Грозный змей - Кэмерон Кристиан - Страница 135

Граф вардариотов, родом с востока, недостаточно хорошо знал язык, чтобы спорить, и был слишком упрям, чтобы не выполнить приказ. Он повел людей в атаку. Деркенсан видел, как их размазали. Огромный топор на его плече дернулся как будто сам по себе, но Деркенсан остался спокойным. Стоя за крупом императорского коня, он сумел обменяться с Дубоносом коротким взглядом. Оба понимали, что сделать ничего нельзя. Разве что ожидать прибытия сэра Милуса, Красного Рыцаря или другого важного человека, имеющего какую-то власть.

Миновал полдень, схоларии бросились в атаку, и на мгновение битва сосредоточилась вокруг них. А потом из леса повалили твари и сокрушили схолариев.

Два полка, которые ждали с флангов, – спокойные сильные страдиоты, набранные из жителей пригородов, – начали нервничать. Армия врага с обеих сторон обходила имперские укрепления. Справа высилась Дормлингская гостиница, настоящая крепость. На башнях стояли лучники, высокие крепкие мужчины с длинными тисовыми луками, которые они готовились пустить в ход.

Слева, на востоке, простирался поросший травой склон. Далеко внизу петляла река, а наверху виднелись только редкие загоны для скота. Между загонов вилась дорога на юг, в Альбинкирк.

Схоларии умирали на виду у всех, и горные стрелки, стоявшие на левом фланге, начали отступать.

Император направил коня в одну из дыр в стене, не обращая внимания на врагов. Два нордиканца подняли круглые гоплоны, заслоняя императора от стрел.

– Ну и ну, – сказал император.

Это были его первые слова за последние полчаса. Его не тронула гибель личной охраны, состоявшей из младших сыновей его друзей и ближайших сподвижников. Но вот бегство горных стрелков ему очевидно не нравилось.

– Идите и скажите горным стрелкам держать позиции, – произнес он, как будто обращаясь к неразумным детям.

– А потом валите дальше на юг, – буркнул нордиканец.

Император огляделся. Лицо его было спокойно.

– Друзья мои, боюсь, никто нам не поможет. – Он посмотрел на царящий внизу хаос. – Один сильный удар, и победа будет за нами.

Деркенсан снова посмотрел на Дубоноса.

А потом они двинулись вперед. Император не утруждал себя раздаванием приказов – не произнося ни слова, он просто выехал в ворота, предоставив своим мечникам и нордиканцам следовать за ним.

– Господи, – с выражением сказал Дубонос, – нам всем предстоит умереть. Давайте убьем перед этим как можно больше врагов. Аминь.

– Аминь, – согласилась стража.

Многих уже не было с ними, они пали ранней весной, на севере, сражаясь с предателем. Но нордиканцев все еще насчитывалось две сотни, и, когда они показались перед галлейцами, галлейцы дрогнули и отступили. На несколько чудесных минут нордиканцы и ближнее войско императора, его гетайры, очистили пространство перед рвом. Горные стрелки вернулись на позиции. Строй держался.

А потом по склону полезли вверх каменные тролли. Они двигались достаточно быстро, чтобы привлечь к себе внимание. Каждый был вдвое больше человека.

– А это что еще за хрень? – удивился Дубонос.

Никто не ответил. Черные каменные твари поднимались по склону, и земля тряслась под ними.

Дубонос, спатариот императора и формально один из старших офицеров, перехватил поводья императорской лошади.

– Что это за хрень, сир? – требовательно спросил он.

Земля дрогнула.

Император еле заметно дернулся.

– Нам придется встретиться с ними и выстоять.

– Не беспокойтесь, милорд, – Дубонос почти кричал, – если их можно убить, мы их убьем. А вот вы немедленно уходите отсюда. Быстро!

Император выхватил меч.

– Я не… – начал он.

Выпущенный из пращи камень ударил императора в висок. Голова его дернулась назад, он вскрикнул, потерял стремена и упал. Императорские войска застонали в один голос.

Дубонос не задумался ни на секунду.

– Стража! – заорал он. – Назад!

Тролли напали.

Люди, сколь угодно сильные, талантливые и хорошо вооруженные, просто не могли им противостоять. Многие нордиканцы упали на месте, и некоторые из них никогда больше не встали. Кого-то отбросило в сторону. Деркенсан рухнул на спину, как будто ему в щит попал огромный булыжник. Однако руны на шлеме выдержали, и Харальд перехватил топор обеими руками, отбросив умбон, и ударил. Топор отскочил от камня.

Эрик Лоддер, стоявший рядом, тоже ударил, его топор отколол от твари изрядный кусок.

Деркенсан размахнулся сильнее и саданул тварь по мощным ногам. Он как будто рубил цельную скалу, вот только каждый удар все же причинял троллю боль.

Каменные твари орали и ревели, их огромные кулаки молотили людей, как цепом. Стража начала гибнуть. Красивые плащи не защищали, и усиленные рунами доспехи тоже.

Деркенсан пропустил удар и снова упал. Встав, он обнаружил, что остался без шлема. Он был оглушен. Над ним нависала одна из тварей, и он поднял топор и ударил ее под колено – тролль как раз сделал шаг вперед, к размахивающему топором Дубоносу. К удивлению, удар достиг цели. Топор вошел в тело, хотя больше это напоминало рубку дров. Брызнула черная кровь. Тварь дернулась, топор вырвало из рук, а потом каменная нога подогнулась, и тролль упал.

– Бейте под колени, – заорал Деркенсан.

Другие люди кричали, что надо бить в лицо, что пах у тварей непрочный, как дерево.

Стража умирала. Но теперь умирали и каменные тролли.

Император сражался умело. И благородное происхождение, и годы тренировок не прошли зря, и он размахивал волшебным копьем, пока оно не сломалось, а потом обнажил меч – и тут его снова выбили из седла. Дубонос подхватил императора и оттащил от троллей. Он отступал, и остатки стражи сплачивались вокруг него. Они выстроили стену из щитов и отходили, шаг за шагом. За каждый шаг приходилось платить чьей-то жизнью.

В воротах они остановились. Двое храбрецов наладили катапульту и всадили огромный дротик в тролля, разорвав его почти пополам. Маслянистая кровь выплеснулась на стены. Второй дротик начисто снес голову другому троллю. Но к этому времени в живых осталось меньше сотни стражников.

Большинство офицеров и друзей императора погибли в чертовых воротах или на лугу перед ними.

Дубонос перекинул императора через плечо и сказал Деркенсану:

– Нужно выбираться отсюда.

– Он жив? – спросил Деркенсан.

– Да. Ищи лошадей.

Нордиканцы носили слишком тяжелые доспехи, чтобы передвигаться пешком. Они везде ездили верхом. Кони стояли сразу за позициями императора, в сотне шагов.

– Нет, – сказал Деркенсан.

– Да, – возразил Дубонос. – Иди.

Деркенсан отправился к лошадям. Ему пришлось бежать мимо куч земли, которые солдаты выбрасывали из траншей только вчера, мимо первой линии укреплений, которую они выстроили сразу, как только прибыли сюда и обнаружили, что выиграли гонку к Дормлингской гостинице.

Пажи стояли вокруг лошадей, как стражники.

– За мной! – велел Деркенсан. – Император ранен. Мы должны его спасти.

Он побежал обратно. Поножи мешали двигать ногами, кольчуга была слишком тяжела и тянула к земле, зазубренный топор как будто упрекал его в том, что он не сражается и не умирает вместе со своими братьями.

Харальд вернулся до того, как ворота сдали монстрам. Взглянув влево, он увидел, что горные стрелки бегут. Офицеры уставились на него.

– Отступаем! – заорал он. – По коням!

Кони стояли вдоль земляного вала. Городским полкам не пришлось приказывать дважды. Дубонос усмехнулся, хотя еще двое их братьев рухнули под ударами каменных кулаков.

– Твой лучший поступок за день. – Он перебросил императора через спину лошади Деркенсана. – Скачи, мальчик. Ты должен жить. Это приказ. Последний долбаный приказ в моей жизни.

Дубонос перехватил топор и бросился на тролля, который только что пролез в ворота. Сердце очень испуганного человека успело бы ударить десять раз, пока он размахивал топором во все стороны.

А потом тролль упал.

Дубонос стоял у него на груди и орал свой боевой клич. Трое людей подбежали к нему – последняя стража у ворот. Они остались одни против всех. Дубонос размахнулся топором.