Отомщенная душа (ЛП) - Лейк Кэри - Страница 11

«Алекси не найдут меня».

«А что, если найдут?»

Боже, помоги ей, тогда она подвергнется самым жутким мучениям. Уйти в самоволку было серьёзным преступлением против Алекси, и из Айден сделают наглядный пример того, как поступать не следует.

***

Кейн смотрел на дом из зарослей деревьев через улицу. Мирный квартал, тихий пригород, населённый, в основном, молодыми семьями. Ароматы сосны смешивались с ароматом свежего мяса слабой прожарки.

Его глаза сосредоточились на доме с чёрными ставнями и открытыми жалюзи. Молодая пара сидела за столом на кухне. Мать тянулась через стол, кормя младенца на детском стульчике, её длинные каштановые волосы ниспадали через плечо и закрывали лицо.

Эта картина заставила желудок Кейна заурчать. Он следил за ними уже около часа.

Женщина поднялась из-за стола, и, взяв посуду, она сложила её в одну руку. Кончиками пальцев мягко протёрла лицо ребёнка и пощекотала под подбородком. Раздалось тихое хихиканье.

Кейн зажмурился. Он больше не мог ждать. Неутолимый голод снедал его и бушевал внутри, не находя облегчения.

Он бросился через улицу, осторожно держась в тени. Если бы фонарь на крыльце загорелся, он, возможно, не выбрал бы этот дом. Но темнота на переднем крыльце гарантировала незаметность. За окном женщина ушла из кухни, оставив отца и ребёнка играть за столом.

Сейчас.

Он проскользнул через входную дверь и прокрался вдоль стен к столовой.

Смех ребёнка дразнил его.

Он, рыча, скривил губы, когда показался им на глаза.

Глаза отца с ужасом расширились.

— Господи Иисусе! — он потянулся за ножом для стейка, лежащим на столе.

Одним плавным движением руки Кейн полоснул мужчину по лицу, оставив там три зияющих царапины.

Человек схватился за щёку одной рукой и рассёк ножом воздух.

Ребёнок на детском стульчике закричал, из кухни раздался шум разбитой посуды.

Кейн потянулся к атаковавшему его отцу, крепко обхватил того за голову и впился зубами в шею.

— Нет! — Кейн вскочил с постели.

Капли пота стекали по вискам. Он дрожал. Липкую кожу подбородка что-то щекотало.

Он глянул вниз.

Кончик кинжала вонзился в кожу.

Кейн застыл.

Рукоятку ножа держала женщина, её глаза тёмно-серого цвета, цвета яростного, почти осязаемого шторма, пленяли его не хуже кинжала в руке.

Несмотря на клинок у горла, его дыхание замедлилось, сердце успокоилось. «Как прекрасно». Кейн медленно опустился на подушку, пока женщина крепко держалась за рукоять.

С ни разу не дрогнувшей рукой она показалась ему равнодушной — всё равно облегчение после пережитого им кошмара во сне. Она не произнесла ни слова, пока опускала оружие и отступала обратно к кушетке рядом с ним.

Кейн хотел понаблюдать за ней подольше. Хотел изучить каждую невозмутимую черточку её лица.

Но не успел, погрузившись в сон.

Глава 4

Эмблема отряда Алекси сверкнула золотом на эполетах чёрной кожаной куртки Джексона Уэйда. Седая, идеально уложенная шевелюра без единого выбивающегося из прически волоска, пятичасовая свежая щетина, покрывающая щёки и подбородок. Его пальцы в перчатках проследили глубокие борозды на снегу — следы от покрышек.

— Они ушли прошлой ночью. Свежий снег покрыл большую часть следов, сэр, — сказал Даниэль, младший солдат, который стоял за Уэйдом.

Уэйд поднялся и ударил его тыльной стороной ладони по лицу, голова парня дёрнулась в сторону.

Даниэль, которому было не больше девятнадцати, коснулся щеки, румянец замешательства выступил на лице.

— Да неужели, Шерлок.

Уэйд отступил от мальчика и прошёл через здание, где пыль и грязь покрывали пол. Тела разной стадии разложения засоряли каждый уголок первого этажа — полуразорванные трупы, разбросанные повсюду.

Просто кровавая баня.

«Гребаные дикари».

— Генерал Уэйд! — голос эхом пронёсся через обломки. — Этот ещё жив!

Скрестив руки за спиной, Уэйд направился к говорившему, перешагивая тела и лужи крови.

Пожилой человек, похоже, торчок, лет пятидесяти, одетый в потрёпанную одежду и пропахший виски, дрожал на руках солдата, присевшего рядом с ним. Несмотря на широко зияющую рваную рану в груди, он всё не изменялся.

Уэйд склонил голову в сторону, рассматривая бедного ублюдка. Сильное зловоние аммиака обожгло его нос; тот мужчина, должно быть, неоднократно мочился под себя.

— Убить его.

Солдат рядом с мужчиной поднял глаза, сдвинув брови.

— Но… сэр. Он… носитель антител.

Уэйд уставился на солдата, его челюсть сжалась.

— Я отдал вам приказ. Убить его.

— Нет! Я хочу жить! — человек захлебнулся в приступе удушья, булькающая жидкость, возможно кровь, заклокотала в горле. — Пожалуйста, помогите мне!

Держа руки всё так же за спиной, Уэйд ушёл.

Раздавшийся одиночный выстрел прервал мольбы.

Позади раздались шаги, ритм и вес их обозначили Дрейвена, правую руку Уэйда. Не потрудившись повернуться лицом к нему, Уэйд выглянул на открытую дорогу и завалы рухнувшего здания, которые её блокировали.

«Отвратительно».

Запах серы висел в воздухе, усугубляя окружающее зловоние — от этого аромата хотелось блевать.

— Она не работает одна, — глубоко вздохнул Уэйд. — Я хочу, чтобы вы прочесали весь этот квартал. Каждое здание. И если найдёте, — он оглянулся на Дрейвена, — привести её прямо ко мне. Любого, кто с ней, убить на месте. Это ясно, солдат?

Дрейвен напрягся, его каблуки щелкнули.

— Да, сэр.

Сотовый телефон Уэйда разразился монотонной мелодией. Мужчина поднял трубку.

— Пусто.

Он понизил голос.

— Мы собираемся обыскать город в её поисках.

Потирая глаза одной рукой, другой он захлопнул телефон и засунул обратно в карман.

— Найди мне ликана. Живого.

Десятью минутами позднее нашли мужчину.

Юный солдат Алекси притащил бродягу за руку и бросил ликана на землю. Самец принял человеческую форму и лежал совершенно голым, то, как он плюхнулся, когда его отпустили, показало, что большую часть ночи он кормился от наркоманов. Глаза закрылись, он извивался и вздрагивал, что являлось убедительным подтверждением того, что крэк всё ещё струился по венам.

— О, ради всего святого, натяните какие-нибудь штаны на этого засранца! — рявкнул Уэйд.

Даниэль, солдат, которого он ударил ранее, подошёл с парой замусоленных джинсов одного из мёртвых бомжей.

— Эй, не стой там без дела, — указал Уэйд на мальчика. — Надень быстрее чертовы штаны.

Даниэль судорожно опустился на колени рядом с обнажённым телом мужчины и натянул на него штаны.

Ликан вздрогнул, откидываясь обратно на землю.

— Эй, какого хрена, мужик? Отвали от моих причиндалов!

Он говорил мрачным голосом, во взгляде промелькнуло замешательство.

В груди Даниэля зародилось рычание. Глаза налились золотом, он отпустил штаны и отступил от бродяги.

Уэйд усмехнулся.

— Ну, так-то лучше солдат, — похлопал он Даниэля по спине. — Как насчёт того, чтобы допросить нашего славного друга-волка?

Даниэль кивнул, сдвинув брови вместе, его глаза нацелились на мужчину, который начал стонать, извиваясь на земле.

— У кого-нибудь есть вода? — мужчина прикрыл ладонью лицо. — Во рту как будто кто-то нагадил.

— Ты, — Уэйд указал на маленькую блондинку в толпе, наблюдавшую за Алекси. — Принеси мои инструменты.

Девушка резко кивнула и кинулась прочь от отряда, вернувшись с предметами, которые она забрала из багажника чёрного внедорожника, припаркованного снаружи здания.

— Что ж, в таком случае. Начнём.

Уэйд передал мальчику копьё, на конце которого кончик с устрашающим крюком был из чистого серебра.

— Смотри… — Уэйд приложил палец к металлу, — …лучшее, что получилось по прошествии всех тех лет пыток, таких как ты, — уголок рта дёрнулся вверх, сложившись в полуулыбку, — это сведения о том, как вас разговорить.