Заброшенный рай (СИ) - Ли Кристина - Страница 30

— Я буду открывать тебя, как самый драгоценный подарок… — хриплый шёпот, и теперь уже мои руки ведут вдоль его футболки.

Они хватаются за край и я пробираюсь под неё, чтобы почувствовать это в полной мере. Электричество… Чёртовы разряды, которые щиплет подушечки моих пальцев.

Мы всего на секунду разрываем объятия, чтобы в следующий момент, в этом полумраке увидеть то, что заставит нас не останавливаться ни за что!

Я тяжело вздыхаю и прикасаюсь к его губам, которые тут же открываются мне на встречу, и его язык с силой врывается в мой рот, чтобы обжечь и опять оторваться. Потому что я резко тяну за края футболки и буквально сдираю её с Джина. Он опять находит мои губы и схватив меня под бёдра поднимает над собой, чтобы секундой спустя бросить на кровать, и опереться обеими руками, нависнув надо мной.

Нам не нужны слова, когда я смотрю в его глаза, а он смотрит в мои, поэтому он целует меня и медленно опускается вниз, оставляя горячий и влажный след на моей коже, прикусывая и заставляя меня всхлипывать и обвить его ногами так, чтобы ощутить насколько меня хотят. Насколько мы близко к тому, чтобы утонуть друг в друге.

Его рука забирается под ненужные тряпки и с силой сминает кожу на моих ягодицах, пока он опять возвращается к моим губам ловя ими моё тяжёлое дыхание.

Он резко поднимается, отстраняясь… Лишая этой неги, чтобы стащить с меня остатки одежды и отбросить их на пол. Туда же отправляется и его одежда. В этот момент всё что я могу это наслаждаться его видом, и тем как горят его глаза когда он выдергивает меня из объятий тёплой постели, чтобы впиться в мои губы, чтобы протянуть свою ладонь под моей спиной и заставить податься ему на встречу.

С громким стоном я впервые чувствую, что меня заполняет его плоть, и я всхлипываю, когда она медленно снова покидает меня, чтобы резко ворваться обратно.

— Смотри на меня…

Он поднимает нас так, что я сажусь на него и наши глаза оказываются на одном уровне.

Джин обжигает меня взглядом и снова целует, пока я начинаю медленно наращивать темп сама.

— Смотри мне в глаза… Я хочу видеть тебя…Мила…

И я смотрю, находя там, на дне, отражение наших силуэтов в свете свечей.

Он не выдерживает и с силой тянет мои волосы назад, чтобы добраться до груди. Резкими толчками он заставляет меня приподниматься выше, и задыхаться не только от наслаждения, но и от того как его губы обхватывают мою грудь и горячий язык проводит по соску, вызывая дрожь по всему телу от позвоночника и до затылка, где его рука крепко сжимает мои волосы в кулак.

Ему этого мало… Как и мне… Поэтому он снова бросает меня на спину, и уже сам ловит мои стоны губами, сжимая их и кусая зубами.

С последним стоном приходит истома, которую он заглушает своим тяжелым дыханием.

Мы так и засыпаем в объятиях друг друга, словно одно целое. Он моё горячее одеяло, я его мягкая постель.

Глава 15. Джин

Говорят первая любовь самая сильная в жизни любого человека. Мы запоминаем первые моменты чего-то нового и волнительного, и они отпечатываются в нашей памяти навсегда, как красивые картины. Они вспоминаются и мы чувствуем, что не стареем, в душе оставаясь всегда молодыми, потому что помним первый поцелуй, первого человека с которым разделили близость. И это очень прочная связь.

Её способна разорвать лишь другая — более сильная. Такая связь, что вызовет зависимость, постоянную потребность в себе.

И я кажется отыскал именно такую связь. Мне даже не верилось, что я ещё смогу почувствовать это. Думал найду спокойную девушку, женюсь, если она согласится, и мы вместе проживём нашу жизнь. Я даже рассматривал несколько вариантов, как бы это цинично не звучало. Но неизменно, я боялся испортить судьбу этой девушке, ведь в любой момент мог погибнуть. Поэтому я предпочел жить сегодня, и совершенно не думал о "завтра"…

Так было до того, как я открыл глаза в это утро, и в рассветном сумраке нашел глазами её лицо. Мила лежала рядом и тихо сопела в подушку, словно маленький ребёнок. Я провёл взглядом вначале по её губам, что немного опухли от моей несдержанности, по щекам, что были бледны, и носу, что совсем чучуть покраснел от того, что к утру в доме стало холодно.

Обычная девушка, которая тихо спала рядом со мной, закинув на меня ногу, и запутав её между моими коленями.

Обычная, но моя. Видимо в этом и состояла её необычность. Мила стала моей, и лишь одна мысль о том, что к ней прикоснётся другой, рождала во мне непонятное чувство ярости. Когда я был с Ю Ной, никогда не задумывался об этом. Видимо слепо верил, что она никогда не покинет меня и даже не помыслит совершить подобное.

Но… Всё случилось иначе. Первая любовь? Что она, когда ты нашел нечто невероятное, которое затмило её и заставило наконец забыть о прошлом. Что любовь, если ты нашел лекарство от боли? И оно намного действеннее, чем лживые и слащавые слова: "Я люблю тебя…"

Мила застонала, и обернулась, скинув с себя одеяло и обнажив плечи. От холода моя девочка вначале нахмурила аккуратные брови, а потом подняла руку, и видимо вспомнив где она, начала искать меня.

— Я тут…

Она залезла обратно, и уткнулась носом в мою грудь, так и не открыв глаза, и продолжая спать в моих объятиях.

Тихое и тёплое дыхание касалось моей кожи, и я обнял её сильнее, обхватив одной ладонью за шею, а другой просто водил по её спине.

— Почему ты не спишь?

— Привычка рано подниматься.

— Но сейчас то спешить некуда.

Она бормотала это, и теснее прижималась ко мне, чтобы согреться.

— Некуда… Ты права…

— Спи…

— Слушаюсь!

Я закрыл глаза и молил всех богов, чтобы они остепенились и не отбирали у меня то, что я обрёл.

За все грехи нужно платить! А я убийца, человек с оружием в руках, которого рано или поздно настигнет расплата. И я жутко боялся, чтобы это наваждение, этот подарок судьбы не отобрали в наказание.

— Джин…

— Да, милая…

— Спи… Просто отдохни хоть пару часов.

Она медленно поднялась, и опираясь на руку, сонными глазами обласкала моё лицо. Потом подняла другую руку и приложила к моей щеке, погладив.

— Я буду спать, обещаю…

Она ухмыльнулась и опять закусила губу. Это было бесподобно… Волосы взлохмачены, губы покрасневшие от моих поцелуев, и сонные глаза. Я честно пытался сдержаться, но засмеялся.

— Что? Я выгляжу как наседка в курятнике?

Она надула губы, и я опять прыснул со смеху.

— Нет, ты выглядишь как не причёсанное чудо с заспанными глазами.

— И не мытыми зубами, — добавила она.

— Плевать… Ты милашка…

Я потянул её на себя и нежно прикоснулся к губам в лёгком и невесомом поцелуе, который Мила сама превратила в безобразие, пройдясь языком по моим губам и закусив нижнюю так, что меня торкнуло в самих пятках.

— Ты хотела чтобы я выспался… — я тяжело выдохнул в её губы и посмотрел в глаза, которые заволокло пеленой.

— Теперь я хочу другого, Джин!

Чем я мог возразить, если сам чувствовал как тело наливается тяжестью, и мне нестерпимо хочется опять услышать её протяжные стоны, которые подводили меня к краю, пуще чем её нежное тело?

Я бы продал душу, лишь бы остановить время, но оно неумолимо крало у меня последние минуты, которые мы могли провести одни.

Поэтому когда я ощутил, как она дрожит подо мной, и сжимает мои плечи своими руками, я старался вложить в эту близость всё, что почувствовал в это утро…

— Капитан Ван Джин! Вы целы?? Доложите свои координаты!

Мила сидела в машине, укутанная в тот самый плед из овчины, и дремала, пока я наконец смог связаться со штабом.

— Мы заглохли на спуске в двадцати пяти километрах от горного хребта и деревни Нахар.

— Вас понял! Выезжаем!

Только спустя два часа, мы вошли в казарма "Рассветного пика", и не прощаясь разошлись в разные стороны. Она ушла в своё крыло, я ушел на командный мостик, где меня уже ждал Франц.

— Вижу насмерть не замёрзли? — он поднял глаза от бумаг и ухмыльнулся.