Театр Разума (СИ) - Леонид Мечемир - Страница 76

Что же я думаю на сей счёт?

А мне норм, вот что.

Перстень всего лишь устройство, а всякое устройство можно улучшить, надо лишь понять – как. Если не получится сделать его работающим на расстоянии, то не велика потеря, как минимум можно попытаться заморочиться оптимизацией процесса считывания и интерпретации сигналов.

- Хорошо, а при чём здесь вот этот безымянный символ, – и вычертил каракулю.

- Он, как и традиционная магия анализа, работает с ментальным полем объекта, – пояснил Беримир безучастным голосом, просто глядя куда-то вперёд. – Это поле имеется даже у обычного камня. Я бы сказал, что «ментальное поле» не совсем корректный термин, но все так говорят в силу банальной привычки.

- И в чём заключается его принцип действия?

- Его стандартный набор инструкций открывает возможность рассмотреть объект с позиции ремесла, навык которого у тебя есть в наличии. Независимо от того, к чьим именно вещам ты применяешь символ. Если уровень ремесленного навыка позволяет, то безымянный символ всё просчитает и выдаст полноценный анализ. В остальном же, лишь отобразит наличие «чего-то ещё». Однако, есть очень интересная особенность по отношению к своим вещам – если ты не будешь настроен на... хм... ремесленное мышление, назовём это так, то он открывает канал отображения свойств всем, кто сфокусируется на отмеченном предмете. Иными словами, он без труда считывает «поле» объекта целиком, пока обладает «ключом» в лице владельца этого предмета, а точнее имеет доступ к его окну Вермёгины. Вся работа безымянного символа в наибольшей степени схожа с тем, что делают специалисты магии восстановления или изменений... хотя, на самом деле он и лежит в основе их методов.

- А зачем тогда понадобились эти разработки? Не проще ли пользоваться символом?

- Не проще, он завязан исключительно на ремесле. То что с его помощью можно показывать другим свойства своих вещей – не более чем побочный эффект, лёгший в основу магии анализа. Зачем целителю знать подробности свежевания своего пациента, если от него требуется иное, лечить, а не добивать окончательно и идти торговать потрохами. Зачем оценщику знать, из чего создаётся предмет, если ему надо узнать непосредственно свойства предмета.

- Справедливо.

На протяжении всего объяснения у меня в голове активно прокручивалась сцена с демонстрацией от мастера Эрнесто, а также мои последующие эксперименты над крысами. Всё сходится ровно с тем, что только что рассказал Беримир. Безымянный символ имеет всего один алгоритм, а не два, как может показаться. Иначе говоря – то что он может отобразить свойства принадлежащих заклинателю вещей, не более чем грёбаный БАГ, воспринимаемый фичей, и эта «фича» положила начало разработкам в области аналитической магии...

Тот, кто ставил Систему, слегка... да тотально он проебался, а значит Создатель не идеален.

Что из этого следует?

Ну как минимум то, что всё может работать не совсем так, как задумывалось изначально. Отсюда следуют все размытости игровых правил, что позволило Нифуру творить лютую дичь при засаде, а также в целом позволяет взаимодействовать с миром иначе.

***

На подъезде к деревне я первым делом отметил добротную деревянную стену, возвышающейся над грозно выглядящим частоколом, что щедро разбросан по всей видимой площади отвеса невысокого полого склона. Со слов Беримира, в столь сильной фортификации уже давно нет смысла, поскольку монстры с фронтира не лезут, а естественных врагов на данной территории не осталось.

Тут вообще местность немного странноватая, как мне кажется, если послушать Беримира.

По мере удаления от перекрёстка на север, дорога разделяет собою два категорично разных ландшафта. Справа раскинулась необъятная холмистая долина, протяжённостью почти до Лазурного Порта по всему скалистому побережью, и лишь некоторую часть уступая низине на северо-западе от столицы. В той низине выращиваются фрукты. Единственная аграрная деятельность Фаринборга. При подъезде к территории деревни, сворачивая в северо-западном направлении, холмистая долина, как и скалистое побережье, уступают место полноценному песчаному пляжу с прекрасным видом на озеро, пока береговая линия вновь не заходит на территорию очередной лощины. Слева же, на протяжении всего пути, тянется обширная равнина с плодородной почвой. Именно на ней культивируют поля с разнообразными посевными культурами. Юго-западнее от деревни, и по совместительству западнее от самих посевов, вновь начинаются холмы, но с очень питательной для скота травой. Собственно, их выделили под пастбище.

Вглядываясь дальше на север, глазам открывается ещё один массивный горный пейзаж.

- А вон там, – указал Беримир в северо-западном направлении, – находится долина Ревущих Фьордов, где пару веков назад наши предки добывали высококачественный камень. Но, как я уже рассказывал ранее, из-за действий одного не совсем адекватного рахмана, каменоломню наводнили чудища самых разных мастей, на фоне которых крысы-мутанты кажутся настоящими цветочками.

- Ты их видел? – задался я вопросом, априори зная на него ответ, исходя из интонации визави.

- Было дело, – как-то с грустью отозвался Беримир. – Поход в каменоломню является финальным испытанием при окончании Фаринборгского Университета. Если от него отказаться, то тебе запрещено будет заниматься военным ремеслом, про вступление в ряды стражи можно забыть. Пока не сдашь. Есть ещё вариант попытаться встать под знамёна гильдии бойцов с охотников, вот только с ними тоже имеются некоторые проблемы. Это вам, избранникам, значительно упростили вступление в их ряды.

- А что из себя представляет испытание?

- Групповое задание на исследование окружающих территорий, где юные рахманы отрабатывают полученные за годы обучения свои навыки ведения боя и выживания. К сожалению, далеко не всем суждено его пройти. Намного проще магам и послушникам. Для первых куда как важнее твои достижения в области магии, а не навык выживания или боя, а вторые просто обладают правом неприкосновенности. Они могут отказаться без последствий.

Обождав уважительную паузу, я задался очередным очевидным вопросом:

- Получается, северные фермерские угодья являются краем обжитых земель? – ворошить прошлое попутчика не решился.

- Ну, по сути так оно и есть, – ответил он. – За долиной Ревущих Фьордов начинается непреодолимый горный хребет, за которым располагаются уже земли вечной мерзлоты. Ещё, где-то там находится главный проход в Подземный Изалит, куда в древней эпохе наши предки загнали предателей родины, окончательно завершив многовековую междоусобицу народа.

От подобных подробностей я аж не удержался и присвистнул.

Мне вдруг ещё сильнее захотелось заняться изучением местного языка, что бы была возможность хоть как-то прочитать книжки городской библиотеки. Думаю, с поддержкой системы это сделать намного проще, чем в нашей реальности.

- А что является краем обжитых земель с юга, юго-запада и запада? – решил дополнить знания.

Беримир глянул на меня и усмехнулся:

- Край Света, – сказал он.

Аккурат в этот момент наш “караван” подъехал к воротам деревни и запустилась таможенная процедура. Пропустили, конечно же, без всяких проблем и пошлин, что не помешало вынудить Беримира к обязательной коммуникации со сослуживцами. В основном спрашивали что я за перец такой и на кой чёрт тут весь такой красивый нарисовался. Без враждебности, просто ребята очень простые, деревенские.

Проехав через ворота, моим глазам открылся очередной интересный пейзаж.

Внутри деревня вполне себе может посостязаться с каким-нибудь полноценным средневековым городом очередного фентезийного мира. В нашей реальности столь чистых улиц не было. Здесь имеется система канализаций, о чём свидетельствуют характерные люки вдоль вымощенных серым камнем главных дорог, а дома выстроены в простейшем европейском архитектурном стиле, преимущественно из дерева, но на ярлык «деревенские» не тянут. Это самый настоящий минималистично выглядящий город.