Демонический кузнец (СИ) - Квадратов Ред - Страница 37

— Герцогиня Штерфилд, поздравляю вас, — обратился ко мне человек из торговой палаты Тарадраса, и поцеловав мою руку поклонился.

Во время наклона, его глаза так и буравили мое тело, вгрызаясь с жадностью и голодом в мое декольте подобно дикому животному. К счастью, ему хватило самообладания быстро выпрямиться и одарив сальной улыбкой отойти к моему мужу, но мой презрительный взгляд никуда не делся. Как и чувство того, что на меня вылили ведро помоев. По телу бегут мурашки отвращения, а ноги подкашиваются от желания упасть ничком и забиться в самый дальний и темный угол. Подальше от этих лицемерных взглядов и высокомерного трепа о собственном богатстве и взглядов полного отвращения так и говорящих мне: «Простолюдинке здесь не место».

— Я слышала, что эта новая подстилка герцога, даже не девственница, — раздался тихий голос женщины за спиной.

— Надо же? И сам король дал добро на эту помолвку? Может быть она ведьма, околдовавшая герцога? — вторила ей другая аристократка, стоящая рядом, и попивающая вино из серебряного кубка.

Празднество проходило в банкетном зале дворца короля. Огромные столы ломились от еды, а богатые вельможи и их слуги чинно шествовали между ними изящно выхватывая самые дорогие деликатесы при этом воротя носы от еды чуть дешевле считая что это ударяет по их достоинству и авторитету. Будто бы съешь ты кусок хлеба чтобы закусить после соленой икры, твой авторитет упадет ниже всех подземных миров. Бредни какие.

Но стоит отдать должное, дворец был прекрасен. Высокие потолки и анфилады дверных проемов, изысканные картины и статуи предыдущих королей из черного мрамора, поддерживающие своды крыши. А на потолке красовалась карта всего королевства, показывающая все в реальном времени, творение одного из великих архимагов что сейчас стоял в сторонке вместе со своими коллегами и неодобрительно поглядывал на всех гостей, изредка качая седой головой. Но вся композиция зала говорила лишь об одном, короли всех поколений продолжают поддерживать королевство Тарадрас и защищать его от напастей следя за каждым. От такого рот сам собой раскрывается от удивления и масштабности, из-за чего мне приходится ловить на себе насмешливые взгляды людей, привыкших к местным красотам.

— Никогда не любил эти черные статуи, они всегда нагоняют на меня страх того, что я могу облажаться, — раздался за моей спиной спокойный и сильный голос.

Я резко повернулась на каблуках, из-за чего мои длинные белые волосы поднялись в воздух и прядями, свисающими до самой поясницы, ударили мужчину по лицу.

— Ваше величество! — закричали слуги, когда король от удивления согнулся и начал тереть свои глаза.

Я остолбенела не зная, что делать, за спиной явно слышались твердый шаг и громыхание стали стражников, направляющихся в нашу сторону.

— Не нужно, она не специально! — подняв руку сказал король, разом заставив всех угомониться и замолчать.

Я должна извиниться за подобное, иначе могу опозорить герцога в глазах его лучшего друга и покровителя.

— Король Александер, я приношу вам глубочайшие извинения, — в знак раскаяния я поклонилась, от чего взгляду короля открылся вид на мою грудь, сжатую корсетом.

— Ха-ха, что Роланд, что его жена никогда не любят, когда к ним подходят сзади, — рассмеялся мужчина, подойдя ко мне, и вторя ему вся толпа захихикала, противно и лицемерно, от чего мое лицо перекосило, — Я просто заметил как жена моего лучшего друга стоит здесь в одиночестве, пока он сам общается с богатыми вельможами.

Сказав это, он показал рукой на широкую спину Роланда Штерфилда и людей что сразу поспешили поклониться королю, как только заметили его внимание к себе.

Александр был лучшим королем которого только могла знать столица и королевство в целом. Под его правлением началась освободительная война захваченных земель другими королевствами, формирование пограничных отрядов, защищающих отдаленные границы от набегов и разорений соседними государствами, а также именно при нем началось рабство и голод в деревнях. Да он был лучшим, но только для тех, кто присутствовал здесь, а как знает каждый именно они и есть королевство Тарадрас, ни люди живущие в столице, ни селяне сеющие поля и отдающие все свои запасы на зиму на нужды пограничных отрядов, нет, только знать и аристократы. Казалось бы, за что его любят? За харизму, за легкий тон разговора и веселый характер способный расслабить и расположить к себе кого угодно, за внешность от которой текут все молодые дворянские дочери а их отцы и матери все думают как бы подложить свою дочурку в его кровать.

Не сказать, что я и сама не думала о нем, все-таки увидев впервые друга своего будущего мужа в то время, когда я только прибыла в столицу — мне он понравился. Высокий рост, крепкое телосложение, но не слишком широкое, озорной взгляд и сильные руки, чистые словно небо голубые глаза, светлые волосы и дружелюбная улыбка, а по словам личных горничных короля — он и снизу ничем не обделен, а даже наоборот, благословлён всеми богами разом. Они вместе с герцогом Роландом создавали неповторимый дуэт что вызывали бурные визги у девушек, оказавшихся рядом. Потому как Роланд был ничем не хуже внешне, только все равно казался проще со своими карими глазами, хмурым выражение лица и короткими черными волосами, подстриженными для того, чтобы не мешали носить шлем во время сражений.

— Ваше величество что-то хотел от меня? — спросила я, желая узнать почему король решил подойти ко мне, когда множество взглядов было направлено в мою сторону, что несомненно повредило его репутации.

— Нора, не стоит быть такой формальной со мной на празднествах, Роланд мой лучший друг, а ты его красивая жена в которой он души не чает, — улыбнувшись ответил король, подойдя ко мне и приобняв за плечи стал вести в сторону выхода из банкетного зала.

Души не чает? Роланд? Никогда бы не поверила в этом, даже не знай я своего мужа так хорошо, как сейчас.

— Куда мы идем? — постаравшись показаться взволнованной, а не обеспокоенной, спросила я.

— Хочу показать тебе мое любимое место в саду, вечером при свете луны оно приобретает неповторимый вид и атмосферу.

Его глаза сверкали, а рука медленно сползала с моего плеча на спину и ниже. Сантиметр за сантиметром, шаг за шагом что мы шли по темному коридору дворца. Эхо наших шагов разлеталось так далеко, что казалось опережало нас и уже находилось в саду ожидая, когда же мы придем. Понимая, что мне не отвязаться от короля не оскорбив его, я постаралась мысленно отстраниться от всего этого, так как делала всегда.

Так же как я делала это когда жила в деревне…

Далекая деревня, которая граничила с соседним королевством и являлась перевалочным пунктом для большинства торговцев. У нас была таверна с гостиницей, а также лавка кузнеца что мог быстро и не дорого выковать новые подковы, а также хорошие конюхи что могли их поменять, а также привести лошадей в порядок или продать новых. Но мой отец был плотником. Он уходил рано утром и возвращался вечером пропахший вином и духами девушек из местного борделя, кидал пару монет на обеденный стол в гостиной и заваливался спать в свою комнату. Все это было его рутинным ежедневным ритуалом, с того самого дня как разбойники убили мою мать. Это произошло четыре года назад, мне было двенадцать. Тогда разбойники напали на нашу деревню и схватили всех жителей прося у местного аристократа выкуп за наши головы. Но ничего он не получил, отряд солдат напал на деревню ночью вырезав всех бандитов, а также большинство мужчин и женщин. Как оказалось в темноте молодые и неопытные солдаты которых направили сюда сразу после обучения в страхе перепутали тех, кого надо спасать с теми, кого нужно рубить. И так моя мать умерла от того, что ее порубил на куски какой-то сын виконта.

Эта сцена до сих пор стоит перед моими глазами даже спустя шесть лет. То, как мы бежим среди горящих домов, как мама тянет руку вперед прося кого-то остановиться. Блеск и свист острого лезвия украшенного золотом меча, и ее отрубленная рука падает на землю. Из-за угла дома выходит перепуганный и бледный от страха парень, его урки дрожат, а глаза расширены от паники. Он не соображал, что делать, и на мольбы матери сохранить нам жизнь замахнулся мечом на меня. Мать, поборов свой страх и боль, защитила меня. Закрыла собственным телом, при этом она смотрела мне в глаза и старалась улыбаться пока кровь стекала с ее пробитой головы на лицо и капала с уголков губ. Я тогда потеряла счет времени, все звуки в мире умерли для меня, оставив лишь «чавк-чавк-чавк», ведь именно с таким звуком лезвие проникает в незащищенное ничем тело человека. Он рубил ее несколько минут, пока не превратил в кровавое месиво всю спину ни в чем не повинной женщины, точнее нет, она была виновата лишь в том, что оказалась не в том месте ни в то время. Но даже понимая, что мою мать убивают на моих глазах, единственное о чем я мечтала так это не умереть и выжить.