Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 118

— Сразу, как найду её! — твердо отчеканил Рауль. Кроме этого его ничто не держало в маленьком Бронто, но без нее, без своей найденной истинной пары, он не сможет сделать и шага. Это Рауль знал точно.

Покинув мастерскую, он уже более отчетливо представлял, что это за место. О присутствии в поселке стаи оборотней сомневаться уже не приходилось, хоть он и не чуял пока ни одного из них.

Визит к местному финансисту, не продлился долго. Все бабловеды всегда казались Раулю одинаковыми в желании самообогащения, вот и этот пузатый, как винная бочка, мужчина, с залысиной и маленькими поросячьими глазками, смотрел на Рауля алчным взглядом. Денежный фонд рода Санжаров не оставил его равнодушным, несмотря на то, что обналичить Рауль запросил не такую уж и большую сумму. Но проверка платежеспособности клиента удивили мистера Сенье — его приподнятые брови, покрывшееся багровыми пятнами лицо и пальцы, сжимающие галстук в попытке ослабить узел от подкатившего удушья, выдали жадность чиновника.

— Что привело вас в Бронто, мистер Санжар? — с трудом проглатывая ком в горле, спросил Сенье. — Странно видеть человека вашего ранга в нашем недалеком и относительно простом месте.

— Путешествую, — улыбаясь, ответил Рауль, слегка наклонив голову. — Какие-то проблемы с финансами?

— Нет, что вы! Все в полном порядке! — дрожащими пальцами Сенье открыл верхний ящик стола, покрытого красным лаком и, достав оттуда две пачки купюр, подвинул их к Раулю. — Всегда к вашим услугам!

Рауль быстро поставил подпись на номинальном чеке и поднялся, очередной раз вспомнив младшего брата и мысленно поблагодарив его за то, что тот не оставил его без гроша в кармане, перекрыв доступ к счетам.

— За беспокойство, — Рауль извлек из денежной пачки одну стодолларовую купюру и протянул Сенье.

Не так давно Рауль сам находился во власти низменных инстинктов зависти, жадности, злобы, что и привело его к бегству и напрочь лишило всех жизненных стимулов. Но теперь, вместе с чувствами, вместе с магией истинной пары, вкус к жизни возвращался к нему. Томление в груди от желания вновь увидеть и почувствовать её, все чувствовалось острее и подгоняемый эмоциями, Рауль ускорил шаг, втягивая носом воздух.

Частный дворик мисс Лабутье был огорожен частоколом, опоясанным густыми вьюнками, над которым возвышалось двухэтажное каменное здание. Ворота, примыкающие вплотную к входным дверям, были полностью открыты, и Рауль не заставил себя ждать.

Весь день, пробродив по поселку, перезнакомившись, наверное, со всеми местными жителями, начиная с часовщика и заканчивая булочницей, Рауль решил все же вспомнить о ночлеге. Прошлая ночь прошла без сна, и это давало о себе знать.

Внутри дом полностью пропах свежей древесиной и запахом отваренной чечевицы с мясом, что отдалось в желудке пустым урчанием. Сон и голод были приглушены желанием отыскать в первую очередь ту, что завладела его мыслями. Но время, а теперь и чувство обоняния, брало свое.

— Ремонт крыши оказался более продолжительным, чем мы рассчитывали, — женский голос оторвал Рауля от запахов и переключил все внимание на себя. Женщина средних лет обошла несколько угловатых столиков и приблизилась к стойке бара, занимающего четверть всего пространства. Передний холл представлял собой открытый бар, почему-то пустующий в столь не поздний для этого час. Наоборот, в это время было бы логично опрокинуть бутылочку пива в соответствующей компании. Мужчин в поселке было предостаточно, как успел заметить Рауль. — Чем могу быть вам полезна?

— Мисс Лабутье, полагаю? — и Рауль повернул карточку цветной стороной в её сторону. — Мистер Борже был так добр, что порекомендовал ваш дворик, как лучшее место для ночлега.

Вытирая руки о фартук, женщина улыбнулась, видимо польстившись на слова. Но тут же изменилась в лице.

— В любой другой день, я бы приняла вас с удовольствием, — в её голосе сквозило сожаление. — Но сегодня я не могу! — её голос сник окончательно, а руки опустились на край стойки.

— Мистер Борже рассказал, что постояльцев у вас почти не бывает. Неужели именно сегодня со мной в поселок прибыл кто-то еще? — вкрадчиво спросил Рауль, внимательно вглядываясь в хозяйку дворика. Наверняка, она просто выглядела старше, чем была на самом деле, серый цвет лица, темные круги под глазами, поседевшие кое-где волосы — это женщина не была красавицей даже в юности.

— Дело не в этом, Мистер…?

— Санжар… Рауль Санжар.

— Мистер Санжар. У нас маленький поселок, мы живем своими обычаями, которые могут показаться довольно старомодными тем, кто привык к современному ритму жизни.

— Поверьте мне, мисс Лабутье…

— Кларис, зовите меня Кларис…

— Так вот, Кларис, поверьте мне, старомодные обычаи касаются меня больше, чем вам может показаться на первый взгляд, — Рауль одарил её таким теплым взглядом, что Кларис слегка оттаяла, но испуг в её глазах сохранился. — Скажу больше, сюда меня привел именно один из них, очень древний, возможно самый древний обычай. — Таинственным полушепотом продолжил Рауль, наклоняясь к женщине. — Так что у вас за запрет?

Кажется, она даже смутилась.

— Полнолуние, — тихий ответ утонул в сознании. — До него осталось всего три дня. Наш дом отмечен выбором, а моя дочь…

Но Рауль не успел ухватиться за мысль о приближающемся полнолунии, потому что одновременно с будоражащим кровь запахом, по лестнице справа спустилась она. Дымка застлала его глаза, кулаки сжались, мышцы натянулись, словно струны. Сердце ударило под ребра, взметнувшись вверх и, отяжелев под грудой вспыхнувших чувств, вернулось на место.

Это была она, её запах, манящий и дурманящий наполнил вены, а с открытием истинной любви к своей паре, присоединилась и тянущая боль не обладания ею.

Девушка осторожно спустилась вниз, её распущенные каштановые волосы струились по плечам, светло-серые глаза встревожено осмотрели Рауля, пухлые губы замерли на полу вздохе. Когда её ноги коснулись последней ступеньки, дымка перед его глазами рассеялась, сменившись расширенными пульсирующими зрачками.

— Пусть останется, мам! — вдруг произнесла она взволнованно тихо, и от звука её голоса, Рауля обдало пылающим жаром.

— Силва, детка, но ведь…

— Мам! — с нажимом произнесла Силва. — Это ничего не изменит, пусть останется!

— Хорошо, милая, я подготовлю ему комнату.

Кларис довольно живо поднялась по лестнице, а Силва сдержанно заняла её место у стойки.

Рауль не сводил с нее глаз. Ему казалось, что она светится изнутри, запах истинной сводил с ума и бередил нервные окончания, заставляя напряженно стискивать зубы. Теперь он знал её человеческий облик, и ему он нравился не меньше, чем сама волчица.

— Это у меня от отца, — произнесла Силва, наполняя кружку пивом и протягивая его Раулю. — Мама не такая. — Она, казалось, совсем не испытывала тех эмоций, что испытывал сам Рауль. Естественным, природным инстинктом любой истинной пары всегда было желание обладать друг другом, чувствовать, как бьется жилка на шее, а глаза наливаются светом, готовые выстрелить яркими искрами.

Напрягшись, чтобы обуздать своего волка, рвущегося к ней, Рауль схватился за кружку с прохладным пивом, осознавая, что её эмоции совсем непохожи на те, что испытывает он.

— Что ты чувствуешь?

— Что?

— Ты что-нибудь чувствуешь рядом со мной? — повторил Рауль более внятно, накрывая её ладонь своею. Прикосновение ударило током, и девушка отдернула руку.

— Это ведь ты был там, в лесу? — снова осторожный вопрос повис в воздухе. Она подняла на Рауля глаза и тут же покраснев, потупила взор. — Извини, что спрашиваю. Наверное, я не должна…

— Это был я! — оборвал её извинения Рауль, и их взгляды встретились. — Ты ведь почувствовала меня, не так ли?

Силва отвернулась, пряча смущенный взгляд, но Рауль уже знал ответ. Но почему она не чувствует их истинности? Неужели снова этот барьер? Эти столетия…

— Почему ты позволила мне остаться? — он все ещё искал подход к ней, пытаясь подтолкнуть её инстинкты раскрыться.