Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 141

С каждым днём мне становилось всё хуже и хуже. Меня нещадно тошнило, днём я всё время хотела спать, а ночью у меня не получалось сомкнуть глаз. Твёрдо решив, что от этой беременности умру, я приняла решение не париться и дать жизнь своему ребёнку.

С лекций в общежитие я старалась возвращаться одна. Потому что мой желудок мог решить, что завтрак лишний и выкинуть его из меня. Вот в один такой день, стоя, я прощаюсь с завтраком, а ко мне подходит женщина. И в глазах её было столько участия, что нахамить у меня ей не получилось.

— На, милая. Возьми эту тряпку, оботри лицо, тебе сразу легче станет, — заявила она, протягивая тряпку, напоминающую футболку.

Мне было плохо. Поэтому спорить сил не было. Я поднесла тряпку к лицу и задохнулась от запаха Олега. Зато желудок перестал возмущаться, а вот голова закружилась и я покачнулась. Заботливая женщина поддержала меня за локоть и, улыбаясь, произнесла:

— Пошли, дочка, со мной, я тебя чайком напою, тебе легче станет.

Я, как во сне, поплелась за странной женщиной. Мы подошли к небольшому ухоженному домику и вошли внутрь. Везде был Его запах! У меня кружилась голова, и было такое чувство, что еще немного, и я потеряю сознание.

— Не стой на пороге, — обратилась она ко мне, — пойдём, я тебя накормлю. А то глядишь, ты ещё от голода сознание потеряешь.

— Спасибо, — поблагодарила я, — но мой организм, не очень настроен на приём пищи.

— Это раньше, — ответила женщина и потянула меня в зал, — а сейчас всё будет по-другому.

Она усадила меня за стол и хорошенько накормила. Честно сказать аппетит у меня был зверский, я съела всё, что мне предложила эта странная женщина. И приготовилась ждать, когда мой организм начнёт выпендриваться. А он молчал. Только от сытной пищи начали закрываться глаза, и меня с неимоверной силой потянуло в сон.

В комнату вошёл молодой парень. Приглядевшись, я узнала его. Он учится вместе со мной, только на более старшем курсе.

— Это мой младший сын Кирилл, — представила мне его женщина.

— Марина, — протянула я ему руку.

— Иди, отведи Мариночку в комнату своего брата, пусть отдохнёт, — скомандовала она.

— Ой, мне если четно неудобно, — начала я вставать, — я вам столько хлопот доставила. Мне уже пора. И подруги в общежитии волноваться будут.

— А ты им позвони, чтобы не волновались и скажи, что остаёшься на ночь у знакомых. И не волнуйся, мы тебя не обидим.

Где-то я это уже слышала. Но мозг отказывался мне повиноваться, и спорить сил не было. На подсознательном уровне проскользнула мысль: может меня чем опоили? Потом решив, что хуже, чем есть уже не будет, я пошла за Кириллом.

В комнате его брата запах Олега усилился, но мне было всё равно. Я скинула одежду и залезла под теплое одеяло. Как только моя голова коснулась подушки, я сладко заснула. Где-то на грани сознания, засыпая, я услышала причитания моей новой знакомой:

— Бедная девочка. И это всё из-за тебя, оболтуса. Заставил бедняжку страдать! А она ребёночка ждёт.

— Какого ребёночка? — спросил смутно знакомы голос.

Но я вслушиваться не стала. Мне было так хорошо. За последнее время я первый раз нормально заснула.

Утром меня разбудил Кирилл. Он аккуратно потряс меня за плечо и прошептал:

— Вставай, идём завтракать. А то мама без завтрака на занятия не отпустит.

Я быстро вскочила и оделась. Моему удивлению не было предела. Я себя чувствовала великолепно. Голова не кружилась, ничего не болело и живот не крутило, а он наоборот урчал, требуя пищи!

— Доброе утро, — поздоровалась я, входя в зал.

— О, Мариночка, как спалось? — спросила бодрая женщина.

— Замечательно. Спасибо вам большое, — от чистого сердца поблагодарила я.

— Это хорошо, — ответила она, — садись есть.

Я с энтузиазмом выполнила её просьбу.

— Твоя кофта немного помята. На, вот надень эту толстовку, — протянула она мне.

— Спасибо, — в шоке ответила я, — но она мне великовата.

— Зато в ней тебе будет удобно и желудок не будет бунтовать, — удивила меня женщина.

В это время он, то есть желудок, громко заурчал, подавая признаки жизни. Я покраснела и взяла предложенную мне вещь. Стоило мне вдохнуть её запах, мой желудок успокоился.

— Спасибо, — в который раз поблагодарила её я.

— Благодарить потом будешь, — отмахнулась она, — и я тебя на ужин жду.

— Хорошо, — ответила я.

— И вот тебе маленький сувенир, — протянула она мне золотую цепочку, на которой висел кулончик в виде бурого медведя. Мне словно пощёчину дали. Улыбка сошла с моего лица.

— Что не нравится? — подняла она свою бровь.

— Нет, — ответила я.

— Ну как знаешь, — пряча в карман и хмуро глядя поверх моей головы, ответила она.

Как-то так получилось, что я незаметно перебралась жить к ним. Кирилл старался меня оберегать и быть по возможности рядом. Но держался отстранённо, ничего не рассказывая и игнорируя все мои вопросы. Особенно его злили вопросы о его брате, чью комнату я заняла. Чтобы я не спросила, ответ был один:

— Он сам виноват.

И всё. Я решила не злить своего защитника и отстала от него со своими расспросами. Объяснить, почему они мне помогают, они вдвоём мне так толком и не объяснили. Помогают и на этом спасибо. Что будет в будущем, я старалась не загадывать вообще. Старшего брата, я почему-то ни разу не застала дома. Иногда я слышала как кто-то с остервенением колет дрова. Но женщина не пускала меня посмотреть, говоря, что полено может отскочить и навредить мне.

Ребёнок начинал подавать признаки жизни, больно работая руками и ногами. Я гладила его и, когда никто не видел, разговаривала с ним. Ночи перестали быть такими уж спокойными.

Этой ночью разбудил меня именно он, больно дав под дых своей маленькой ножкой. Я проснулась и, кряхтя, начала гладить и уговаривать малыша дать мне ещё немного поспать. И тут я заметила, что в комнате не одна. Я испуганно присела на кровати. Рядом со мной сидел хорошо знакомый мне мужчина.

— Олег? — с удивлением прошептала я.

Мужчина вздрогнул и ответил:

— Да.

— Что ты тут делаешь? Или ты мне снишься?

— Снюсь, — ответил он, и потянулся рукой к моему животу.

Под его ладонью ребёнок утихомирился, и оборотень потянулся к моим губам.

— Я тебе всего лишь снюсь, расслабься, — выдохнул он мне в губы, накрывая их.

Его губы были как долгожданный глоток свежего воздуха. Я наслаждалась ими и не могла насладиться. Всё было как в тумане. Видя, что я не сопротивляюсь, он начал покрывать мою шею и лицо мелкими осторожными поцелуями. Такого замечательного сна мне не снилась уже давно. Олег застонал и, стянув с меня пижаму, начал покрывать все моё тело поцелуями. Я трепетала как осиновый лист на ветру. Мне казалось, что еще немного, и я расплавлюсь от его ласк. Как же мне его не хватало! Он любил меня так, как будто это было в первый и последний раз. На мои глаза навернулись слёзы. Он осушил их своими губами, но не проронил ни слова.

Наутро я проснулась одна в постели. Всё-таки сон! Но мне было так хорошо, что это не испортило мне настроения. Я бодро поднялась и пошла завтракать.

— Чего это ты вся светишься сегодня? — спросила мама Кирилла.

— Сон замечательный приснился, — улыбаясь, ответила я.

— Значит сон, — вздохнула женщина, — ладно, садись завтракать.

Этим вечером, лежа в постели, я пыталась опять вспомнить тот сон. Но почему-то уже так хорошо мне не было. Проворочавшись целый час в постели, я так и заснула, не дождавшись приятных образов и ощущений. Утром проснулась злая, но решив, что это беременность на меня так плохо влияет, улыбнулась и пошла в зал. У меня ведь сегодня День Рождения. И ничто не испортит мне этот день. Однако за едой мама Кирилла завела не приятный для меня разговор.

— Ты ведь беременна? — вдруг спросила она.

Краска сошла с моего лица. К чему она это спрашивает?! Врать я не видела смысла, поэтому ответила правду:

— Да.

Я боялась её следующего вопроса. Но она меня удивила.