Грозный змей - Кэмерон Кристиан - Страница 108

Он ненавидел сидеть в засадах. На лице брата он читал те же самые чувства. Временами Габриэль раздраженно фыркал.

Комары злили. Ганфрой пытался держать себя в руках, но очевидно проигрывал самому себе. Его кусали так часто, что у него уже распухло лицо.

Капитан снова фыркнул.

– Хватит. Ганфрой, когда я подниму руку, играй…

На вершине холма, где-то в Пиктоне, блеснуло зеркало. Раз, другой, третий.

– Сукины дети, – произнес капитан.

Первые всадники показались через несколько сот ударов сердца. Легкая кавалерия. Молодые альбанцы в нетяжелой броне, на быстрых конях, одетые в цвета Тоубрея.

Они проехали мимо капитана, так близко, что все расслышали их разговоры.

– …глупо изображать солдат, – сказал очень самоуверенный юнец, – тут на пятьдесят лиг нет ни одного воина.

– По крайней мере, тут их точно нет, – прикрикнул человек постарше. – Заткнись и езжай дальше.

Кавалерия прошла. Снова блеснуло зеркало, теперь всего один раз.

– Готовьтесь, – тихо сказал капитан.

Гэвин не знал ни одного знамени из тех, которые возникли справа от них, с юга. Но авангард врага был совсем близко. Три сотни копий в идеальном строю. Все в полном доспехе. Следом маршировала пехота.

Зеркало посветило еще раз, подольше.

– Лучше, чем я рассчитывал, – сказал капитан.

Он больше не злился. Теперь он улыбался.

Вражеская армия передвигалась со скоростью быстро идущего человека. Слышалась галлейская речь. Гэвин успел подумать, что даже авангард сильно превосходит их отряд числом. И чертыхнулся про себя, не увидев знамени де Вральи.

Ганфрой дрожал от волнения. Капитан положил руку ему на плечо:

– Нам пока делать нечего. Гэвин откроет бал.

Авангард почти прошел мимо, так близко, что Гэвин различал отдельные лица – были среди них мрачные мужицкие хари, но многие люди смеялись, а некоторые – и немало – выглядели неплохими парнями, с которыми приятно и выпить, и подраться.

Ему раньше не приходилось сражаться таким образом. Ему не нравилось смотреть на врагов и видеть открытых веселых парней.

С юга послышались крики. Восклицания. Снова крики.

– Вперед, – сказал капитан.

Люди в лесу начали подниматься. Не то чтобы у них получался ровный строй. Кое-кто, похоже, заснул, несмотря на насекомых. Капитан стоял лицом к врагу, как будто позабыв о нем. Оглядывал лес. Потом поднял к губам рог.

Люди на дороге что-то заметили. Они пока не понимали, что именно.

Гэвин проверил, как ходит меч в ножнах, и сжал копье. Ему ужасно хотелось почесать пах. И бедра.

Габриэль поднял рог.

– Ныне и в час смерти нашей.

Рог загудел. Ему отозвалась сотня других, как будто запел весь лес. Сигналы звучали вновь и вновь, словно между деревьями рыскали все гончие Альбы.

Лучники, стоявшие на удобных местах, начали стрелять, другие вышли вперед. Рога продолжали гудеть.

Гэвин так и не закрыл забрало. Он видел, как Калли выстрелил прямо перед собой и сделал несколько шагов. Гэвин двинулся следом. Габриэль с копьем в руке тоже шел с ними. Длинная Лапища стал стрелять – враг вдруг оказался совсем близко. Прямо под носом.

Болт – или стрела – ударил в бацинет Гэвина, наполовину развернув шлем на голове. Рыцарь поднял правую руку, сдвинул забрало вниз и защелкнул его – рука двигалась будто по собственной воле.

На дороге перед ними стояла галлейская пехота. Наемники. На всех были хорошие доспехи, почти все имели тяжелые длинные копья и большие щиты. Но щиты они несли за спиной и не успели взять в руки.

На дороге осталось много мертвых и раненых.

Калли сделал еще три шага вперед. Они с Длинной Лапищей выстрелили разом, одинаковым движением оттягивая тетиву к углу губ. Галлейские наемники стояли между двумя огромными дубами, а у них за спинами светлело широкое, залитое солнцем поле.

Слышались крики и стоны. Лучники оказались так близко, что стрелы порой пробивали щиты. Если же они попадали в плоть, то выходили наружу с жутким чмокающим звуком. С таким звуком мясник отбивает жесткое мясо.

Наемники дрогнули. Они повернулись и побежали в поле. И почти все упали в глубокую канаву у дороги. Многие так из нее и не выбрались.

Триста копий дю Корса, шестьсот всадников в доспехах получили несколько стрел, потеряли несколько лошадей и бросились в лес, как профессионалы, какими они и были.

К этому моменту почти весь отряд Красного Рыцаря оказался на дороге или рядом с ней.

– Это чье знамя? – спросил капитан. – Дю Корса?

На юге заревели бронзовые трубы. Гэвин привстал в стременах посмотреть, что там делается.

– Гельфред убил всех вьючных животных, и телеги перегородили дорогу, – пояснил Габриэль. – У нас не хватит копий разделаться с дю Корсом.

Галлейские наемники обнаружили, что в изгородях у деревни тоже прячутся лучники. Они оказались на открытом пространстве, весной, и спрятаться было совершенно негде. Их начали расстреливать. Всего лучников было меньше сотни, но стрелы попадали точно в цель.

– Труби отступление, – резко сказал Габриэль.

– Дю Корс в лесу, – напомнил Гэвин.

– Да и хрен с ним. У де Вральи целый день уйдет на то, чтобы с этим разобраться.

Ганфрой протрубил сигнал. Лучники, прятавшиеся к западу от дороги, вышли из укрытия. У многих имелись лошади. Другие просто побежали вдоль дороги, перебрались через канаву и полезли вверх по холму.

Несколько перепуганных наемников миновали строй лучников и устремились на юг, в безопасное место. Многих прикончили конные стрелки.

Слева от Гэвина вышла на дорогу дюжина галлейцев. А потом вдруг еще полсотни копий. Может, больше.

– Прекрасно, – заметил капитан, опуская забрало.

Нелл сунула ему поводья и принесла кабанье копье. Он тронул Ателия. Гэвин пришпорил своего Боэмунда. С юга показалась еще дюжина рыцарей.

– Вверх по тропе, – приказал Габриэль сквозь забрало.

Галлейцы строились для атаки. В них прилетали случайные стрелы, но их уже стало мало, и они не таили большой опасности. Тут стрела вонзилась в лошадь, там – в человека в кольчуге не по размеру.

Рыцари Габриэля – по крайней мере, некоторые – проехали небольшое расстояние по тропе, ведущей в деревню, и обернулись навстречу преследователям.

Галлейцы замерли.

– Ну же, – пробормотал Красный Рыцарь.

Галлейцы бросились прочь.

– Они бегут на поле за изгородью, – крикнул сэр Данвед.

– Назад! – заорал Красный Рыцарь.

Ганфрой снова сыграл отступление. У них было двадцать копий, отборные поединщики отряда, все, кто собирался сражаться на турнире.

Кроме Майкла и Плохиша Тома.

Рыцари добрались примерно до середины тропы. Галлейцы наконец-то последовали за ними. Стрелы больше не свистели в воздухе. Звук рога приближался со стороны Второго моста.

– Преломим же копья, – сказал капитан, – за королеву.

– За королеву! – закричали рыцари.

Габриэль поднял забрало и улыбнулся брату:

– Есть определенные правила, по которым война и работает, согласись. Нас намного меньше, и мы нападаем. Два в одном. Ты со мной?

– Ты с ума сошел. – Гэвин засмеялся. – Конечно.

– Видишь маленький поворот? И тропу в поле?

Пока Габриэль говорил, галлейцы успели миновать эту тропу. Но Гэвин был опытным турнирным бойцом, пусть даже и не привык к настоящей войне.

– Увидимся в поле, – сказал он и опустил забрало.

Он коснулся боевого коня шпорами раньше Габриэля и полетел по узкой тропе вперед. Подковы высекали искры из белой гальки. Авангарду галлейцев стоило бы приготовиться к встрече, но их больше занимали стрелы, которые время от времени вылетали из изгороди и уже убили хорошего коня.

Гэвин вовремя выбросил вперед копье и атаковал первого человека. Удар сломал шею, прикрытую шлемом, и всадник рухнул. Голова у него болталась, как у повешенного. Копье не сломалось, поэтому Гэвин поехал дальше, сбил с лошади еще одного человека, а Боэмунд хватанул зубами чужого коня, и началась жуткая схватка. Галлейцы не уступали Гэвину ростом и силой и были хорошо вооружены. Но Боэмунд пронес его мимо третьего галлейца, мимо четвертого…