Лучше Бога. Хуже Дьявола Том 1 Книга 1 (СИ) - Кулицкий Егор - Страница 35

Я должен был видеть, как будет происходить аукцион, и моё теперешнее место никак не подходит для обзора. Так как отсюда видны только спины и головы тех скопившихся дворян и просто проходящих мимо, и только самая верхушка платформы. Я встал со скамьи и направился в один из переулков, Натта поспешно последовала за мной.

Став в таком месте, где никто нас не увидит, я подозвал Натту к себе. Она нерешительно подошла, не понимая, что мы делаем в переулке. А я, обхватив её за талию, в один прыжок очутилсяна крыше одноэтажного здания. По ощущениям, словно при прыжке, в ногах собирается очень много энергии вместе с чёрным туманом. Натта от таких моих действий перепугалась так, что схватилась за мою шею, но потом отпустила. Передвигаясь по крышам, мы перебрались уже на соседнюю крышу трёхэтажного здания, с которого открывался великолепный вид на центральную площадь, где и произойдёт аукцион. Сев и устроившись поудобнее, мы стали следить.

Перед деревянной платформой, которая была примерно двадцать на десять метров, уже давно начали толпиться люди в богатых одеждах, явно являющиеся дворянами. Но и зевак, желающих посмотреть на «товар», было немало. В общей сумме тут собралось более тысячи человек, и большая площадь и широкие улицы вмещали всех.

Но проходило время, шум внизу всё никак не утихал, а сами торги так и не начинались. Хотя люди внизу, похоже, всё ещё не совсем собрались.

— Шун, чего мы тут такого забыли? Мы тут уже часа два сидим, — немного заскучав, Натта, сидящая на черепице рядом, повернулась ко мне.

— Увидишь… Вон. Уже начинается. — Я не отводил взгляда от площади, и когда началось необычное движение, я сразу указал на него.

Из переулка выехало четыре крытых повозки. Они остановились позади платформы, и персонал начал разгружаться. Сняв с повозок ткань, открыли вид на клетки, в которых были преимущественно полулюди редких и не очень видов. После этого раздался радостный шум толпы. Натта только от одного этого шума покривилась.

Тем временем на платформу вышел человек средних лет, с короткой каштановой причёской и аккуратными усиками. Одет он строго, но на лицевесёлая улыбка.

— Добро пожаловать всем присутствующим на ежегодный аукцион рабов в Хельсе! Сегодня я буду вести этот аукцион для вас. Здесь будут представлены лучшие товары из всех, некоторые можно назвать брильянтами сегодняшнего дня! Итак, приступим! — расставив руки в стороны, словно обхватывая всех стоящих перед ним, ведущий начал этот аукцион.

И после его слов аукцион наконец начался. По очереди выводили полулюдей в оковах, но с более-менее нормальной одеждой. Женщины, девушки, подростки, мужчины для тяжёлой работы и просто «редкие» представители. Некоторые красовались, становясь в различные позы, словно модели, и ярко улыбались, другие же имели хмурый или даже подавленный вид.

Цены оглашались разные, но росли они очень быстро. Сто… четыреста… восемьсот золотых… Ведущий объявил, что в конце всем купленным рабам поставят метки, если, конечно, покупатель согласится. Но это должно произойти в конце дня, когда закончится последний аукцион. Сейчас вечереет, так что продолжится это не очень долго. Не знаю, почему они решили так, наверно, потому, что тех, кто ставит эти метки, у них всего пара человек, или просто ради того, чтобы подсчитать количество проданных рабов.

Натта сидела рядом, её выражение лица можно описать как крайнее отвращение. Не к рабам, конечно, нет, а к тем, кто их покупает. Она крепко сжимала зубы и держалась за один из своих клинков, готовая в любой момент сорваться и покромсать каждого там стоящего дворянина.

— Успокойся, сейчас всё начнётся. — Я прикоснулся к её напряжённой руке, и Натта перевела на меня свой взгляд, который теперь имел такое молящее выражение, будто она извиняется за своё поведение.

После этого мы продолжили наблюдать. И вот, наконец, выводят мужчину-полуящера… Но неожиданно один из помощников ведущего хватает полуящера за руку, покрытую чешуёй, и что-то говорит ведущему. В чём дело? Этого полуящера уводят обратно и вместо него выводят девочку того же вида. Длинные волосы, руки и ноги немного покрыты светло-зелёной чешуёй, и маленький хвост, как у ящерицы. Мужчина-полуящер явно сопротивляется и вырывается, когда его уводят. Когда девочку вывели на платформу, начался шум и возгласы толпы. Девочка явно боялась и поэтому прикрывала руками уши, при этом сильно зажмурившись.

Мужчина, видимо являвшийся её отцом, быстро осматривал округу, и когда нашёл взглядом меня с Наттой на крыше, смотрел не отрываясь. Я видел его лицо довольно отчётливо, и оно словно выражало ожидание чего-то от меня.

— Чёрт, придётся начать раньше… — цокнув языком, я прошептал себе под нос с явным недовольством.

Я сразу поднёс ко рту два пальца и громко свистнул. Свист никто не заметил, ибо было слишком шумно, но Натта, находящаяся рядом, чётко его услышала и смотрела на меня удивлённо. Но я свистел не ей и не кому-то из окружающей толпы…

— А теперь… Девочка из полуящеров! Начальная цена сто золотых! — ведущий объявил о начале торгов.

Вместе с этим начались и ставки, которые быстро сменялись. Девочка еле сдерживала слёзы, она была напугана. Шум, крики — всё это слишком страшно для ребёнка… Но тут незаметно для огромной толпы перед ногами девочки села птица. Она была чёрная как уголь и имела такие же чёрные глаза, но с синей радужкой, которые смотрели прямо на девочку. Она смотрела на причудливую птицу, словно совсем позабыв о страхе. Как будто одним взглядом эта птичка успокоила её.

Заметив птицу, ведущий попытался спугнуть её, чтобы та не мешалась под ногами, но не получилось. Птица перевела взгляд на ведущего, и по его спине пробежал холодок. Теперь во взгляде птицы читалось что-то, что заставило ведущего вздрогнуть. Рядом с его ногами приземлились ещё две неизвестно откуда взявшиеся птицы. Потом ещё и ещё, и через пару секунд их было уже с десяток.

Мужчина пытался согнать их, что выглядело странно со стороны, но в ответ они начали его клевать. Тем временем толпа следила за происходящим, но всё ещё были слышны ставки. А вот ведущему было не до ставок: клевки птиц были очень болезненными, так что мужчина вскоре начал покрикивать от полученных синяков.

Шумиха понемногу стихла, и все затаив дыхание наблюдали за сценой. Но после послышались крики и из толпы. На даму голубых кровей напала такая же птица — и явно не собиралась ни улетать, ни прекращать нещадные клевки. Из ниоткуда птицы начали нападать на толпу, появляясь везде. Шум и возгласы, недавно стихшие, обернулись в крики и панику. А в это же время птиц стало уже намного больше.

Сотни и тысячи чёрных как уголь птиц начали нападать на горожан. Появляясь из переулков, из тёмных мест и, казалось бы, просто из ниоткуда, они очень быстро охватили улицы, и через минуту они уже заполонили весь торговый город Хельс. Птицы как пули влетали в дома, разбивая стёкла, устраивали погром и ломали вещи и товары. Они безжалостно крушили всё подряд, словно обезумив…

Девочка, наблюдавшая за всем, что творилось вокруг, оцепенела. Птичка, которая всё ещё стояла рядом, перевела на неё взгляд и начала подходить. Девочка вздрогнула и уже хотела было закричать или заплакать и просто убежать, но птица, резко подлетев, одним клевком разбила оковы на ногах, а после и на руках. Девочка ещё секунду приходила в себя, но потом, услышав голос отца, звавший её, побежала ему навстречу, уйдя от места, где была та птица.

Стражник, стоящий у лестницы платформы, попытался остановить её, но его замедлили налетевшие на него птицы, а после стражника сбил с ног сильный удар мужчины-ящера, который уже был свободен от оков. Они вместе с дочкой рванули в сторону ворот, окружённые хаосом, устроенным птицами.

Полулюди, всё ещё находящиеся в клетках, пытались выбраться, но замки были высокого качества, и простым ударом их было не открыть. Отчаявшись, они уже пытались сделать хоть что-то, но птицы, летевшие словно пули в их сторону, заставили их отодвинуться от замка. Птицы врезались в замки клеток и растворялись, обращаясь в чёрный туман, замок становился чёрным и сыпался прямо на глазах, словно был слеплен из чёрного песка. Заключённые сразу начали выбивать дверцы клеток вместе с рассыпавшимися замками и бежали кто куда. Стражники не могли их остановить, ведь как только они подходили к бежавшим рабам, то на них сразу обрушивалась туча птиц, за которыми не было видно ровным счётом ничего.