Грозный змей - Кэмерон Кристиан - Страница 115

– Сэр Джон тоже прислал мне весть. У него четыре сотни копий, он распустил ополчение и не станет сражаться в землях Диких. Он говорит, что и так сражается каждый день.

Габриэль попытался прикинуть. Если Шип засел в Тикондаге, а Дикие теперь вместе с ним…

– А где сэр Джон? – спросил он.

– В Бродальбине, к северу от Альбинкирка. Он боится за Дормлинг, судя по его посланию. – Алкей помолчал. – Я думал, мы считаем Дормлинг неуязвимым благодаря нашему… другу.

Габриэль погладил бороду.

– За последние недели я сделал несколько ошибок, Алкей. Во-первых, недооценил Шипа, сочтя, что он не так талантлив, как я. Это неправда. Он готов рисковать. Он вдруг стал смелым. Он может напасть на Дормлинг. Возможно, он его возьмет.

– Это еще не все, – сказал Алкей. – Вчера Харткорт сдался Сказочному Рыцарю. Я не слышал… послание отправлено птицей прямо в Альбинкирк, а я узнал уже от сэра Джона. Еще одна армия пересекла Великую реку к востоку от Н’Паны уже больше недели назад. На этот раз с севера.

– Господи, – сказал Гельфред. Раньше он никогда не поминал имя Господне всуе.

– Можно было бы предположить, что Сказочный Рыцарь и волшебник пришли к некоторому соглашению. У Сказочного Рыцаря есть армия, иначе он не взял бы Харткорт, – Алкей помялся, – простите, но… говорят, что Гармодий на его стороне.

Габриэль сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Гельфред сплюнул:

– Тоубрей, а теперь Гармодий. Я всегда знал, что от мага ничего хорошего ждать не стоит, но это…

– Не суди поспешно, – сказал Габриэль и глотнул вина. – Тоби, ты тут?

Тоби вырос рядом с ним.

– Собери всех офицеров с рассветом. Нам предстоит еще один длинный день.

– Я могу дать совет от себя лично? – спросил Алкей.

– Конечно.

Мореец торжественно протянул руку и взял Габриэля за плечо:

– Если вы в самом деле доверяете Кронмиру, берите Харндон. Сейчас. Уничтожьте архиепископа, размажьте его по городским стенам, подавите восстание. – Алкей замахал руками.

– Идея мне нравится. Потому что архиепископ считает, что это мы подняли восстание. – Габриэль с трудом улыбнулся.

– А потом обороняйте Харндон, – добавил Алкей.

– От Диких? – поинтересовался Габриэль.

– У нас есть пословица: «Когда наступает прилив, лезь на скалу повыше». Харндон – самая высокая скала. Я читал книги древних, и они говорят, что такое случалось и раньше. Большие вторжения, внезапные продвижения Диких. Города вроде Ливиаполиса и Харндона выстроены, чтобы противостоять этому. Специально для этого. И еще одно. Императорское послание. Вы же до сих пор служите империи, я надеюсь.

Он протянул Габриэлю тонкий клочок почти прозрачной бумаги, какую носили императорские почтовые птицы.

«Вениканский посол в городе сообщает, что армии Галле и Арелата уничтожены в большой битве к югу от Нунбурга в Арелате. Веника официально просит помощи у императора».

Габриэль расправил карту и воткнул в один угол кинжал с зеленой рукоятью, а в другой – нож, которым пользовался за едой.

– Это на другой день, – сказал он.

«Мастер Смит, уделите нам час вашего времени. По-моему, мы терпим поражение».

– Мы в пяти днях пути от Альбинкирка, если двигаться быстро, – Габриэль кивнул сам себе, – Дормлинг примерно на таком же расстоянии. Короче, если по прямой, и ворона долетит, но дороги там жуткие.

Гельфред и Алкей с этим согласились.

Габриэль задумался:

– Если мы потеряем Дормлинг, мы не сможем связаться с императором.

– И оставим запад Сказочному Рыцарю, а Лорику – архиепископу? – предположил Алкей.

Габриэль почесал под подбородком. Три комариных укуса занимали его ничуть не меньше, чем Бланш и Сказочный Рыцарь вместе взятые.

– Любая армия, которая пойдет на запад, должна будет миновать Лиссен Карак, – заметил он, – а это крепкий орешек.

– Гарнизон маленький, – сказал Алкей.

– Нет, если смотреть из эфира.

Он не видел решения. Если оно и существовало, то требовало настоящих чудес на марше, и в счет шел каждый день, начиная со вчерашнего. Но у Габриэля были наметки плана. Совсем не такого, как предыдущий. Его бесило, что прошлый план не удался. Такая изощренность… но стрела, убившая короля, все испортила.

– Ладно, – сказал он. – Полагаю, сэр Джеральд Рэндом в Лорике?

– Нет, он и почти все люди, которые пришли с ним, встали между нами и скотом. Горцами. – Алкей махнул рукой.

– Мне нужен сэр Джеральд, Сью, Том, Ранальд и… – Он огляделся. – Хватит пока.

– С рассветом? – с надеждой спросил Тоби.

– Сейчас.

Больше он никогда не поцелует Бланш. Это не повлияет на решения, он себе такого не позволит, но если бы он мог закончить все эти совещания и найти ее… Слишком поздно. А до завтра момент будет упущен.

Он пожал плечами, отказываясь от всего этого. Ну ее к черту, эту любовь. Ему стало горько.

– Сэр Томас и Сью, – прошептал Тоби ему на ухо.

– Хорошо, что ты нашел обоих сразу, – сказал Габриэль.

К черту эту любовь.

– Приведи еще сестру Амицию.

Карта была прижата к земле кинжалами и столовыми приборами. По тому, как держался капитан, стало ясно, что собрались по делу. Почти никто не роптал. Тоби и Нелл развели костер и принесли жареную свинину и клецки, оставшиеся от ужина – ужина, которого они так и не получили.

– Ты специально испортил такую ночь? – буркнул Том.

Капитан покачал головой:

– Мир вокруг нас рушится. Это касается всех, друзья. Выпейте вина, подумайте и идите за мной.

Алкей и Гельфред излагали данные разведки, пока остальные жевали свинину, сплевывали хрящи и жадно глотали клецки. Когда Гельфред закончил объяснять позицию архиепископа и положение дел в его армии, капитан резко спросил:

– Том, продашь мне свою говядину?

– По рыночной цене? – осведомился Том.

– Прямо сейчас.

Том кивнул и плюнул себе на ладонь.

Капитан обратился к сэру Джеральду:

– Не одолжите мне денег на скот?

– Под залог чего? – осторожно спросил Джеральд.

– Ну, граф Западной стены теперь я… или Гэвин… а еще я герцог Фракейский. Я владею всей торговлей на севере от одного конца Стены до другого, и если мы выиграем эту войну, то будем делать деньги с такой же легкостью, как если бы умели превращать воду в золото. – Он повернулся к брату: – Прости, брат. Я не такой дремучий, как могло бы показаться, но…

Гэвин фыркнул:

– Я понял. Они мертвы, а нам нужны деньги.

Рэндом посмотрел на Тома Лаклана:

– Ладно.

Капитан плюнул на ладонь и пожал руку Тома.

– Куда их пригнать? – спросил Том.

– Отгони их назад на север. Оставляй по пятьдесят голов на каждом привале в течение шести дней, а остаток пусти пастись в поля к югу и западу от Альбинкирка через неделю.

– Титьки Тары! – каркнул Том. – Делать мне нечего – так бегать.

– Ты – погонщик, – сказал Габриэль, – так что вали на север, собирай своих новобранцев из холмов и присоединяйся к сэру Джону в Дормлинге. Бери сколько надо скота, чтобы прокормить императора и четыре тысячи людей.

– И удерживать Дормлинг?

Капитан покачал головой. Все вели себя очень тихо.

– Нет. Прости, Том, но, если Змей не станет за него сражаться, Дормлингом придется пожертвовать.

– И зачем тогда я туда прусь? – спросил Том Лаклан.

– Потому что люди пойдут только за тобой, Ранальдом или Дональдом Ду. И потому что ты выполнишь приказ, и я это знаю – между прочим, никто другой такого о тебе не скажет, Том.

Габриэль улыбнулся, и Том, сидящий напротив, улыбнулся в ответ.

– Я выполняю только те приказы, что мне по нраву.

– Собирай своих людей и удерживай гостиницу, пока не придет император. А потом отступай в Альбинкирк. За тобой останется пустошь.

Том скрестил руки на груди:

– Вместе с горцами и императором я разорву этого хренова Шипа.

– Нет, Том, не разорвешь. Без моей помощи, без Амиции и всех ангелов небесных, – Габриэль яростно мотнул головой, – если только Змей не решит вмешаться лично. И не стоило говорить это вслух. Если он придет – сражайтесь.