Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 188

— Готова? — карие глаза отца пронзили Кариту, как магнетический сканер, ноздри прямого носа напряглись.

Ей пришлось напомнить себе, что оборотни-ависы в отличие от бестий мало чувствительны к запахам, к тому же они с Даном ничего не успели. Но папа смотрел с таким подозрением…

— Ты собираешься лететь в этой курточке? — очень кстати ужаснулась мама.

— У меня под ней свитер, — Карита вытащила наружу край толстого ворота. — Мам, ну там же лето! Не волнуйся. — Она отлично понимала: мама беспокоится вовсе не о том, что дочка может простыть. — Тётя Сира сказала, всё будет хорошо, если я полечу с папой.

— Тётя Сира — бескорыстный человек, — заметила мама хмуро. — Она печётся о будущем Континента и, в отличие от меня, легко говорит неправду.

А значит, во имя благих целей глазом не моргнув отправит на гибель мужа и дочь своей близкой подруги… Карита давно научилась понимать мамины недомолвки.

— Верити, — сказал папа.

— Не пугай ребёнка, — смеясь продолжила за него Карита.

А потом у неё сжалось в груди, так сильно, что она невольно оглянулась на лестницу, хотя отлично знала, что Даниэля там нет. Он, наверное, уже подлетал к общежитию Труваля, самой престижной академии техномагнетической элиты, среди студентов которой до сих пор не было ни одного обычного человека, не говоря об оборотнях. Заповедник старого мира, где всё ещё пользовались обращением «мажисьер». Но Дана это снобом не сделало. Дан — лучше всех, и когда-нибудь мама с папой это поймут.

— Рита, — окликнула мама, — ты что-то почувствовала?

Вот же духи земли! Родители всё время ждали, что в Карите раскроются какие-то особые способности. Как будто она и так недостаточно отличалась от других!

Она уже открыла рот, чтобы ответить, на ходу придумывая отговорку — всё-таки хорошо, что она не такая, как мама, и может отступить от истины, когда это нужно… Но тут хлопнула входная дверь, и в холл вбежал Жером, папин помощник.

— Фалько! — оборотни обращались друг к другу по именам, не считаясь ни с рангом, ни с возрастом. — В небе был чужой!

Отец резко обернулся.

— Был?

— Ушёл. Защита не тронута, Роуэн засёк его уже за оградой, но взять не успел. Парень укатил на «невидимке», прикрытой по всем правилам.

Карита делала вид, что так же встревожена и озадачена, как и родители, но после слов Жерома у неё отлегло от сердца. Даниэля не поймали! Непонятно, правда, когда он успел обзавестись «невидимкой»… Что сам собрал, Карита даже не сомневалась. Но почему не похвастался?!

Глава 2

Воздух пах сыростью, небо было плотно затянуто, но три луны из-за облаков щедро изливали на землю свои животворящие флюиды. Даниэль ощущал их, как ветерок в жаркий день или как солнце после холодного подземелья. В общем, это было приятно. Хотя сравнение с солнцем так себе — флюидов дневного светила он не чувствовал. Это по части Ри…

Он вылез из её окна и, скользнув вниз, полетел над землёй, чуть выше кустов, чуть ниже деревьев — невесомая чёрная тень среди других теней. Меньше риска, что крыланы засекут… Тьфу, ависы!.. Скажи «крылан» в приличном обществе, сразу запишут в расисты. Или назови себя мажисьером…

Занятно, что у грандов Совета титулы остались. Отец Кариты и Йорн Ниман, глава фракции людей, назывались просто гранд-советниками, а бабка Окта — гранд-мажисьен, и никого это не коробило, даже оборотней…

Чугунная ограда была уже в паре метров, когда совсем близко хлопнули сильные крылья. Датчики илы показали активное препятствие справа.

Даниэль перемахнул ограду, ринулся прочь и вверх, но большая чёрная птица, мелькнув по туманному небу, врезалась в него тараном, стиснула поперёк тела.

Оборотень! Авис!

Даниэль вырвал руки из захвата, и они сцепились.

Что же Ри не сказала, что Вертекс выставил часовых…

Они кувыркались в воздухе, оборотень бил крыльями, нагнетая ветер, Даниэль пытался отодрать его руки от своего горла и одновременно не упустить контроль над илой. Подумал: «Если он расстегнёт крепления, мне конец». И вдруг понял, что только помогает противнику, удерживая себя в воздухе.

А-а, пропадай всё на свете!

Он направил илу вниз, увлекая отчаянно сопротивляющегося оборотня за собой. Переворот! Над головой раскрылось сизое небо, ужас копьём прошил нутро. Когда датчики сказали, что до земли два метра, он врубил форсаж, дав команду на подъём, а едва облака перед глазами сменилось асфальтом, — снова на спуск.

Они рухнули на мостовую, оборотень — спиной, Даниэль сверху. Тряхнуло знатно, до самых костей, до звона в ушах. Оборотень сразу завозился, и Даниэль, приподнявшись, двинул ему в челюсть. Замахнулся еще раз, для верности, но ударить не успел. Темя прострелила боль, перед глазами вспыхнуло и потемнело.

С самого дна этой темноты слышались далёкие голоса, его куда-то тащили, заталкивали, один голос казался знакомым, и это было неправильно, только он никак не мог взять в толк, почему…

Потом он открыл глаза, и тот самый голос произнёс:

— Очухался? Ну, здорово, кузен!

Каких бесов… Манфред?

— Попить есть? — прохрипел Даниэль, трогая ушибленную голову.

Голова гудела, но худо-бедно работала. Со всех сторон струились потоки флюидов, и Даниэль присвистнул про себя: он был в мажи-мобиле, в «невидимке», собранной по индивидуальному заказу. Броня — из крупнокалиберного пулемёта в упор не пробьёшь. Маскировка объединяет полог невидимости, экран магнетического поля и, что самое интересное, «тень», способную прикрыть мобиль от взгляда видящих. Разрешения на такую штуку выдают только на самом верху, и не для того, чтобы золотым мальчикам веселее каталось…

Даниэль принял фляжку из рук Манфреда, глотнул и сморщился. Версент! Жгучая штука. Мозги сразу прочистились.

В мобиле их было четверо. Впереди, рядом с водителем стонал покалеченный крылан, Манфред расположился сзади напротив своего пленника. Даниэль вспомнил, как удивился, когда кузен, называвший оборотней не иначе, как скотом, взял в свою свиту одного из них. Здоровый, кстати, бугай. Даниэль не мог понять, как с ним справился.

— Знаешь, мы сначала напряглись: кто тут, кроме нас, по ночам шастает? — с усмешкой заговорил Манфред. — А это к малышке Карите. Вот тебе и тихоня-домоседка! — Он глумливо причмокнул. — Задница у неё очень даже…

Хорошо, что Даниэль еще не вполне пришёл в себя, и реакция у него запаздывала. Здравый смысл включился раньше кулака.

— Она тебе уже дала? — поинтересовался Манфред.

Даниэль заставил себя ухмыльнуться:

— А то.

Прости, Ри.

На вопросы о том, что Манфред забыл у дома Кариты и куда они едут, кузен отвечал туманно. Но из реплик, которыми он обменивался с водителем, было ясно, что речь о какой-то политической провокации, которая укрепит позиции мажисьеров и… сорвёт референдум на Островах?

Даниэль решил, что ослышался.

— Референдум? Ты серьёзно?

— Они хотели свободы, а теперь рвутся обратно, к благам цивилизации, — презрительно усмехнулся Манфред.

— Они идут за Вертексом, — неожиданно подал голос оборотень. — Не будет этого предателя, и они поймут, что Континент нам не нужен.

У Даниэля резко закружилась голова.

— Вы собрались убить Вертекса? — он наделся, что сумел изобразить недоверчивое восхищение, даже присвистнул для пущего эффекта.

— Зачем убивать? — Манфред таинственно улыбнулся. — Всё будет по закону.

«Невидимка» вырвалась из пригорода на пустое утреннее шоссе.

Когда-то здесь тянулись целые поля солнечных панелей, но «Ночное зеркало» сделало старые электростанции ненужными, и теперь кругом шумели молодые яблони. Мобиль свернул на неприметную дорогу, под табличку «Проезда нет». Преодолев цепь ограждений, выкатил на небольшое лётное поле, где дремали три компактных аэромобиля. Внезапно Даниэль узнал место — неподалёку находилось столичное поместье Карассисов.

Притормозили у домика вблизи ангара. Водитель вышел, не трудясь заблокировать управление «невидимки» — без его личного флюидного отпечатка мобиль всё равно не поедет. Но Даниэль незаметно прощупал контрольную панель и убедился: доступ к некоторым второстепенным функциям может получить любой.