Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 158

С этим делом я, как ни странно, провозилась довольно долго. Чемодан у меня был очень вместительный, и когда я собиралась, то использовала его объем в полной мере. А вот куда это все выложить оставалось открытым вопросом, так как в избе не наблюдалось никаких шкафов. В наличии имелось лишь место под лавками, что-то наподобие сундука и пара узких полок. Из любопытства я просмотрела все места хранения и обнаружила вещи соседа. У него была только косметичка с предметами личной гигиены, пара футболок, свитер, джинсы и кроссовки.

Да-а, не густо. Может, и вправду он здесь ненадолго? Эти мысли порадовали, и я начала заполнять одну из полок своими принадлежностями. На свет из чемодана были извлечены крема, лосьоны, гели и прочее. Я даже духи взяла с собой. И зачем, спрашивается? Мне ими тут что, комаров отпугивать?

Нет, для комаров у меня припасено более термоядерное средство, ну, конечно, это если верить словам моей соседки по квартире. Она помешана на Индии, и у нас половина квартиры завалена всяким индийским хламом. Она мне буквально насильно всучила огромный пакет с аромапирамидками, которые должны спасти от полчища ненасытных комаров. Вот вечером и проверю.

А пока достала духи и вскрыла упаковку. Мне эти духи мама подарила в честь окончания моего первого учебного года в качестве учителя. Она знала, что я давно о них мечтаю, но скромные доходы учителя не позволяют обзаводиться такой роскошью. Как я радовалась этому подарку! Поэтому, наверное, и прихватила их с собой: очень уж жаль было оставлять в городе.

Я щедро попрыскала воздух вокруг себя и разогнала его рукой. Ох, что за запах! Чудо! И я расщедрилась и прыснула ещё разок. Прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Роза и ваниль. Я никогда не думала, что эти два аромата будут так прекрасно сочетаться. Я будто перенеслась в уютный дворик крошечного итальянского городишка и стояла посреди благоухающего розария, а легкий ветерок доносил до меня аромат ванили из милой кондитерской за углом. Обалденно!

— Фу! Что это еще за вонь!? — раздался громкий голос прямо у меня над ухом.

Я даже подпрыгнула от неожиданности и чуть не шлепнулась с лавки. Да сколько можно уже меня пугать? Открыла глаза и уставилась в скривившееся лицо соседа. Его ноздри раздувались, и он усиленно водил носом, словно пограничный пес, выискивающий контрабанду. Да что у него с нюхом-то в самом деле?

Додумать я не успела, так как он резким движением выхватил духи у меня из руки и, отодвинув их от себя как можно дальше, начал отчитывать меня, словно подростка, у которого в кармане нашли сигареты.

— Чтобы больше эту дрянь в доме не распыляла! Тебе ясно?

Да меня так уже лет десять никто не отчитывал, а тут нарисовался какой-то мачо и указывает, что я могу или не могу делать. Ну нет, дорогой, так не пойдет.

— Да фиг тебе!

И я подскочила, чтобы выхватить духи, но его реакция было просто молниеносной. Рука с духами взметнулась вверх. Теперь мне их без стремянки оттуда не достать. Чертов дылда! Какой у него рост? Два метра, наверное.

— Отдай, сказала!

— Будешь ещё их распылять?

— Это мои духи и мой дом! Буду делать то, что захочу!

Указывать он мне еще будет!

— Хорошо, тогда ты не оставила мне выбора.

И он быстро направился к выходу, неся в руке мой заветный пузырек. Что это он задумал?

— Эй, ты куда потащил мое имущество? Это воровство в чистом виде! А ну, стоять!

Ага, остановился он. Пришлось самой бежать за ним. Нужно ведь как-то спасать свои духи. Он тем временем уже приближался к реке. Вот снова! Да как он так быстро перемещается? И я побежала в его сторону. Но опоздала. Резкий взмах руки — и мои духи теперь могут достаться какой-нибудь рыбешке. Ах ты, гаденыш!

— Да ты обалдел?

Моему возмущению не было предела.

— Я тебя предупредил, ты сама отказалась, — заявила мне эта наглая морда.

— Да ты, да ты…,

Я даже не могла подобрать слов от такой наглости.

— Больше никакой вонючей дряни в доме, где я сплю.

— Так спи в сарае или на улице! При чем тут я? — заорала я. — А тем более мои духи. Мне их мама подарила, — закончила я расстроенным голосом.

Мне и вправду было жаль эти духи. Это ведь подарок. И не от кого-нибудь, а от мамы. Ведь так приятно получать в подарок от близких людей то, о чем мечтала. В эти моменты так остро ощущаешь их любовь и понимаешь, что на свете есть человек, который помнит, что ты хотела именно эти духи. А он взял и выкинул. Просто гад.

Я развернулась и, расстроенная, пошла обратно. Поскорее бы он уже уехал. Я наблюдаю его физиономию всего несколько часов, а он мне уже надоел. Даром мне не сдался такой натурщик. Духи ему мои не понравились. Посмотрим, что ты скажешь на сверхвонючие индийские аромапирамидки. И я злобно улыбнулась. Готовь свой нос к благовонной атаке, чувствительный ты мой. Духи я тебе не прощу.

Вернувшись в дом, я первым делом расставила везде самые вонючие пирамидки и запалила их. По избе тут же стал стелиться удушливый дым с ароматом индийских благовоний. Все слилось в один невообразимый тошнотворный запах. Даже мне стало немного плохо, но я держалась стойко и не собиралась отступать. Пусть тут все провоняет! Может, пораньше уедет, если у него такой нос чувствительный.

Сосед успел только сунуть нос в избу, тут же чихнул, грязно выругался и захлопнул дверь. То-то же! Тоже мне, нюхач нашелся. И я довольно улыбнулась. Хотя у самой уже голова слегка кружилась. Может, и вправду переборщила? Пойду-ка я лучше на улицу. В такой аромазавесе не то что комары, тут самой бы ноги не откинуть. Схватила блокнот и, слегка покашливая, вывалилась наружу. Тут же до меня донесся ехидный смешок.

Я повернулась к сидящему на завалинке соседу и молча села на крыльцо. Что-то отпуск перестает быть томным. И это при том, что он ещё не начался.

— Слушай, Андрюша, а когда ты, говоришь, уезжаешь? — устало спросила я.

— Когда захочу, тогда и уеду. Не хватало мне еще отчитываться перед всякими, — зло пробурчал он. — И сегодня меня не жди, ночевать в доме в такой вонище я не буду.

— Ой беда-беда, даже не знаю, как теперь спать-то без тебя буду. Наверное, не усну. Буду у окошка сидеть да тебя поджидать, — съехидничала я.

Он пропустил мимо ушей мои слова и продолжил:

— И вообще, я часто не буду здесь ночевать, у меня кое-какие дела в…

— Ой, оставь при себе подробности своей интимной жизни. Меня они вообще не волнуют, — перебила я его. — Но учти, в дом никого таскать нельзя! Это седьмое правило, ясно?

— Ага, сама-то в них еще не запуталась?

— Нет, с чего бы мне это делать?

— До чего же ты …, - он сделал паузу, смерил меня взглядом своих потрясающе голубых глаз и закончил: — ершистая. Я тебя предупреждаю: если утром я обнаружу хоть одну из тех дряней, вышвырну вместе со всеми твоими вещичками в реку. Поняла?

Да уж, замашки у него явно барские. И только я собиралась высказаться, как он встал и ушел в сторону леса. Босой и в одних шортах. Хорошо, что не голый. Это до чего же нужно любить свободу, чтобы шататься по лесу босым? Он быстро удалялся, а я рассматривала его широкую спину и узкие бедра. Ну до чего привлекательный! Собака! И рука сама потянулась к карандашу. Ну что ты с ней будешь делать?

Я так увлеклась, что писала практически до темноты. Такого погружения и состояния потока мысли я еще никогда не испытывала. А когда вынырнула из него, то поняла, что все эти часы была беспросветно счастлива, погружаясь в историю героев и проживая их чувства вместе с ними. Вот что является одним из самых больших счастий в жизни человека — удовольствие от дела.

Поднялась и, хрустнув косточками, зашла в избу, чтобы тут же с ругательствами на устах начать открывать все окна и дверь. Да пусть меня лучше заживо обглодают полчища комаров, чем нюхать эту невыносимую вонь всю ночь. Ну, Танька! Напихала дряни.

Пока проветривала дом, слегка продрогла. И сейчас, стоя в пижаме со своими любимыми котиками, рассматривала кровать соседа. А может, на ней поспать? Его все равно не будет ночью. На печке ведь никогда не спала. А если упаду? Но вбитое годами правило совместного проживания в общежитии «даже не садиться на чужие кровати без приглашения» не позволило мне с комфортом устроиться на большом ложе. Поэтому, пыхтя, стала забираться на печь.