Второгодник (СИ) - Литвишко Олег - Страница 25

В две смены работает и окорочный станок. Там и вовсе нет взрослых. Ребята творят чудеса, потому что обеспечить четыре пилорамы окоренным пиловочником дорогого стоит. Наладили выпуск очень приличной мульчи, а малышня ее распаковывает по мешкам, которыми откуда-то богат колхоз. Светочка наладила с моей помощью рекламные стенды по мульче, которые уже начали устанавливать на базах. Завтра первая развозка.

В мастерских Сергей Александрович вместе со своими мастерами и тремя хлопцами колдуют над линией по производству профилированного бруса на 150 мм и создают машину по гранулированию навоза. Эта установка, которая уже обретает свою окончательную форму, представляет из себя удлиненный железный герметичный вагон, который разбит на три секции: в одной сушат навоз, во второй смачивают в какой-то клейкой субстанции, а в третьей пропускают через "мясорубку" и прессуют. Наибольшие трудности вызывает шнек "мясорубки", газовое оборудование для нагревателя и нехватка, вообще, всего. Но оптимизм есть, и Сергей Александрович уверен, что через месяц запустим. Но, похоже, осенний сезон мы уже пропустили, а до весны еще вагон времени. То же самое и с мульчей.

Сергей Александрович недавно вернулся из затяжной командировки. Он посетил металлургов, производителей прессов и институт по пластмассам. Нигде нас не послали, и разговоры продолжаются. Теплее всех к нам отнеслись в Институте пластмасс. Их, наверное, греет возможность реализовать проект в металле и довольно быстро. Хуже всего с прессами, там директор — полный совковый дуболом. Пока и не знаем, чем его расшевелить. Нужен заход со стороны начальства, но как его осуществить, непонятно. Придумаем что-нибудь!

Все как-то очень взведены, это сильно бросается в глаза. Елена Петровна и Светочка просят что-нибудь придумать, чтобы сбросить пар. Ни одной светлой идеи в голове. Чтобы устроить праздник, нет даже завалящего проигрывателя. Шоу витязей — очень сыро, пока рано показывать. Остается только подводить итоги и награждать всех, кто высунулся хотя бы на полмакушки над остальными. У нас даже появились семейные ячейки: участковый с сыном, Сергей Александрович с сыном и мамой бухгалтером, Елена Петровна неплохо встроила в общую работу своих девчат. Будем поддерживать и поливать эти здоровые ростки, пусть растут, колосятся и отпочковываются.

Ну, а самое главное, что мы находимся в предвкушении поступления первых денег. По какой-то причине это всех очень интересует, наверное, как символ оживления. Как бы там ни было, но Петрович в ударе. Мы отгрузили необрезную доску практически во все лесоторговые базы в округе и не по одному разу. Победили конкурентов тем, что у нас вся древесина окорена и упакована в брикеты по три метра. Оказывается, чтобы покупатель смог увезти доску на багажнике своей машины, она не должна быть длиннее 3 метров. Маркетинг — форева, однако. Все очень удивлены, даже пройдохи с баз. В начале сентября расчет. Ждем почти сто тысяч рублей.

Ну а самое сладкое то, что Петровичу удалось поставить под погрузку на реке Луга пятитысячник для вывоза накопившегося кругляка. Все, кто может, сейчас там и заняты погрузкой. Непростая задача, особенно при чудовищной нехватке погрузочных средств. На следующий месяц обещали еще три баржи. Тогда уж все вывезем. Ох-хо, живем! Ну а самое интересное: Петрович сумел пробить на следующий месяц пятьдесят экспортных полувагонов. Кажется, что после этой новости над селом пронесся слаженный выдох. Люди поверили, что жизнь возвращается, а нам с Ноной удалось этот процесс возглавить. Петрович ходит королем, девки бросаются на шею и "в воздух чепчики бросают". Когда он только успевает? Но похоже, дурное дело не хитрое.

Я передыхал на скамеечке возле входа в школу. Только что закончилось собрание командиров. Было хорошо и в душе, и в воздухе: тепло и уютно. Ко мне подсела Нонна и усмотрев что-то далекое, уставилась туда неподвижным взглядом. Говорить не хотелось, похоже, не только мне, но долго так продолжаться не могло, и я спросил:

— Устали, Нонна Николаевна?

— Ты знаешь, не думала, что будет так трудно, за этот месяц я сбросила, наверное, килограмм пять.

Я с сомнением посмотрел на Нонну, что не осталось незамеченным, и она рассмеялась:

— Что? жутко?

— Да на вас же пахать можно! — мечтательно промурлыкал внутри меня мой младший брат. Мы расхохотались уже в голос.

— Не жалеете, что ввязались?

— Да не знаю… С одной стороны, все это чертовски интересно, совсем не похоже на то, как я представляла себе школьную работу, а с другой, боюсь, что не справлюсь. Страх во мне крепко сидит. Думаю, что скоро кто-то придет и выведет на чистую воду мою беспомощность. Это ведь только тебе все понятно.

— По секрету могу сказать, что у меня все то же самое. И страх, и некомпетентность. Никогда ничего подобного не делал. Держусь на плаву только от мысли, что деваться некуда и другого выхода нет.

— По тебе не заметно.

— По вам тоже! — обменявшись комплиментами, мы опять расхохотались.

— Готовы к Первому Сентября?

— Нет, конечно. Работы — вагон и маленькая тележка. Двадцать дней явно недостаточно. Ты как-то говорил, что надо ввязаться, а там посмотрим. Вот так и будет.

— Это не я, а кто-то из великих, не помню кто. Думаю, за этот учебный год мы коллектив запустим. Года три-четыре будут трудности с учебной программой из-за перезапуска. Самые большие трудности будут с выпускным классом в этом году. Нам, как ни крути, надо их тоже обучить всем нашим новым дисциплинам, а это полгода, как минимум. Значит, программу обучения придется уплотнить в два раза. С остальными будет легче.

Надо будет как-то поддержать их во время учебы в вузах, чтобы вернуть после учебы в село. Людей катастрофически не хватает. Придется зазывать семьи из Кингисеппа и Луги, может и из Питера. Для этого надо жилье строить. Одно за другое цепляется. — Я тяжело и уныло вздохнул.

— А есть где-то конец твоим планам? — спросила Нонна, зная ответ и заранее улыбаясь.

— Пока не видно. — мы опять засмеялись.

Забавно, наверное, это выглядит со стороны.

— Нонна Николаевна, знаете, у меня есть одна идейка, так, пока в порядке бреда, просто подумать. Хочу присоединить к школе роддом, ясли и детсад. Чтобы основную сестринскую работу там делали наши девчонки. Им это и навык обращения с детьми, и развитие заботливости, а мы снимем с родителей трудности воспитания малышей. Может быть, женщины начнут больше рожать? По пять-шесть детей на семью, если школа возьмет заботу о детях, по-моему, реально. С другой стороны, нам надо растить село, а школу увеличить до стандартной тысячи учеников. Без этого мы в космос не полетим!

— А ты что? хочешь наших ребят в космос запустить? — Нона посмотрела на меня уже озабоченно. — Не слишком ли все это: роддом, ясли…космос?

— Понимаете, у нас ничтожно меленький потенциал для роста. Нам бы поселок тысяч в сто, тогда бы мы развернулись не по-детски, — я мечтательно посмотрел в небо, по всем реперным точкам совпадая с котом, объевшимся сметаны. — Вы не представляете, сколько сейчас нарождается методик воспитания дошколят. При умелом подходе школа получит достаточное количество очень качественных первоклашек, которые пройдут полную предшкольную подготовку. Тогда мы точно за десять лет будем давать высшее образование.

— Остапа понесло… Нью-Васюки! — Нона покрутила рукой в воздухе, выражая тем самым некоторое сомнение то ли в моих задумках, то ли вообще, в правильности настройки мыслительных процессов в моей голове.

— Опять Васюки! Да я же, вроде, пока так, в порядке бреда…

— Знаю я твой бред! Через пару дней место под фундамент расчищать начнем, — Нона опять рассмеялась. — Знаешь с тобой посидела, похохотала и вроде бы отдохнула. Хорошо как!

— Фундамент расчищать пора, говоришь…, - тут уж мы расхохотались всерьез, со слезами, соплями и кашлями.

Вдалеке куда-то шла мама, я помахал ей рукой, приглашая, и она повернула к нам.