Заброшенный рай (СИ) - Ли Кристина - Страница 25

— Сколько времени прошло от начала операции?

Она подняла руку и посмотрела на часы, долго фокусируя взгляд. Три секунды — этого времени достаточно любому, чтобы различить предмет, который в поле зрения на таком расстоянии. Мила же растянула это время на секунд пятнадцать.

— Почти шесть часов.

Тихий и спокойный голос. У неё шок, об этом говорили все симптомы. Я видел подобное, и знал как это определить.

— Капитан Ван!

К нам подбежал один из бойцов Франца и отдал планшетку с координатами места, где засекли группу талибов.

— Выезжаем! Если они ещё в этом квадрате, мы успеем их догнать.

Я застыл, когда ощутил, как она проходя мимо меня опять сжала мою руку и тихо шепнула:

— Вернись ко мне…

Моё тело сковал озноб, и теперь уже я чувствовал, что нахожусь в состоянии шока, ведь перед моими глазами планшет буквально расплывался, а в горле пересохло от желания заключить её в объятия и прижать так, чтобы спрятать ото всех.

Пока я мечтал в своём воображаемом мире, она ушла. Я затылком чувствовал, как электричество исчезает и связь обрывается.

— Ван Джин! — я встрепенулся и посмотрел на нахохлившуюся докторшу. — Посмей только припереться раненым! Я тебе сама что-то отстрелю! Ты меня понял! Я не прощу тебе если она будет ходить как живое умертвие!

Всё это было сказано сквозь сжатые зубы, так чтобы только я мог расслышать это шипение.

Более ничего не сказав, Катерина быстро поспешила вслед за Милой. В ушах послышались переговоры военной группы, а паренёк ждал моих распоряжений, пока я стоял и смотрел на то место, где только что была она.

— Выдать всему личному составу "Красного Креста" оружие немедленно!!! Выставить охрану с собаками по периметру! Оцепить эту чертову клоаку так!!! — я рыкнул и сжал зубы, посмотрев на бледного парня. — Чтобы даже воздух циркулировал только тут!!! Ты меня понял?!

— Да, капитан…

— Не заикаться, мать твою! А выполнять!!! Чем вы только тут занимаетесь?!

— Есть!

Я тыкнул ему планшетку и развернулся направляясь к бронетранспортёру, что ждал меня впереди колонны с ещё тремя такими же машинами.

Афганистан… Место, где ты можешь найти улыбку ребёнка, который будет благодарен даже куску хлеба. Место, где почувствуешь весь спектр эмоций, что таит в себе человеческая душа. Но с тем, это место, где господствует вендетта — шириат! Место, где война оставила не просто след, а шрамы на теле этой сухой земли!

Естественно в таких условиях разум солдата должен быть чист. Он должен быть хладнокровен и сосредоточен на единственной цели — остаться в живых!

О чём думал я, когда мы мчались по грунтовой скалистой дороге в ближайшую провинцию, взяв след террористов?

Все мои мысли занимало то, что уже утро! А значит началась вторая сутка, которую Мила не спит и не отдыхает.

О чём я думал, когда мы стройной шеренгой пробирались по скалам, чтобы начать штурм? Вероятно я должен был думать, что стану опять убийцей! Но… В моей голове стояли её слова…

"Вернись ко мне…"

Я никого не убил! Впервые за все годы своей службы, я оставлял за плечами лишь раненных! Впервые я задумался о том, что они люди, хоть и совершают зверские поступки…

Впервые я противился крови на своих руках настолько, что автомат в них дрожал…

Мы возвращались обратно только под вечер, и лишь после того, как верхушка группировки была поймана и заключена под стражу афганскими военными.

— Ван Джин!

Франц сидел напротив меня, и прикрывал руку, которая была прострелена на вылет.

— Не спрашивай!

Мужчина изогнул иронично бровь и скривился от боли, когда нас качнуло.

— Не уж то знаешь, что я хочу спросить?

Конечно, я знал. Франц один из тех людей, которые были мне близки по долгу службы, и с которыми я прошёл не одну операцию, поэтому мужчина наверняка помнил мои последние слова.

— Ты зарекался, что никогда сюда не вернёшься! — он усмехнулся, и подмигнул мне. — Кто?

— Всё то ты знаешь!

— Я видел как ты на неё смотрел. Это та медсестра, подруга Фельдмаршала в юбке?

Все кто ехал с нами начали откровенно смеяться. Видимо докторша Гребовски успела отличиться и здесь.

— Всё понятно. Она! — мужчина хохотнул, но тут же шикнул на остальных зевак. — Ану-ка тихо! Всем отбой до прибытия! У нас ещё куча работы!

Я откинулся назад и более не желая мусолить эту тему просто стал ждать… Ждать того, когда я вернусь к ней.

База встретила нас закатными лучами солнца. По периметру стояли грузовики с раненными, которых не смог принять госпиталь. Их медленно и под охранной вели в левое крыло, которое контролировали англичане и французы. На их территории был главный корпус госпиталя, и там вероятно была моя девочка.

— Ван Джин…

Я обернулся и увидел, как Франц указывает на грузовик, что стоял дальше всего.

— Твою мать!

— Джин, она должна справиться сама!

Мила стояла опираясь обеими руками о деревянную перегородку грузовика с опущенной вниз головой. Она глубоко дышала, и даже с этого расстояния я видел как её шатает.

— Стой!

Только я дёрнулся в её сторону, как Франц схватил меня за плечо и покачал головой, указывая на склон по которому сбегала с бутылкой воды в руках Катерина.

— Не здесь! Ты знаешь правила! Пойдёте под трибунал оба!

Я сцепил зубы, и сжал кулаки так, что костяшки моих пальцев больно захрустели.

Она была в стах метрах от меня. Это примерно девять секунд моего бега и три удара сердца.

Я стоял, словно беспомощный пока другой мужчина, вероятно это Сем, один из врачей в группе Катерины, быстро поднял Милу на руки и понёс в сторону пропускного пункта.

Наверное, я должен был злиться, но что-то во мне кричало, что я обязан сказать ему "спасибо". Хотя бы за то, что он её не бросил и помог.

Но то, что случилось дальше повергло меня в шок. Мила буквально отбилась от рук Сема и тяжело спрыгнула на ноги, при этом заехав ему по лицу. Да так, что даже с этого расстояния я услышал пронзительный звук пощёчины.

Женщина никогда не ударит мужчину просто так. Тем более того, которого хорошо знает, и того, кто пытается ей просто помочь. Если конечно она не сумасшедшая истеричка, которая думает, что её домогаются.

Мила такой не была… А значит…

— Ван Джин!

Франц попытался меня остановить, но куда там, да ещё и с раненным плечом.

— Пошло всё это к чёрту!

Я вырвался и быстрой походкой направился прямо к троице, что молча прожигала друг друга глазами. Катерина стояла сложив руки на груди, Милу шатало, словно пьяную, а этот…

Я был уверен в том, что здесь что-то нечисто! Поэтому, я наплевал на всё! На людей вокруг, на то что я военный при исполнении, и на то, что мир вообще существует.

— Иди сюда! — я легко подхватил её и подкинул так, чтобы Миле было удобно. — Обними меня…

— Джин…

Она посмотрела на меня испуганными глазами и оглянулась.

— Мила! Обними…

Наши взгляды встретились и она наконец улыбнулась с облегчением.

— Эта идиотка уже час отказывается входить в казармы.

Катерина зло шикнула, а я наконец понял, почему она в таком состоянии.

— Я здесь… Я вернулся к тебе!

Всё это время за своей спиной я слышал злобное сопение. Ничего, с ним мы пообщаемся потом. Для такого разговора нужен более веский повод.

— Катерина! — я говорил, а смотрел прямо перед собой. — Майор Шнайдер ранен в плечо. Гляньте, пожалуйста!

— О! С удовольствием!

Даже я расслышал в её голосе иронию, и более ничего не говоря пошёл в сторону пропускного пункта.

— Джин, опусти! Я могу идти сама. — я чувствовал её руки на своей шее, и от них снова исходили разряды электричества.

— Помолчи…

— Джин, у нас могут быть проблемы! — Мила потянулась и хотела вывернуться, но я прихватил её сильнее под бёдра и с силой сжал.

— Помнишь я писал, что послушный, если слушаются меня?

Мы уже прошли рамку, и вошли во внутренний двор. Солдаты стояли как вкопанные при виде такой занятной картины. Видимо я буду первым кто носил здесь женщину на руках.