Его птичка (СИ) - Попова Любовь - Страница 48

Я медленно отвел ее волосы назад, наслаждаясь мягкостью и естественным блеском. А затем погладил мочки ушей, снял серьги кнопочки и сам вдел новенькие блестящие капельки.

Аня внимательно следила за моими действиями насколько это возможно и почти не дышала. Такая вот привлекательная, мраморная статуэтка в моих руках.

И вроде бы хрупкая, но сильная. Она ожила, только когда я отошел назад, чтобы полюбоваться на фантазию, гревшую меня одинокими ночами. Только Аня не была обнаженной, но это поправимо. Она сама исправит недоразумение.

Но сначала она подняла руки к ушкам, нащупав шершавую поверхность украшения, и широко раскрыла глаза. К зеркалу она бросилась с таким восторженным визгом, что я и сам невольно улыбнулся. Не зря потратил полсотни тысяч рублей.

А за такой взгляд можно отдать еще пол сотни.

— Рома, они такие красивые и, наверное дорогие.

— Дорогие, — не стал я спорить, наблюдая как она крутится у зеркала, то поднимая волосы наверх, то распуская, то убирая их за уши и все время рассматривая подарок. Мой подарок, моей женщине.

— Я ведь могла бы сейчас начать возмущаться, что ты опять пытаешься меня купить, что я в итоге так и осталась для тебя девочкой по вызову.

— Но…

— Но не буду, — кинулась она ко мне и опрокинула на кровать, целуя везде, куда только могла дотянуться. — Потому что вот прямо сейчас я очень счастлива.

Я поднял малышку на руку и прошел к стереосистеме. Там быстро нашел нужный трек того самого Людовика и уже через пару секунд мою большую студию залила приятная фортепьянная музыка.

И Аня конечно поняла все правильно, поэтому спрыгнула с меня, усадила на кровать, как единственного зрителя.

— Кажется, я обещала станцевать.

И она танцевала, а я понимал, что несомненно такое сокровище достойно большой сцены. Несмотря на то, что сейчас движения были плавными, манящими, сексуальными, я видел и то, как она бы двигалась в своем балетном жанре. На пуантах. По бьющим по глазам светом софитов.

Она изгибалась упругой тростинкой, медленно, слишком медленно расстегивая пуговицы розовой рубашки. Отбрасывала волосы с лица и проводила язычком по губам. Она ласкала меня взглядом, то поднимаясь на носочки, то растекаясь по полу. Когда рубашка все-таки была сброшена меня уже потряхивало, от самого вида этого прелестного тела, розовых сосков и такого манящего треугольничка между ног.

Гладко выбритого, как я и люблю. Она виляя попой, уползала от меня все дальше, но постоянно посматривая из-за плеча.

— Синицына, — сказал, прочистив горло. — , если не хочешь быть раскатанной по полу, то иди сюда.

И я черт возьми наслаждался тем, как блестят бриллианты в ее ушах, и тем как блестят бисеринки пота на ее теле. На ней больше ничего не было, кроме драгоценного украшения, мелькавшего из-за завесы темных волос.

Но самое главное глаза. Она смотрели на меня и в них ярче любых камушков горела любовь. Аня дарила ее мне, возбуждая и без того стоящий колом член своей ладошкой. Водила ею то вверх, то вниз.

Она мне не ответила. Не сказала будет ли она со мной жить, а я хотел, чтобы она была уверена на все сто. Поэтому, сдерживая порыв просто нагнуть ее и трахнуть, уложил на край кровати, а сам сел перед ней на колени, опаляя своим дыханием ее нежную киску. Она вздрогнула от прикосновения моих пальцев.

— Рома, я так стесняюсь, когда ты так садишься. Сразу вспоминается, что ты врач.

— Хорошо, что не гинеколог хочешь сказать?

Она звонко рассмеялась.

— Я бы не стала спать с гинекологом. Как подумаю, что он постоянно лазит туда, ко всем. Бр, — повела она хрупкими плечами.

— Стала бы, будь это я. Но ты права, в этом есть своя неприятная сторона. В твоей же сладкой писечке, нет ничего постыдного, потому что она прекрасна, и только моя. Верно? — прорычал я, резко вставляя палец внутрь, чувствуя, как его обволокли стенки влагалища.

— О, да, — пискнула она и выгнулась. — Только твоя.

К моему пальцу присоединился язык и вскоре мне пришлось крепко держать ее ноги, чтобы от напряжение которое гуляло в ее теле она не раздавила мне голову.

Я резко хлестал языком клитор, пальцами, уже на полную трахая тесное пространство, от чего Аня билась в судорогах приближающегося оргазма. В следующий миг я усилил с давление языка, а пальцами второй руки сильнее сжал бедро. Птичка натянулась, как струна и протяжно, томно закричала:

— О, Рома!

— Да…сладкая, Кончай. Кончай для меня.

Сладко пахнущая смазка потекла по моим пальцам, и я быстро засунул ей их в рот, а член вставил в еще подрагивающее влагалище. Я тут же задохнулся от жара, исходившего от нее и влаги меня обнявшей.

— Ты переедешь ко мне? — сдавленно простонал я ей в губы и проведя по ним пальцами обхватил грудь, катая сосочки.

— О господи, Да, Рома. Конечно да. — с придыханием ответила, а я наконец задвигался. Резко. Размашисто. От чего наши тела соединялись в едином порыве создавая смачные, пошлые, хлюпающие звуки. И несмотря на всю порочность происходящего, на похоть буквально витающую в воздухе, я знал что ничего лучше не испытывал.

Третий оргазм за вечер настиг меня быстро, стремительно. Я даже не понял, как меня прибило удовольствие сосредоточившееся в изливающемся члене. Про таблетки в этот раз я не сказал, но вспомнил. Надо выписывать. И чем быстрее, тем лучше.

И я конечно выписал таблетки и перевёз пухлую сумку Ани к себе в однокомнатную студию в центре Москвы и купил птичку на брелок для еще одних ключей.

Я правда очень бы хотел познать с Аней быт и хотел бы увидеть ее в худшем свете, разочароваться, но выходило ровно наоборот.

Она не мешала, если я приходил уставший. И не говорила, если я просил помолчать. Но рассказывала все как под рентгеном, если я требовал отчета о проведенном дне: чаще всего конечно о приходе Афанасьева или отношениях с Веселовым.

Она не была супер хозяйкой, но на этот счет приходила три раза в неделю женщина. Они даже сдружились. Обсуждали последние музыкальные новинки и спектакли, на которые Аня с группой ходила каждые выходные.

Она все время просила пойти с ней, но я отказывался. Не хотел смотреть на этих мужиков в трико с выставленным на обозрение кармашком для яиц.

И тем более не хотел думать, представлять как это может в будущем тереться об Аню. Мне проще было сводить её в ресторан или на концерт симфонического оркестра, где мы посмеивались над вечно спящим Лехой и его очередной, недовольной парным свиданием, пассией.

Все было хорошо, даже слишком, особенно вставшая мне в копеечку поездка в Париж на новогодние праздники. Особенно новый пуховик, — хотя я и хотел купить шубу, — особенно секс, который ни на грамм не потерял своей остроты.

Все было хорошо, ровно до того момента, как Аня убедила меня прийти на её репетицию в Академию и собственноручно убедится, как она умеет танцевать

Словно я не знал, словно не я танцую ее в кровати почти каждую ночь.

________________________________________________________________________________

Вчера меня не было. И на это есть причины. Ну во первых, я закончила "Вкус подчинения"

Для меня это вторая дописанная книна на этом псевдониме. Про старый можно спрашивать только в вк, иначе я буду удалять комментарии. Прошлое имя внезакона.

Вторая радостная новость, мой первый здесь роман Секс-тренажер вырвался на первое место и это конечно ваша заслуга)) Спасибо!

И последняя новость, это конечно подписка на вторую часть романа "Голод" Прошу обратить внимание, что такая цена будет стоять не долго. Она для тех, кто поддержит меня в первые несколько дней))

Насчет дальнейших событий в Птичке, могу только сказать: Шутки кончились, пора столкнуться с препятствиями которые и решат судьбу нашей пары.

А с камики трудностями в вашей семейной жизни сталкивались вы? И как складывалась жизнь после.

О себе лишь расскажу, что у нас с мужем был бизнес, он как это часто бывает развалился. Это очень подкосило наши отношения. Мы расстались. Но со временем преодолели это и родилт двух прекрасных дочек. Мое творчество это наверное такая вот философия, что счастье возможно лишь через пиздец) Спасибо и до завтра))