Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 79

Мужчина глянул через плечо.

— Иди в дом. Я разберусь.

— Нет уж, остановись. Ты этот забор только на прошлой неделе поставил. Объясните-ка, что происходит!

— Простите, госпожа Линнель, — пропыхтел Нейт, поднимаясь на ноги. — Мое имя — Нейт Гарвель, я новый городской маг Тальмера.

— Нашел жалобы Ауреля, вот и прискакал, — процедил мужчина.

— Ах, вот оно что, — в голосе госпожи Линнель появилась прохладца. — Не думала, что снова услышу об этом. Быть может, выпьете чаю?

— У себя дома, — мрачно добавил ее дружок.

— Не откажусь, — внезапно решил Нейт и взглянул на недавнего противника: — Вы ведь Верс Плантаго?

— Он самый. Что, Аурель и на меня жалобу накатал? Смотри-ка, — он повернулся к Регине, — выходит, все же поднабрался смелости.

— Вообще-то, у меня для вас послание, — произнес Нейт. — От Терина Брана.

— Вот как, — уже куда спокойней отозвался Верс. — Ну, пошли в дом. Расскажешь, как это тебя угораздило столкнуться с Бранами.

Пять месяцев назад

Чем больше Нейт узнавал о Тилли Бран, тем больше глухого, непережитого раздражения скапливалось в нем. Он старался скрывать от нее при встречах, насколько его злит ситуация. Но Тилли слишком легко понимала его чувства и старалась успокоить. У нее была прекрасная улыбка. Тилли не всегда думала о людях хорошо. Их пороки она угадывала так, словно люди для нее были открытой книгой. Девушка не высказывала этого вслух, но по ее отношению, видимо, люди догадывались.

Поначалу Нейту казалось, что Тилли достается из-за успехов ее брата. Аристократы цепляются к ней, потому что не могут задеть Терина Брана. Но постепенно он начал понимать, что некоторые опасаются самой Тилли. Ее внимательного взгляда, от которого невозможно укрыться.

— У нас с братом дар видеть больше, чем обычные люди, — сказала она как-то. — Терину доступно будущее. Точнее, он иногда угадывает отдельные детали или события. Дар дается ему с трудом. Это от магического проклятья, которого задело его в детстве. Его резерв надолго был подорван и до конца так и не восстановился. А я вижу, что происходит с людьми. Или уже произошло. Чем лучше я знаю человека, чем ближе он становится — тем выше вероятность, что я смогу узнать и о его прошлом. Не боишься?

— Наверное, нет. Ты пользуешься полученными сведениями, чтобы шантажировать богатеев?

— Ты прямолинеен, — задумчиво заметила Тилли. — Не знаю, хорошо это или плохо.

— Ты уже видела мое прошлое? — поинтересовался он.

Тилли улыбнулась.

— Все-таки беспокоишься?

— Скорее, хочу понять: насколько близким человеком ты меня считаешь, — пояснил он.

Тилли Бран долго молчала. Потом пообещала:

— Я скажу тебе, когда случится видение.

Он приносил ей подарки, которые и подарками-то нельзя было назвать. Орехи, ракушки с речного берега. Тилли смеялась:

— Ты и правда как зверек. Все жду, когда ты притащишь мне косточку.

Его обычно называли «зверем».

— Надо подумать, делиться ли с тобой запасами, — протянул он. Тилли засмеялась.

Из ракушек она соорудила украшение для мешочка, в котором носила письменные принадлежности.

Тилли принимала Нейта таким, какой он есть.

Меньше месяца назад

Нейт возвращался в свою комнату из академической библиотеки. Строгий смотритель решительно запретил выносить из читального зала старинные свитки с раскладками печатей. «В Академии и так не найдется места, которое не перестраивали бы по вине умников, которые упражняются в применении незнакомых заклинаний без требуемой внимательности, — ворчал он. — Есть правила. Правила должны соблюдаться». Он долго ворчал на Нейта, хотя тот и не пытался настаивать или сбежать с драгоценными записями.

Было уже темно. Луна то выныривала из-за туч, то вновь пропадала.

Нейт уловил запах людей раньше, чем они появились. Он чувствовал чье-то присутствие достаточно долго, чтобы понять: за ним следят, а впереди ждет ловушка. Он попытался сменить курс. Но скоро выяснилось, что ловушка была не одна. Его очень настойчиво пытались поймать.

Он предпочел напасть первым, чтобы сохранить преимущество внезапности, и поначалу ему везло. Но вскоре подоспела подмога. Нейту ничего не оставалось, как пробудить звериную сущность. Это дало ему скорости и неожиданности поведения.

Он смог задеть как минимум двоих. Потом его спеленали заклинанием, накинули на голову мешок и тогда уже отходили так, что он на время потерял сознание.

Мешок оказался бесполезен: Нейт неплохо разглядел всю компанию. Среди нападавших был даже сам Берлит. Наверное, мерзавцы надеялись, что темнота станет их надежным помощником.

Убивать не собирались — когда Нейт пришел в себя и стянул с головы мешок, поблизости уже никого не было. Он кое-как добрел до общежития и едва не свалился на пороге своей комнаты.

А утром его вытащила из постели охрана. Задержали не только его, но и аристократов. Их нашли по крови. Нейт даже обрадовался, когда узнал, что больше всего досталось именно Берлиту.

Их обвинили в участии в магической дуэли. Оказалось, поединок заметил сторож — и как раз тогда, когда нападавшие перешли к активному использованию заготовленных печатей. Бесчувственного Нейта он не заметил. Или не захотел заметить… если видел, как Нейт двигался по-звериному и догадался, что в драке участвует «оборотень», о котором ходят слухи.

Магические дуэли на территории Академии были под запретом и карались арестом. Поэтому Нейт в тот же день очутился за решеткой. Естественно, аристократики компанию ему не составили — оказались заперты по домам.

Потом дело обернулось скверно. Берлит сильно пострадал. Поначалу он и его дружки, как видно, подтвердили идею о магической дуэли, а потом…

И очень скоро появилась другая версия. Нейт напал на Берлита в зверином облике и пытался убить. Дружки его защищали и тоже были ранены.

Нейт превратился из хулигана, каких среди студентов Магической Академии было множество, в преступника, пытавшегося убить сына советника.

Пять дней он провел в камере. Тилли ни разу не пришла. Да, наверное, к нему никого и не пускали. И вообще: почему он ждал, что она придет? Но мысли жгли.

В один из дней между прутьев решетки проскользнула маленькая юркая птичка. Должно быть, погналась за каким-нибудь насекомым. Вот уж кому в тюремной камере было вполне удобно! Нейт поделился с гостьей сухой лепешкой. И сам не заметил, как «зацепился» за птицу, а его желание направило кроху к особняку Бранов.

Птица сделала несколько кругов вокруг здания. Потом на втором этаже открылось окно, мелькнула тонкая рука. Птица опустилась на ветку перед открытым окном. И Нейт глазами своей невольной провожатой увидел Тилли.

Девушка сидела на подоконнике, обхватив руками колени. Она была печальна.

Раздался стук в дверь.

— Могу я войти, Клотильда?

— Конечно, дядя, — Тилли поспешно соскочила с подоконника. В комнату вошел мужчина, который выглядел немногим старше племянницы. Обладатели дара надолго сохраняли молодость.

— Тайком слезы льешь? — спросил он.

— Нет, но… Ты же знаешь, как все это несправедливо! — ответила Тилли.

— Ничего непоправимого не случилось, не горюй. Нельзя исправить только смерть. Но впредь — не скрывай ничего ни от меня, ни от брата.

— Я ведь и подумать не могла, что он окажется способен на такое злодейство! Настоящий зверь… — выдохнула Тилли. Кайлен Бран обнял ее.

— Каждый получит то, что ему причитается… — глухо произнес он.

Тут птица увидела очень красивого жука… Связь ослабла, и Нейт снова осознал себя в тюремной камере.

Он долго смотрел на клочок темнеющего неба, перечеркнутого решеткой — все, что можно было увидеть в окошке, прорезанном в стене под самым потолком.

В ушах все ещё звучали слова, которые произнесла Тилли.

Способен на злодейство.

Зверь…

Да. Она, наверное, побоялась приходить.