Любовь оборотня (СИ) - Коллектив авторов - Страница 114

Они чудесно пообедали. Кару нахваливал Катины блюда, ел за обе щеки и вообще был гораздо словоохотливее, чем в прошлую встречу. Иногда правда замолкал и окидывал Катерину взглядом, от которого у женщины начинала кружиться голова. Она отгоняла от себя нелепые мысли по поводу истинных намерений ее гостя и старалась хотя бы не краснеть. Последнее получалось крайне плохо — щеки горели, несмотря на ее нежелание.

После еды они расположились на веранде. Снова пригодный стул оказался очень кстати. Кару со смехом спросил, где чудесный травяной чай.

— Я прекратила его заваривать.

— Почему?

— Мне кажется, он приманивает рысь.

Ну вот опять! И почему она все свои бредовые мысли выбалтывает исключительно этому красавчику?!

— Диким кошкам нравится запах жимолости — это правда. Но эту рысь манит сюда не поэтому, — сказал Кару, проникновенно смотря Катерине в глаза. Она тут же потерялась в их золотистой радужке и начала падать прямо в манящую темноту зрачков.

— А почему? — спросила она, предчувствуя, что ответ ей может не прийтись по душе.

— Понятия не имею, — расхохотался мужчина заразительно, и как Катерина ни хотела рассердиться на его подтрунивание, ответила смехом.

Она ещё не отсмеялась, когда Кару встал и подошел к ней почти вплотную. Катя, улыбаясь, подняла голову и вопросительно поглядела на него.

— Можем пойти в дом… Или прям здесь в траве?

Катерина хотела бы сделать вид, что не поняла, или возмутиться столь наглой прямолинейности, но не смогла вымолвить и слова. Это было уж слишком для нее. И пусть последние несколько часов она только и делала, что мечтала о чем-то подобном, к такому резкому повороту оказалась не готова. Попыталась опустить голову, чтобы скрыть эмоции, но Кару удержал за подбородок. Он смотрел прямо в глаза, абсолютно не стесняясь. Ноздри его слегка подрагивали, будто мужчина принюхивался к какому-то запаху, почувствовать который мог только он один. Катерина вдруг ясно поняла, что именно заставило его сделать ей это крайне непристойное предложение, и в очередной раз залилась краской. Если он чувствует с их первой встречи, как сильно она желает его, то, наверное, будет крайне странным поступком отказаться сейчас.

— Наверное, лучше в доме, — прошептала она едва слышно.

Кару, наконец, отпустил ее лицо, разрывая зрительный контакт, взял за руку и повел в спальню. Катерине было жутко неловко, но вожделение уже растекалось по ее венам сладкой истомой предчувствия. В голове вертелась сотня вопросов — как, зачем, почему — но все это моментально терялось в водовороте его прикосновений, запаха, нежных быстрых поцелуев.

Кару оказался неутомимым, хоть и бесхитростным любовником. Он не пытался произвести впечатление милой болтовней, которую большинство мужчин считают исключительно необходимой в такие моменты. На прелюдию он также не стал тратить время, но она оказалась и не нужна. Катерина жаждала физического единения здесь и сейчас без лишних слов и движений. Эмоции захлестывали ее, она отдавалась этому мужчине с готовностью и страстью, которых не было давно в ее жизни. А, может, и никогда.

Поздним утром Катерина проснулась вымотанная физически, но чрезвычайно довольная. На кухонном столе ее ждал букетик полевых цветов, стакан ягод и свежие яйца. Катя не смогла определить на глаз, чьи именно были яйца, точно не куриные. Яичница из них получилась вполне вкусная, а уж как грели душу цветы. От Кару она никак подобного не ожидала, ведь они обошлись вообще без ухаживаний.

Весь день женщина провела в приятной истоме, нежась на полотенце под ярким солнцем. Уже позабытая легкость наполняла тело, а мыслями она витала в облаках, мечтая о следующей встрече с Кару. Думала, что приготовит для него. Вспоминала, привезла ли что-то завлекательное из одежды. Впрочем, все ее мысли незаметно скатывались к прошедшей ночи. Катя широко улыбалась и закрывала глаза.

Мужчина появился, когда уже совсем стемнело. Внезапно вынырнул из темноты и опустился на соседний стул. На сей раз на нем были лишь джинсы. Ни футболки, ни хотя бы обуви Катя не увидела. И пока она недоумевала по этому поводу, думая как облечь в слова свое удивление, Кару положил на стол кое-как ощипанную птичью тушку. Катерина так изумилась, что сразу же забыла про внешний вид гостя.

— Вот, подумал, что нужно что-нибудь принести к ужину.

— Очень романтично, — ответила Катя вежливо, пытаясь не рассмеяться. — Правда, я не умею готовить дичь.

— Я умею. И не хуже других. Только мне нож нужен. Через час будет готово.

— Я принесу.

Женщина пошла в дом, раздумывая на ходу, что для ужина, пожалуй, поздновато, но и спать она сегодня явно очень не скоро ляжет. Она снова радостно улыбнулась, предчувствуя страстную ночь. Когда Катя вернулась, костер уже весело потрескивал, бросая пугливые отсветы на доски веранды. Кару, сидя рядом, окончательно избавлял их будущий ужин от перьев, опаливая их над огнем.

— У тебя очень быстро получилось разжечь костер.

Кару на это лишь хвастливо задрал подбородок. Катерина расхохоталась и положила перед ним принесенную посуду.

В отличие от Валентина Кару не стал уходить с тушкой за угол, дабы поберечь нежную женскую психику. Он разделал птицу прямо здесь, пошагово объясняя, что и как нужно делать, чтобы получить вкусное и сочное мясо без посторонних привкусов. Катя и сама не ожидала, но ей понравилось учиться у этого мужчины премудростям походной готовки. Было спокойно и уютно сидеть рядом, соприкасаясь плечами и бедрами, и наблюдать за процессом, который совсем не вызвал отторжения — готовит же она курицу, купленную в магазине.

Через час еда действительно была готова, вот только съесть больше пары кусочков Катерине не удалось. Кару, видимо посчитав, что с романтикой пора заканчивать, просто закинул ее на плечо и потащил в дом. Катя хохотала, болтала руками и ногами и шутливо просила ее отпустить. Мужчина поставил ее на пол уже около кровати, вытер пальцами мясной сок с ее губ и тут же облизал. Сначала пальцы, а затем и губы. Сердце Катерины пустилось вскачь, по ладоням побежали мурашки, требуя немедленно прикоснуться к объекту страсти. Он, впрочем, не торопился продолжать — чуть отстранился, заглянул в глаза.

— Правда хочешь, чтобы отпустил? — спросил он абсолютно серьезно, без всякого намека на шутку.

Почему-то Катя сразу поняла, что речь вовсе не о том, пойдет ли она ногами или он понесет ее.

— Нет, вовсе нет, — быстро и чуть испуганно ответила она. — Не хочу.

Для пущей убедительности женщина замотала головой, но была остановлена. Кару взял ее лицо в ладони, снова внимательно посмотрел в глаза.

— Не говори мне о том, чего не хочешь на самом деле. В моем мире все просто — есть правда, есть ложь. Я не различаю полутонов и намеков. Скажешь уходить, я уйду.

Катерина вдруг так напугалась того, что Кару и правда может уйти, что привстала на цыпочки и быстро поцеловала его. Не останавливаясь на невинной ласке, она сразу же сорвалась в безумно-страстное путешествие по губам, рту, лицу и шее любовника. Мужчина только рвано вдохнул и замер, не мешая Катиной инициативе. Уже через минуту, впрочем, терпение покинуло его, и он, рыча и ругаясь на непослушные лоскуты ткани, начал стаскивать одежду с них обоих.

На утро Катя снова проснулась в одиночестве, а к сумеркам уже с нетерпением ждала Кару. И он опять пришел. И приходил каждый вечер, иногда поздно ночью. Его забавные ухаживания не претерпевали изменений — едва открыв глаза, женщина неслась на кухню, чтобы узреть очередные дары леса; а вечером, только завидев любовника, бросалась к нему и просила показать, что он принес на этот раз. Кару смеялся и говорил, что она как ребенок. Катя тоже смеялась, ведь это было правдой — она чувствовала себя ребенком. Маленьким, счастливым ребенком.

Так прошла неделя. Этим утром Катерина очень не хотела вставать, утихомирить страсть Кару удалось уже под утро. Женщину разбудило настойчивое треньканье собственного телефона, который она последний раз брала в руки несколько дней назад. С трудом найдя мобильный, Катя ответила на вызов, просто мечтая, чтобы аппарат наконец перестал тренькать.