревянной двери. Она толкнула ее, огибая мусор, лежащий на другой стороне. Потоки лунного света лились сквозь разбитые окна. Монастырь уже давно забросили из-за ветхости и разрухи. Она молилась, чтобы никто не нашел его — единственное место, кроме поместья, где она останавливалась более-менее постоянно. Дом. Если ликаны или Алекси когда-нибудь узнают, ей придется отказаться от него.

Айден прошла через мраморное фойе к винтовой лестнице. Верхний этаж, разбитый и полуразрушенный, с открытыми внутренностями стены, откуда воры украли медную сантехнику, обеспечил ей идеальное местечко, чтобы смотреть на город внизу. Отличный пейзаж и луна в качестве фона.

Она уселась на сгнивший кусок дерева рядом с разбитым окном, который достаточно размяк, чтобы выступать в роли стула. Жир просочился сквозь коричневый пакет для еды, сделав его полупрозрачным, и она заурчала, когда запах гамбургера и лука ударил ее прямо в живот, а во рту скопилась слюна.

Возня на полу привлекла ее внимание.

Серебристым блеснули глаза крадущегося к ней, слишком маленькие, чтобы реагировать на них. Крысы. Она наклонила голову, когда маленький мусорщик вылез из кучи ветхих строительных материалов и оказался на виду. Ее белое тело почти светилось в темноте. Странно. Она никогда раньше не видела белую крысу.

― Откуда ты взялась? ― прошептала она сама себе.

Большинство ее компаньонов в монастыре были коричневыми или серыми.

Она остановилась совсем близко перед ней, поднялась на задние лапы и понюхала воздух. Айден бросила ей кусочек булочки. Крыса быстро сгрызла ее, затем присела поближе. Девушка откусила от бургера и подбросила еще кусочек.

Она пододвигалась все ближе с каждым подношением.

Но тут быстро, как пуля, большая серая крыса выпрыгнула из темноты, заставив белую скрутиться в плотный шар. По визгу стало ясно, что крупная серая крыса укусила и поцарапала свою противницу.

Айден бросила еще еды, и обе отпустили друг дружку, пытаясь найти ее. Айден развернула кнут и щелкнула им по серой крысе. Полоска крови заблестела вдоль всего тела. Она изогнулась и заскрипела зубами. Шипящий звук сопровождал суету ее отступления. После мгновенного колебания белая крыса подошла к еде.

― Нет милосердных видов, ― пробормотала она. ― Все мы жертвы кого-то большего, верно?

Айден делилась оставшейся едой с маленькой подругой, все время обдумывая свою ситуацию. Возможно, Кейн имел некоторое отношение к ее прошлому. Возможно, он знал напавшего на нее ― ликана, безрезультатно охотясь на которого она потратила последние пять лет. Не то, чтобы она знала его в лицо. Ее единственной надеждой было, что это он узнает ее каким-то образом и раскроет себя.

По сути, все эти годы она преследовала призрака. Потому что вероятность того, что тот вспомнит жертву пятилетней давности, казалась маловероятной.

Хотела ли она узнать свое прошлое? Ее пульс ускорился при этой мысли. Кто бы ни хотел знать? Вот только эта мысль привела Айден в ужас. Что, если это знание сделает ее слабой? Лишит ли убийство врага ее цели в жизни?

Гнев и месть ― это все, что она знала, все, ради чего она жила.

Именно так Уэйду удавалось удерживать солдат, преданных делу. Им не разрешалось вершить свою личную вендетту ― правило, которое она нарушила в ту ночь, когда сбежала из комплекса.

Айден втянула губу в рот и с силой прикусила. Ее руки дрожали, когда она вынула нож из кобуры. Когда она оттянула рукав вверх, пища из живота на дюйм поднялась обратно в пищевод, но отторжение быстро сменилось упоением, когда лезвие прорвало кожу.

Она закрыла глаза и застонала.

По ее телу прокатилась волна, заставляя мышцы напрягаться.

Еще один порез гарантировал, что эффект не исчезнет слишком быстро.

Она уперлась ребром пораненной руки в бедро и наблюдала, как струи крови под углом стекали по ее запястью. Рана начала залечиваться, как обычно, отравленная кровь стекала без вреда. Глубина разреза никогда не имела большого значения. Несколько глубоких, легких вдохов и эйфория начала отступать, уступая место ее изломанной реальности.

Розовые шрамы блестели исцеленной плотью. Исцеленной. Настоящее издевательство над ее разумом. Она вытерла запястья о штаны.

― Вот почему я никогда не буду хорошо выглядеть в белом, ― пробормотала она, опуская рукав куртки, ― слишком много шрамов.

Она коснулась своего лица, где волк поранил ее. Кончики пальцев ощутили гладкую кожу. В отличие от лезвий, раны от когтей никогда не оставляли шрамов. Возможно, это как-то связано с ядом-катализатором, который возбуждал защитные силы ее организма ― особенно антитела Лива.

Маленькая белая крыса перелезла через ее скрещенные ноги и села на выступ окна рядом с ней. Ее нос подрагивал, пока она изучала Айден, поджав к телу маленькие розовые лапки.

Девушка улыбнулась и убрала нож. Подтянув колени, она уперлась головой в стену за собой.

― А что бы сделала ты, подружка? ― она покачала головой и усмехнулась. ― Отлично. Докатилась до разговоров с крысами.