Второгодник (СИ) - Литвишко Олег - Страница 110

В связи с этим, первое предложение, которое надо проголосовать. Надо срочно создавать КБ и приглашать туда сильных специалистов, строить им жилье, ну и полный пакет — мы все это проходили. Начинаем сманивать спецов откуда только можно. Состоялся разговор с ректором института автомобилестроения и начальником КБ легкового автомобилестроения при Министерстве тяжелой промышленности. Первый разговор получился обнадеживающим. В институте студенты смогут проходить практику у нас, а в институте на лабораторных, курсовых и дипломных работах будут выполнять наши задания, которые надо им вовремя выдавать. Короче, можно будет их затягивать к нам. Второй разговор не получился совсем. Было сказано, что он не даст никого и ничего, самому не хватает. Боров! Он такой жирный, чуть не лопается, а все не хватает! — в сердцах пискнула Оля.

Зал грохнул так, что успокоить его председателю удалось минут через 10.

— Голосуй создание КБ, кандидатуры руководителей у тебя на столе! — сказала Оля, обернувшись к председателю.

— Кто за то, чтобы первым этапом проекта считать создание КБ автомобилестроения, прошу голосовать. Кто против? Единогласно.

— Так, по кандидатурам руководителя. Руководители проекта предлагают вам выбрать из трех кандидатур: Вадик Соколов, опять Вадик, но Малышев и Сергей Удальцов. Давайте обсуждать. Кто хочет что-нибудь сказать?

— Можно мне?

— Давай, Сергей.

— Я как руководитель проекта считаю, что все ребята подходят для этой работы. Мы вчера часа три спорили и обсуждали, но все же мы предлагаем выбрать Вадика Соколова. Он мотор. Он горит этим проектом. Он свободен от учебы и от поступления в институт. У остальных кандидатов с этим посложнее. У них учеба в полный рост, минимум на полгода. Так что от добра добра незачем искать. Предлагаю: выбрать Вадика Соколова. К тому же, вы знаете, что он силен в технических дисциплинах. От ошибок, конечно, никто не застрахован, но мы всегда их сможем исправить, думаю, что в данном случае все будет пучком, тем более, что он уже, де-факто, и возглавляет это КБ, которое пока еще не создано, но уже кучу дел переделало.

Зал зашушукался, стали вставать мальчики и девочки, что-то говорить, иногда зал смеялся, иногда замолкал. Даниил Павлович смотрел на все на это, не совсем вслушиваясь в слова. У него было ощущение, что он смотрит один из интересных спектаклей на производственную тему, которые были в репертуаре почти каждого театра страны. Все было как-то нереально. Все, что он видел сегодня, совсем не сочеталось у него со словом школа. Вообще, ни с чем не сочеталось. Он не знал, как все это назвать. Вот и сейчас в зале идет обсуждение вопросов, которые обычно принято решать в правительстве, а здесь в зале ни одного взрослого, кроме него и Нонны Николаевны, которая, впрочем, занималась больше своими делами, чем принимала участие в работе этого собрания.

— Что это? Фарс, глупость, самонадеянность, игры? — Даниил Павлович никак не мог принять, что дети обсуждают вопрос создания КБ и автомобильного завода на полном серьезе. Детский сад какой-то. Но, с другой стороны, они уже сделали столько, что в это тоже нельзя было не поверить…

Ему нравились сами дети, их горящие глаза, полное ощущение собственно могущества, ничего невозможного. Все так живо! Энергия так сильно клокочет в этом зале, что, в конце концов, не так уж и важно, построят они этот завод или нет, но биться за него они будут. Они будут биться за свою мечту, за мечту, которая всем другим, кроме них, кажется нереальной, фантастичной.

Даниил Павлович нашел глазами своих внуков. Они что-то живо обсуждали с Наташей, даже Вовик махал руками. И глаза! Глаза были такими же шальными, как у всех в этом зале. Внуки были в теме, они тоже хотели строить этот завод.

— Смотрите, смотрите, впитывайте! После этого собрания вы целый месяц будете летать на работе, как мальчик. Я на себе проверяла. Это мощнейший жизненный стимулятор, — наклонившись к уху генерала, сказала Нонна Николаевна. — Я уже два года живу этим и ни разу не была в отпуске. Мне там просто нечего делать, он мне противопоказан. Без всего этого я сразу заболею.

— Принято! Создаем КБ под руководством Вадика Соколова. Смету разработать и утвердить на Совете командиров! — подвел черту Председатель.

— Давай, Оля, продолжай.

— По тем данным, которые мы смогли посчитать, получается, весь этот проект обойдется нам в семьсот миллионов рублей, — сказала Оля и сделала длинную паузу. — У нас нет таких денег, и в течение трех лет нам их взять неоткуда.

Зал взорвался. Все повскакали с мест. Понять, кто и о чем говорит, было невозможно. Председатель тряс колокольчик абсолютно неслышно, на него никто не обращал внимания.

— Минутку! — прокричала Нонна Николаевна генералу и пошла на сцену. Там она достала стартовый спортивный пистолет и выстрелила. Весь зал разом повернулся к ней. Не говоря ни слова, она вернулась на свое место.

Председатель, обращаясь к Оле Сидорской, спросил:

— Это все, что ты хотела сказать?

— Почему? Я только начала, а вы с ума посходили, — пожав плечами, ответила Оля.

Председатель крикнул в зал:

— Все по местам! Того, кто хоть что-нибудь вякнет, выгоню из зала. Говорить только с моего разрешения! Продолжай.

— Таким образом, надо изменить срок проекта. Если не предпринять дополнительных усилий по увеличению доходов, то срок увеличится до десяти лет и больше. Но у нас есть два проекта, которые могут принести денег больше, чем пилорама. Я имею в виду вторую птицеферму и ткацкое производство. А посему предложение следующее: строим КБ, дизайн-студию и опытное производство, а параллельно запускам птицеферму и ткачей. Можно еще какой-нибудь ширпотреб запустить, лишь бы быстрые деньги приносил. Короче, цель — утроить доходы, тогда срок проекта сократится до 4–5 лет. Ну и Игорь обещал помочь. Правда, как там у него в Америке дела сложатся, никто не знает, так что я бы рассчитывала на себя. Еще школы надо открывать, скоро упремся в лимит кадров, тогда все вообще подвиснуть может. Сопутствующие предприятия могут также дать дополнительный доход. Например, производство метизов, пластмассовое производство и прочее. Надо дать поручение руководителям проекта разработать план опережающего запуска доходных сопутствующих производств. Да, еще: все полностью замораживать не надо. Надо что-то оставить для обучения, чтобы создавать задел по специальностям. Это тоже к руководителям. Теперь у меня все.

Председатель встал и сказал:

— Похоже, тут и обсуждать нечего. Против лома нет приема. Денег не хватает — их надо зарабатывать. Морозим проект на пару лет, выполняем только его первый этап. Запускам птиц и ткачей, а также сопутствующие производства, открываем школы и обучаем кадры, детские и взрослые. Вот, собственно, и решение по этому вопросу. Дополнения есть? Тогда все детали обсуждаются и принимаются на Совете командиров в рабочем порядке. Согласны? Есть те, кто против? Ну, и ладно, принято!.. Куда поскакали! У нас второй вопрос. Давай Кротов, выходи на сцену и рассказывай, что там было.

На сцену поднялся крупный детинушка, некий такой Митрофанушка. На лице интеллект не чувствовался или был искусно спрятан.

— А что говорить? Снежана обозвала меня козлом, я и не сдержался. Я ведь даже не ударил. Так, толкнул только. Папа говорит, что козел — самое плохое слово, нельзя так говорить, за это и порезать могут.

— Это наш дважды второгодник. Папа уголовник, сейчас под судом в Крестах. Маму недавно в психушку отправили, на почве пьянства. Он — наша, пожалуй, единственная педагогическая неудача. Не знаю, за что зацепиться. Не нашла никаких интересов, кроме выпить. Похоже, хронический законченный алкоголик. С бабкой живет, так та еще круче дочки. Тоже надо бы отправить в лечебницу, она становится опасной. А его в детдом, наверное, а потом — тюрьма, если не прибьет кто. Извелась вся, но не могу ничего придумать. Гипнотизера вызывала, толку — ноль. Ребята его сейчас выгонять будут, так он воровать пойдет — пить на что-то надо, так ведь?