Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 197

— Нет, — отказывалась Добряна. — Я уж лучше тут как-нибудь.

Хотя пределы скита все же покидала: ходила в сторону урочища Велеса за крапивой. Но ту дорогу боярышня выучила, могла до капища с закрытыми глазами добраться хоть днем, хоть ночью. А все потому, что начинать работу полагалось, испросив благословения у Макоши и ее дочек. Вот и бегала Добряна каждый день к богам с гостинцами, заодно и порядок наводила. Вроде как неудобно в грязи их оставлять. Ничего для себя не просила — побаивалась сурового Велеса, а уж перед Долей и Недолей и вовсе робела. Не хотелось ей привлекать внимание грозных небожительниц. Только рядом с матушкой Макошью останавливалась ненадолго Добряна и то не за себя просила. Все больше за матушку, брата да невестку пропавшую. Так хотелось, чтоб у них все сладилось.

И все же этих прогулок было мало…

— Сохнет крапива твоя? — почувствовав раздрай в душе воспитанницы, явилась в избенку Устинья.

— Куда ж ей деваться? — пожала плечами Добряна. — Висит вон, проветривается.

— Это хорошо, — покивала старуха. — Вчерась дождина какой был, — издалека начала она. — Всю ночь лупцевал. Грибы небось пошли.

— Наверное, — вспомнив давешние примерещившиеся на кочке подосиновики, передернулась девушка.

— Точно тебе говорю, пошли, — хитро прищурилась Устинья. — А мне грибков хочется страсть как.

Тут Добряна и смекнула к чему дело идет. Вот как это получается у наставницы? Просто взяла и прочитала мысли, а потом еще и вроде как поручение дала. Что это? Волшебство? Мудрость? Или вообще незнамо что? В любом случае в лес идти придется, не зря Устинья на ослабшее зрение, больные ноги и старческую немочь жалуется.

— Заблудиться я боюсь, — дождавшись тишины, призналась Добряна. — И волков, — совсем тихо добавила она.

— Этому горю я помогу, — заверила хозяйка скита. — Дам тебе клубочек волшебный, соберешься домой, кинь его перед собой. Он тебе дорогу сюда покажет.

— В первый раз волшебную вещь в руках держу, — робко взяла красный шерстяной клубок боярышня. — Откуда он: из Кащеева царства или из королевства Марьи Моревны?

— Наш он, тутошний, — засмеялась наставница. — Руками здешних трудниц сделан. Сколь раз говорила тебе, что каждой из вас особое, редкое ремесло в руки дадено. От того шибко ценные вы девки. Так что ступай завтрева с утра в пущу и принеси боровиков старой бабушке Устинье. А волков ты не бойся. Летом они неопасные, — добавила напоследок, показав, что ни одного слова мимо ушей не пропускает.

Повздыхала, повздыхала Добряна, а делать нечего, стала собираться в лес.

На этот раз далеко от скита Добряна уходить не собиралась, решила пройтись вдоль дороги. Какие-никакие грибы попадутся тем более, что вспоминалась боярышне виденная в оконце тарантаса березовая рощица неподалеку. ‘Память не подвела,’ — облегченно выдохнула вскорости она, заметив березняк.

Стройные деревья словно девицы-красавицы водили хороводы вокруг дороги. Травка между ними росла низенькая и мягкая словно шелк. «Самое место для беленьких,» — обрадованная Добряна подняла сухую суковатую палочку и принялась искать грибы. Не сказать, чтоб их вовсе не было… К примеру, мухоморов попалось штук семь, дюжина сыроежек и три подберезовика. Не подвели только червивые валуи. Их можно было косой косить.

— Ну и ладно, — распрямила спину Добряна. — Не в грибах счастье, — заглянула в корзину и скривилась, — а в их количестве. Все одно больше никуда не пойду, я боюсь, — она уселась под березкой, прислонившись спиной к теплому шершавому стволу.

«Скорее всего Устинья останется недовольной и в следующий раз пошлет за боровиками кого-нибудь другого,» — лениво думала девушка. «Так что надо наслаждаться моментом и впрок надышаться воздухом свободы.» — боярышня зевнула, на минуточку прикрыла глаза… и задремала. То ли усталость сказалась, то ли ранний подъем, неважно. Разбудил ее шаловливый солнечный луч, скользнувший по хорошенькому обветренному носику.

— А-а-апчхи! — отреагировала чувствительная девица, просыпаясь. — Ох, хорошо! — она от души потянулась, разминая затекшие жилочки. — Мамочки! — вскочила как подброшенная, увидев полную корзину боровиков, стоящую поблизости.

Испугалась Добряна, озирается по сторонам. А вокруг нету никого. Сплошная красота, тишина и благолепие. Ага, и корзинка с белыми посередке.

— Может это морок такой? — понадеялась девушка и аккуратно потыкала лукошко палочкой. — Или шутит кто? — убедившись в материальности грибов, предположила она. — Или заблудился? — встревоженно приложила ладошки к румяным щекам, по себе знала, что в лесу всякое случиться может.

Для очистки совести даже аукать начала. Ничего. Ни ответа, ни привета. Только заказанные Устиньей боровички наблюдаются, а они ведь и прочервиветь могут. Допустить такого расточительства Добряна не могла. Поклонилась она лесу, поблагодарила за щедрый дар, подхватила корзинку и поспешила домой — в скит.

До чего ж обрадовалась наставница, получив лесной гостинец: разулыбалась, обняла Добряну, даже в лоб чмокнула, умницей-разумницей назвала и обратно про крапиву выспрашивать стала. Высохла али нет?

— Сырая еще, — уже понимая куда ветер дует, ответила та.

— Отлично, — потерла руки хитрая бабка и вдругорядь отправила Добряну в лес, да ещё и смотрела ехидно.

Спорить, понапрасну сотрясая воздух, Добряна не стала, но крепко задумалась. Раз уж в пущу все одно идти, то топать нужно в сторону Велесова урочища. Грибы и там поискать можно, а заодно уж и капище проведать. Негоже богов без гостинцев оставлять.

Как подумала боярышня, так и сделала. Прихватила с собой лепешек свежих да меду душистого, по дороге цветов нарвала и ни свет ни заря заявилась на лесное капище, быстренько навела там порядок, оделила божественное семейство немудрящим угощением и, робея, подступила к могучему Велесу.

— Ты уж прости, Владыка, что беспокою. Очень страшно мне, вот и прошу защиты от зверья всякого, тебе послушного, — взмолилась Добряна. — А особливо от волков… Они, конечно, красивые и пользу приносят, только… — добавить еще чего-нибудь она не посмела, смущал осязаемо тяжелый взгляд идола, по-мужски оценивающий. Осталось надеяться, что Велес и так поймет девку сущеглупую и управится со своим лесным воинством ко всеобщему удовольствию.

Поход на капище Добряне не помог. И покоя не получила, и грибов не нашла. Вернее, попались ей пара свинушек, три масленка, десяток волнушек и одинокий рыжик. Даже мухоморы в этот раз попрятались. Зато как на грех в сон клонить начало. Уж терпела боярышня, терпела… А только уже совсем поблизости от скита не выдержала, чуть не в беспамятстве опустилась в шелковую траву и уснула.

А проснувшись обнаружила прямо перед носом полное лукошко грибов. И все как на подбор красавцы боровики. Добряна не будь дурой гостинец осмотрела, поняла, что беды ей никакой не будет, и давай леву кланяться. Чай, спина не переломится.

— Кто ты, даритель неведомый: человек али зверь лесной? Выйди, покажись, прими мою благодарность, — позвала она.

Напрасно старалась Добряна, никто ей не ответил. Только колыхнулись ветви орешника, и стихло все. А девка и рада. Все-таки боязно было. Мало ли, что за скромник в тех кустах сидел. Подхватила она корзинку, и ходу.

Стоит ли говорить, что Устинья грибам рада радешенька была?

— Талант у тебя, Добрянушка, энтому делу, — заявила старуха. — Ступай-ка, голуба моя, завтра наново в рощу, потому как крапива твоя не досохнет никак. Видно, влажность высока нонче.

Боярышня другого и не ждала, но на всякий случай крапиву проверила лично. Колючей заразе и правда было хоть бы хны, только подвяла чутка. По всему выходило, что очередного похода не избежать.

— Семь смертей не бывать, а одной не миновать, — вспомнив она батюшкино присловье, расхрабрилась Добряна и стала ко сну готовиться, а заодно думать, кто это над ней так куражится: люди добрые или нечисть лесная?