Булыжник под сердцем - Денби Джулз - Страница 42

Верно – с начала. Я взяла телефонный справочник и стала искать Тейлор – Л. Я найду его драгоценную Лизу и узнаю всю правду о его «отъездах». А потом о родителях и обо всех. Я выебу его жизнь, как он выебал нашу. Сойдет любая месть, даже мелкая. Мне хватает терпения на работе – хватит и здесь. Я была в бешенстве. Ничего, я ему покажу – я отомщу за Моджо, пусть даже так, но Шону это с рук не сойдет.

В книге значилось около девяти миллионов Тейлоров.

Ничего, главное – упорство. Восемь вечера, еще не поздно, можно звонить – и вообще меня это не волновало. Я нашла трех Л. Тейлор с нужным кодом города. Я принялась звонить. Первая оказалась пожилой женщиной, и я сказала, что ошиблась номером. Вторая – тупым придурком, я просто положила трубку.

Третья оказалась молодой женщиной. Мое сердце учащенно забилось. Тихо-тихо, подумала я, тихо-тихо, не спугни обезьянку. Спокойно. Будь милой.

– Ой, здравствуйте. Простите, вы Лиза Тейлор?

– Да, кто это? – Голос измотанный и усталый. На заднем плане вопили дети и телевизор. Что-то не похожа она на молодую роскошную секс-бомбу, которую живописал Шон.

– Э, простите, мисс Тейлор, вы меня не знаете. Меня зовут Лили, Лили Карлсон. Прошу вас, извините за беспокойство, мне очень неловко, но я бы хотела поговорить с вами о Шоне Пауэрсе, я…

В ушах отозвались короткие гудки. Ч-черт.

Я перезвонила и попала на автоответчик:

– Лизы, Сэмми и Джо нет дома, пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала, и мы вам перезвоним… – Затем детский смех.

– Э, мисс Тейлор, это Лили Карлсон. Я, э, только что звонила. Пожалуйста, мне, э, нужно поговорить с вами о Шоне. Видите ли, э, с ним… встречается моя подруга, и… я думаю, она в опасности и… э, в беде. Послушайте, перезвоните мне на мобильник, номер, э, 0621 45374, и я вам перезвоню. Прошу вас, мисс Тейлор, пожалуйста, это очень важно. Простите, то есть до свиданья.

Полный бред. Я в своем репертуаре – как бы идеально я ни спланировала, что именно говорить, стоит мне открыть рот – и начинается хаос. Никакой надежды. Наверное, она решила, что я полная идиотка, дура психованная, а не холодный вежливый детектив, о которых я читала. Блин. Как я лоханулась.

Я снова поставила чайник. Я пребывала в полной прострации. Все мои планы рухнули Я позвонила Гейбу – тишина. Я поставила тосты – они сгорели. Я приготовила другие и жевала их с джемом, сидя на диване перед теликом и щелкая пультом. Я избегала новостей; переключила на Четвертый канал, где шла передача о нестандартном сексе. Да, о сексе мне тоже думать не хотелось. Не помню, когда я последний раз… На телеэкране парень и девушка, обмотанные ремнями, втыкали булавки в гениталии и рассказывали, как им здорово. Я переключила на дикую природу. Всегда можно положиться на пингвинов. Пингвины – они себе гениталии не прокалывают.

Похоже, у меня начиналась истерика. Я всякий раз нервничала, когда случалось что-то плохое. Мне однажды сказали, что из-за всего психовать – это как тюрьма, если попал, уже не выбраться. Но мне было так плохо, так одиноко, весь мой мир стал темнее и отвратительнее. И страшно – несмотря на все эти игры в Таинственного Мстителя. Меня выбило из колеи то, что произошло с Моджо – ну, я же говорю, такие вещи с нами ведь не случаются. Они случаются с людьми из газет, с этими бедными жертвами Душегуба. Вот каково, наверное, родственникам убитых, подумала я. Как мне сейчас. Это не взаправду, это невероятно. Разум упрямо отказывался верить – я твердила себе, что все увиденное, все услышанное – реальность. Конечно, это еще не убийство, но того же порядка, если вы меня понимаете. Это серьезно. Дико. Шон чудовище. Ебанутый на голову монстр.

Я включила конфорку на полную и свернулась калачиком на подушках, все еще пахнущих сандалом. «Крэбтри энд Эвелин», «Сандал Майсура» – бутылочка со слоном. Джейми их ужасно любит – я всегда ей дарила на день рождения. Это так живо напомнило мне о Джейми, что на глаза навернулись слезы, и, тяжело сглотнув, я уставилась на подводный балет пингвинов.

Где-то в половине десятого я не выдержала и решила забраться на чердак – записать в дневник события дня и, может, проверить электронную почту. А потом, если не засну, покопаюсь в явно перехваленном Интернете. Под него я отрубаюсь очень быстро.

Я устало побрела вверх по лестнице, отводя взгляд от черной комнаты Моджо. Я вспомнила про деньги. Нам ведь нужно заплатить за себя и за него – плюс новый дом. Я не обижалась на Моджо из-за денег – как я могла? Но проблема оставалась. К тому же грустно будет покидать наше старое уютное гнездышко. Сколько всего испортил и разрушил этот урод? Еще одна причина ненавидеть Шона.

Я включила компьютер и снова задумалась, как отомщу, – я придумаю, как, только сейчас я слишком устала. И еще я скучала по Мушке – с животным в доме вы никогда не одиноки. Кто бы что ни говорил, они так утешают. Бедный бархатный комочек – где ты в эту холодную ночь? Может, ешь чей-то «Вискас», кошка есть кошка.

Я как раз села за дневник, но тут на мобильнике заиграли «Веселые бубенцы».

Я сгребла трубку – пожалуйста, пусть это окажется Гейб!

Это была Лиза Тейлор.

30

– Лили Карлсон? Это Лиза Тейлор. Вы хотели со мной поговорить?

Она была пьяна. Не то чтобы в стельку, но порядочно. В голосе звенела фальшивая уверенность и пьяная агрессия. Я так разволновалась, что только замычала как дура.

– Я не ошиблась? Вы хотели поговорить о нашем дорогом Шоне? Вы меня слышите?

– Э, да, да, простите. Я не… ожидала, что вы перезвоните.

– Значит, вам повезло. Слушайте, я не собираюсь платить за это удовольствие, леди, так что, если вас интересует наш общий друг, перезванивайте.

– Да, да, без проблем. Сейчас. И огромное спасибо… Снова гудки. У этой Лизы просто талант кидать трубку! Я слетела вниз, чуть не сломав шею, включила на кухне конфорку и с городского набрала номер из записной книжки. Лиза подошла тут же.

– Мисс Тейлор?

– О, давай без формальностей. Я Лиза, Лили. Господи, у нас ведь столько общего, а? Например, Шон…

– Не у нас… В смысле, он встречается не со мной, а с моей подругой. Мы все живем в одном доме. Шон… ну, типа, взял и поселился здесь.

– Ладно, если тебе так удобнее – мне-то что…

– Нет, честно. А он не говорил… тебе, что живет у нас?

– С какой стати? Слушай, ты вообще чего от меня хочешь?

– Но… вы ведь с ним недавно виделись. Ну то есть нам он говорит, что часто бывает у тебя, и… и моя подруга очень из-за этого расстраивается и…

– О, Шони, опять за старое! Послушай, Лили, или как там тебя, я не видела этого чертова Шона Пауэрса уже три года, ясно? Три года! И не хочу его видеть, спасибо.

– Но он клялся и божился…

– Конечно, он это обожает. Поклянется, что черное – это белое, если ему так удобнее. Мудак… ой, простите мой французский. – Она замолкла, и мне показалось, что нас разъединили, но вскоре Лиза продолжила – уже спокойнее, уже не злобно: – Послушай, мне после него… пришлось обратиться к психологу. Шон забрал все мои деньги, разрушил мою жизнь, он еще тот проходимец, наш Шон… – Ее голос как-то опал, и я услышала звон бутылки о стакан.

– С вами все в порядке? – Внезапно мне стало стыдно, что я вломилась в жизнь этой женщины. – Послушайте, мисс… Лиза, вы… ты можешь мне это не рассказывать, просто Шон сделал кое-что ужасное, и я боюсь за мою подругу – и за себя тоже. Я понимаю, это не твои проблемы, просто, я не знаю…

– Ты хочешь знать, права ли ты, да? Не выдумала ли ты все это? Может ли такой симпатичный очаровательный парень, как Шони, быть таким уебком? – Матерное слово упало как кирпич. Судя по ее манере речи – брэдфордский полусвет, – она бы скорее умерла, чем произнесла такое. Значит, ей на самом деле больно.

– Ну да. Я хочу сказать…

– Я понимаю, дорогая. Прекрасно понимаю. О Шони можешь мне не рассказывать. Минус четыре года моей жизни, ублюдок. Четыре вонючих года. И что он на этот раз вытворил?