Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 86

Эдварад вел их по центральной улице к массивному храму, украшенному статуями верховного божества. Юмиласида — покровительница темных оборотней и родоначальница королевской династии. Зайдя в храм, они оказались в темном коридоре, который был едва освещен факелами с неярким серебристым огоньком. Дойдя до массивной двери, Эдварад произнес что-то на древнем наречии, и она отворилась. Перед ними предстала главная комната старинного храма силы.

В центре круглого помещения находился серый мраморный алтарь, около которого стоял Халагадор. В его руках был длинный изогнутый посох главного жрица, увенчанный когтистой лапой волка, державшей большой и яркий изумруд. Халагадор внимательно посмотрел на пришедших гостей и слегка склонился в знак почтения. Эдварад махнул остальным, чтобы те оставались на своих местах, и направился к старцу.

Заликс сжался и с силой прильнул к груди отца в попытках найти там защиты и укрытия. На ребенке была длинная черная шелковая ночнушка, которая полностью скрывала ноги и руки маленького оборотня. Стоило только Швацу поднести сына ближе к алтарю, как древни письмена темных народов, которыми было богато исписано одеяние кандидата в наследники престола, засветились темным, почти живым серебром.

— Приветствую вас, Ваше королевское величество, — почтительно произнес Халагадор и, переведя взгляд на ребенка, добавил, — и будущего наследного принца. Пусть ваши года освещает луна, и никто не посмеет изменить этого решения. Да будут предки мне в этом свидетелями.

— Здравствуй, Халагадор. Рад видеть тебя, — отозвался Швац, усаживая сына в центр алтаря.

— Я тоже рад вам, Король Эдварад, — улыбнувшись, старец ответил любезностью на любезность, и низко кланяясь правителю.

Швац скривился и усталым тоном заговорил:

— Ну хоть ты меня так не называй. Надоело до кости в пасти. Уже столько лет прошло, а я никак не могу привыкнуть к этому титулу. Какой из меня король, даже нормально не могу собственный род в совете представлять. Нелепо как-то звучит. Просто Эдварад. Хорошо?

— Разумеется, Эдварад, — ответил жрец, акцентируя внимание на имени волка.

— Думаю, пора начинать, — сказал Швац, сдергивая нервным жестом капюшон с головы сына. — Сиди здесь и ничего не бойся. Все, что тут будет происходить, не опасно. Ты все понял? — дождавшись неуверенного кивка, Эдварад поцеловал трясущегося от истерики сына в лоб и отошел.

— Отойдите и встаньте за изумрудную линию, — повелительно сказал старец, наливая в углубления на алтаре первую мутно-серую жидкость.

Все присутствующие выполнили указание жреца и замиранием сердца и с неподдельным интересом наблюдать за происходящим. Халагадор обвел их взглядом и, удовлетворенно кивнув, начал нараспев читать заклинание. Серая жидкость засветилась и резко подпрыгнув взмыла в воздух. Над ними теперь парили небольшие светящиеся мягким жемчужным светом сферы.

Буквально через мгновение они завибрировали и, перелившись всеми цветами радуги, раскрылись. Тем самым выпустив в мир живых души в длинных парадных одеяниях, чем-то напоминающие одежды принца. Только эти были с призрачными коронами на лохматых головах. Предки парили вокруг наследника, создавая ощущение быстрого и лехарадочного танца. Души перешептывались, подлетали к Заликсу и, посмотрев тому всего мгновение в глаза, улетали обратно в созданный ими круговорот.

Халагадор трижды ударял основанием посоха о пол и затем залил новое зелье в проемы алтаря. Эти размеренные действия он проделал ещё пять раз, пока не вызвал все поколения за пять тысяч лет. Всех, кроме одной. Оставшаяся жидкость засветилась потусторонним белым светом и вновь взмыла вверх. Зелье стало собираться воедино, образуя собой очертания огромного волка.

Он был больше остальных духов. Словно сотканный из крупиц льда, снега и самого холода. Основательница ярко мерцала в свете серебряных факелов. Она пританцовывая спустилась к мальчишке и облетела его несколько раз, придирчиво осматривая и журя свои небесно-голубые глаза. На очередном круге основательница рода замерла и посмотрела в немного испуганные бледно карие глаза ребенка. Юмиласида выпрямилась и, сказав что-то Халагадору, махнула остальным душам. В следующую секунду раздался хлопок и души предков испарились. Оставляя пораженного до глубины души жреца стоял белее горного снега.

— Что? Что произошло? Они не могли отказаться от наследника! — в запале выкрикнула Адоль.

Халила попыталась успокоить Адоль и уговорить сестру своего мужа не паниковать раньше времени. Но золовка выдернула свою руку из ладони невестки и, чеканя шаг, направилась к сыну. Схватив ребенка, миссис Швац прижала его к себе и нетерпеливо произнесла:

— Ну? Так что! — кипела гневом рыжая.

Ничего не понимая, Эдварад не спеша подошел к алтарю и тихо позвал:

— Халагадор?

Жрец перевел шокированный взгляд с рыжей девушки на своего короля, и обратно. Пока наконец-то не нашел в себе достаточно сил и заплетающимся от шока языком промолвил:

— Правильно. Они не могут отказаться от наследника. Такого никогда не было, нет и не будет. Но только перед нами сейчас сидит не наследник оборотней. Они не могут принять этого ребенка, быстрее настоящего наследника, которого будут ждать хоть столетие. Ребенок слишком слаб, и он не идет ни в какое сравнение со старшим ребенком. Его кровь, слишком сильно испорчена, и принцесса, берет вверх над ним, даже на расстояние

Все пораженно переводили взгляд с Шваца на Адоль и обратно. Эдварад зло посмотрел на супругу и спросил:

— Заликсу не мой сын?

Миссис Швац негодующе взглянула на мужа и уже набрала в легкие воздуха, чтобы выдать злобную тираду, как в разговор вмешался старец.

— Нет-нет, Эдварад, это твой сын, — поспешно пролепетал Халагадор, — просто это твой второй ребенок. Не первенец. Пойми же, предки сказали, что у первого ребенка идеальная кровь. Пусть и смесока, но она получила лучшее от родителей, и они согласны на такую самку в королевах. Пусть и заносчива девица будет. Да и мать там далеко не подарок но все лучше, чем твоя нынешняя запечатленная. Короче, они одобрили развод и твой второй брак. На моей памяти это впервые.

Теперь все шокированные взгляды были направлены на короля. Эдварад удивленно смотрел в глаза наставника и не знал, что сказать. Швац набрал воздуха, чтобы резко ответить. Но потом неожиданно тяжело выдохнул, так ничего в результате и не промолвив. Эдварад нахмурил брови, и между ними залегла глубокая неровная морщинка. Но уже через секунду на лице Эдварад отразилось понимание и какое-то прозрение. Словно пазл сложился воедино.

— Сволочь, — прошипел Швац и, крутанувшись, исчез в сером тумане.

Молодой парень несся по коридорам магического собрания, не замечая ничего вокруг. Он был зол, как стадо демонов во время гоно, и мрачен, как дождевая туча перед грозой. Большинство проходящих мимо просто шарахались от него и боялись даже поздороваться. Добравшись до финансового отдела, Эдварад прямиком направился в кабинет начальника.

— Оу, мистер Швац, простите, но сейчас вас принять невозможно, там важная встреча, — на ходу щебетала секретарша, пытаясь остановить главу департамента правопорядка.

— Плевать! — зло выплюнул Эдварад и распахнул тяжелые дубовые двери.

Оказавшись в кабинете, Эдварад прожигающим взглядом посмотрел на посетителей. Бедные мужчины встрепенулись и подобрались. Переглянувшись между собой, они смущенно поприветствовали мистера Шваца, но, так и не услышав ответа, вжались в казенные стулья еще глубже. Эдварад Швац был самой влиятельной фигурой последнего столетия во всем магическом сообществе. Уже только этот факт наводил на людей благоговейный страх перед ним, а то, что он был сейчас в бешенстве, совсем вгоняло в первозданный ужас.

— Немедленно. Покиньте. Этот. Кабинет, — отчеканив каждое слово, медленно проговорил Швац.

Мужчины сразу же подскочили и, схватив чемоданы, рванули к выходу.

— Все! — взглянув мельком на секретаршу, с нажимом сказал Эдварад.