Поцелуй меня или заткнись! (СИ) - Оболенская Варвара - Страница 22

- Я заебался о тебе думать, но не думать о тебе не могу. И это правда, поверь. Потому что ты везде и всё вокруг явно напоминает о тебе. Первое о чем я думаю, открыв глаза, - ты. Последнее о чем я думаю, закрывая глаза, - ты. В промежутках между моими мыслями тоже ты. Даже во снах ты. После них вообще не хочется просыпаться в мир, где игры сознания никогда не станут явью. В моем телефоне – ты. Удалить их не поднимается палец. Да и желания не возникает, потому что раньше, как я возвращался к нам на квартиру с работы, зарывался в твои волосы и наслаждался моментом, делился тем, что происходит, у нас был диалог. А сейчас происходит уже на протяжении почти двух лет монолог психа, который рассказывает свое происходящее телефону. Дико слышать, согласен. Но ностальгия достаёт тебя из самых сокровенных уголков памяти. В телефоне всплывают воспоминания, которые удалять мне не хочется. Даже элементарно – улицы. Помнишь как ночью мы гуляли, не опасаясь быть замеченными? Это самые счастливые моменты жизни. До сих пор меня ничего не радовало. Ни новые места, ни знакомства, ни шоты за барной стойкой… Просто функционирую и думаю о тебе. Я правда пытался за тобой не следить... Меня хватило на два дня. Все то, что происходило с тобой, ломало меня. Особенно твоя беременность и потом рождение сына сломило меня. Я глушил алкоголь цистернами. И в один момент думал, что умру, как какой-то бомж за углом, никому ненужный…

- Тебе было плохо?! Ты серьезно, Назар? Внуитри меня было чувство, будто мне придётся пронести внутри себя эту любовь, которая была между нами, на всю жизнь одной. Эту искру, которая смогла зажечь внутри меня все, что я читала о любви в книгах. Всю жизнь вдвоём с болью я буду знать и стыдиться тем, что любила тебя и познала, как любовь может убить за две секунды. Что тебе вообще нужно от жизни? Ты принял уже решение? Ты будешь двигаться один, как и хотел раньше, или все-таки поддашься уговорам отца и примешь на себя это бремя? Хотя помолчи. Я ведь и так все знаю. Многие знают, что ты и Захар уже практически полностью переняли на себя ответственность от отцов. Не надо оправдываться, это все и так ясно. Просто думала, что ты осуществишь свою мечту и уедешь туда, где тебе было бы действительно комфортно. Наши стороны будут вечно в борьбе. Марат не допустит, чтобы Кира хоть как-то стояла на одном уровне с ним. Да это смешно, вы правда считаете, что у нее получится? Я помню, как ты гордился ею. И это правильно, ты ее брат, Назар. Но чтобы управлять таким количеством людей… Не знаю, на эту роль явно подойдет кто-то с железными яйцами.

- Например, Марат? – спрашивает мужчина, нахмурив брови.

- Например, и он. А что здесь такого? – я правда не понимала почему они не смотрят правде в глаза. – Кира жила хрен пойми где столько времени. Да она элементарно не приспособлена к передрягам, которые происходят внутри города!

- Может сначала разберемся с нашими проблемами, а потом вернемся к разговору о Кире и Марате?

- Наших проблем нет, Назар. Просто на данный момент я высказываю тебе то, что хранила в себе все эти годы!

– Да, Эмира! Я чертов мудак и долбоеб! Поверь, я это и так прекрасно знаю. Америку не открыла, – взрывается Назар. – Я, черт, всеми фибрами своей души пытаюсь все наладить! Что мне нужно сказать, чтобы ты наконец мне поверила?! Что мне надо сделать, Эмира!

И правда что? Что ему нужно сделать, чтобы я наконец приняла его и попыталась? Не зря ведь говорят, что разбитый бокал обратно не склеить. Но сколько можно уже оборачиваться назад и жалеть себя? Да таких, как я, сотни, и даже тысячи! Только у большей половины девушек нет и того, что имею я сейчас! И я поверю, да… Сделаю это! Ведь я просто хочу, чтобы меня любили. И кого обманываю? Себя?

– Всего лишь одна просьба: никогда не лги мне. Ради всего святого, не обманывай, не придумывай, не ври. Я пойму любую правду, в каком бы виде она ни была. Холодную, как лед, которая заморозит меня. Горячую, как огонь, в котором я сгорю. Разъедающей, как химическая кислота, которая разъест меня до основания. Но я смогу принять ее, не смотря на то, как мне будет больно. Но ты, найди в себе чертовы силы мне, признаться. Я боец, Назар. Я продолжу свой путь без тебя, а не буду каждый день промывать, как чертовы кинопленку, воспоминания. Я смогу простить тебя, поблагодарить, развернуться и уйти. Но я не выдержу еще одного удара с твоей стороны. Я просто не смогу. Самое главное честность, хотя честность не всегда сопутствует под руку с любовью, но она убивает все домыслы, которые люди сами себе придумывают. Быть честным это уважать не только себя, но и окружающих. Поэтому, не лги мне, пожалуйста, – повернулась к нему лицом и заглянула в глаза.

Таких эмоций на лице Назара я не наблюдала еще ни разу… Он стал, счастливым? Однозначно. В его глаза будто влили жизнь. Улыбка стала такой манящей. Протянув руку, он собирался погладить мои волосы, но остановился в последний момент, притянув ее к себе.

– Друзья, да?

Улыбаясь, я тихо ответила:

– Да. Пока давай так.

– Но, Эмира, прошу тебя…

– Ты про Василия? Я скажу ему, что пока подумаю.

– Эмира, я… буду биться за тебя, – решительно заявил Назар, а румянец на щеках заставил меня умилиться.

– Ох ты мой рыцарь, – ответила ему и неожиданно до меня донеслась трель мобильника. – Черт, меня кажется потеряли.

Мигом встав с колен мужчины, я побежала в сторону телефона, на ходу придумывая отмазку. Черт, как школьница себя веду… Имя «Марат» на дисплее вообще вот не предал уверенности.

– Ну и где ты? Я до тебя смог дозвониться только с пятого раза! – яростный голос Марата одним ударом смел все радостные чувства.

– Я же тебе говорила, что мне нужно съездить было в тот особняк, где будет проходить аукцион, и к заказчикам заодно.

– Эмира Тимофеевна…

Ну все, все пиздец, причем полный. Мне хана, оправдываться не стоит. Вот почему он всегда так не вовремя и почему всегда внушает страх, не находясь даже рядом? Иногда Марат становится совершенно невыносимом. В принципе, он и так не душка, но в некоторые дни становится за гранью реальности. Нет, Марат никогда не бил, бывало повышал голос, но своей энергетикой он подавлял всех. И поэтому ошибок и промахов были единичные случаи, если мы, самые близкие, его уважали и опасались, то чужие вообще писали кипятком по углам при виде его.

Не зря говорят, что все проблемы в основном идут из детства. Его взросление происходило в тотальном контроле деспота. И самое болезненное то, что мать, которая должна оберегать и защищать, вставала на сторону папаши. Единственным нормальным человеком из всей нашей «родни» были родители Льва. Именно в их доме, мы чувствовали поддержку. И вот именно сейчас мне не хватало Льва, ведь он один мог меня защитить перед Маратом, прикрывая мою задницу.

Чувствую, как Назар подходит сзади и берет мою ладонь, крепко сжимая. Волна спокойствия и такой долгожданной поддержки окутывает мое тело.

– Марат Николаевич, – также перехожу на официальный тон. – На данный момент я нахожусь у покупателя южной стороны для предварительного заключения соглашения на обслуживание дистанционного регулирования вопросов, связанные с внедрением программы для внешнего и внутреннего контроля.

Молчание Марата затягивается. Как его расценивать неизвестно, потому что у этого мужчины найдется ответ на все.

– Хорошо. Ты потом сразу домой?

Ух, пронесло! Ура! Я счастливый, как никто…

– Да, – кое–как пытаюсь сделать так, чтобы голос звучал равнодушно. – А ты?

– Нет, у меня много работы. Ужин не грей, я в офис закажу, – отвечает Марат и отключается.

Поддавшись порыву, бросаюсь на шею Назару и целую в щеку:

– Спасибо! Если бы не ты…– и тут до меня доходит: – Я бы вообще не оказалась в этой ситуации! Так что с тебя покупатель!

Назар не стремится меня отпускать и в глазах вижу, как он хочет мне что–то сказать, и я не могу понять, хорошее это или не очень.

– Эмира, по поводу работы…

Прикладываю палец к губам, произнося: