Византия на путях в Индию - Пигулевская Н. В. - Страница 47

Если "Законы химьяритов" и составлены с известным представлением о реальной обстановке, общественном строе и быте южноарабских городов, нет сомнения, что этот псевдоэпиграф не был действующим законником или судебником химьяритов, а остался византийским литературным памятником, характеризующим городскую жизнь империи VI в.

ЭФИОПИЯ И ХИМЬЯР в V-VI вв. н. э.

Экономические связи раннего средневековья на Ближнем Востоке скрещивались в крупнейшем торговом центре - Константинополе. Здесь сходились нити международной экономики и дипломатии, отсюда разбегались пути по суше и морю.

Византия в значительной мере приобрела положение морской державы, гавани, колонии и города которой были разбросаны на берегах европейского, азиатского, африканского материков, на многочисленных островах, на мощных реках - на Дунае, Ниле, Евфрате.

В качестве крупнейшего мирового торгового рынка Константинополь имел преимущество морского пути в Индию, которая сближала его с Индокитаем и южным Китаем. Византийским купцам случалось бывать на западном побережье Индии, на острове Цейлоне, но они часто перекупали товары, привезенные оттуда на эфиопских кораблях.

Роль Эфиопии в V-VI вв. н. э. была значительной, в торговле она соперничала с Ираном, как спорила с ним и за господство в юго-западной Аравии. Политическая ориентация кушитов на Византию была ориентацией на главного потребителя, на центральный рынок. Караванный путь из Сирии на юг Аравии был известен с древнейших времен, он использовался преимущественно арабами и иудеями. Под ударами римского оружия пали Петра и Пальмира, лишь тогда часть караванного пути в Аравию оказалась в пределах империи. Но попрежнему арабские племена контролировали его на всем протяжении, были главными водителями караванов, составляли их охрану, были участниками торговых соглашений и операций.

Если из Китая через Среднюю Азию и Иран в Византию доставлялся главным образом шелк, то путь вдоль западного побережья Аравийского полуострова был известен как "путь благовоний".1 Он хорошо знаком по библейским книгам и сообщениям античных писателей. Во всяком случае, еще до н. э. был известен путь морем в Индию, а южная Аравия и Эфиопия были втянуты в торговый обмен. Золотые россыпи восточного побережья Африки были известны еще царям Палестины. В эпоху господства Рима все, чем располагали эллинистические государства, перешло в поле зрения этой мощной державы. Римские авторы оставили труды, сообщающие существенные данные о восточных государствах.

На юге Аравии государства Минеев (????????) со столицей в Карна, Саба, Катабан известны на основании не только многочисленных надписей, но и сведений Эратосфена (умершего в 196 г. до н, э.), римских историков и такого памятника, как "Перипл Эритрейского моря", составленный около 89 г. н. э.2

Химьяриты, сравнительно поздно стали играть роль в Аравии. Их имя появляется в надписях, когда титул "царь Саба и господин Райдана" становится титулом "царь Саба и Химьяра". Плиний Старший помещает племена химьяритов между царством Саба и морем. Химьяриты последовательно подчинили Катабан, Сабу, Райдан и называют себя царями Хадрамаута и Иеманата, т. е. всего Иемена. Это событие относится к середине III в. н. э.3 Около 350 г. н. э. южная Аравия оказалась в подчинении у аксумитов, т. е. эфиопского государства, центром которого был Аксум.4 Завоевания эфиопов на Аравийском полуострове были возможны только после того как перестало существовать Набатейское государство, разбитое Римом в начале II в. От Лейке Кома, аравийской гавани на Красном море, и до южного мыса полуострова прибрежная полоса была захвачена эфиопами. Повторный натиск было возможно осуществить новой силой после объединения берегового государства эфиопов, с центром в Адулисе, с эфиопским государством аксумитов.5 Активная политика аксумитов дала им в руки государство, центром которого был Адулис, и привела их к дальнейшему укреплению своего могущества на Аравийском полуострове. Айзан, царь Аксума, положил конец государствам "царей Саба и Райдана", о чем говорит двуязычная греко-сабейская надпись его времени. Имя Айзана (Эзан) и его брата Ша'зана засвидетельствованы письмом императора Констанция 356 г., как об этом говорит в своей Апологии Афанасий Великий.6

От времени Эзана сохранились надписи, в которых он сообщает о своих завоеваниях и называет себя царем Аксума, Химьяра, Райдана, Сабы т. д.7 Одна из надписей дает монотеистическую формулу, однако акад. Б. А. Тураев, в противоположность Е. Литману, затруднялся считать ее христианской.8

Об отношениях между Аксумом и Аравией можно судить на основании данных эпиграфических. Формы подчинения были таковы, что местные князья сохраняли свои титулы в качестве правителей, поставленных эфиопами. Но титул этот повторялся и для царя Аксума,

который называл себя царем Саба, Райдана, Хадрамаута и Иеманата. В этом отношении заслуживают внимания наименования, которые дает византийская дипломатия этим царям. Филосторг, сообщая о посольстве, с которым ездил Феофил в Эфиопию, называет царя аксумитов Эзана ????????. В Аравии, у химьяритов, он дает их правителю лишь звание этнарха (????????). Это посольство следует отнести ко времени между 340 и 346 гг., т. е. между ссылкой Анастасия Великого и его возвращением в Александрию.9

С перенесением столицы в Константинополь империя еще с большими основаниями стала стремиться связать себя с Востоком. Ориентация ее дипломатии на Восток находилась в глубокой внутренней связи со всей предшествующей политикой Римской Империи. С IV в. христианская церковь все больше становилась опорой государства, выполняя ряд функций как внутренней, так и внешней политики. В сферу ее влияния неизбежно должна была быть вовлечена и Эфиопия.

Для середины IV в. известно, что в Эфиопии проповедовал Фрументий, получивший звание епископа в 355-356 г.10

Но христианство не получило широкого распространения, и в V в. господствующее положение в Эфиопии сохранилось за язычеством.11 Рассказы Руфина являются главным источником этих сообщений, повторенных Сократом, Созоменом, Федоритом, Никифором Каллистом. Сведения Руфина подверг основательной и всесторонней критике В. В. Болотов, считая их неправдоподобными и неверными, а распространение христианства в Эфиопии, кроме греков, приписывая коптам и сирийцам.12

В VI в. Элесбоа (Калеб), отправляясь на войну против химьяритов, еще только обещал обратиться в христианство.

Наиболее существенным в сообщениях о Фрументий является подтверждение живых торговых связей между империей и африканской державой, знакомство последней с новой идеологией. С эллинистического периода там было мощным влияние греческого языка, о чем свидетельствуют и двуязычные надписи эфиопских царей.

У Константинополя была еще специальная причина интересоваться Эфиопией как победительницей химьяритов. Как и для Рима, для Византии особое значение приобретал морской путь в Индию. Достаточно упомянуть "Перипл Эритрейского моря", - источник, который лег в основу прекрасной русской монографии Хвостова, усердно использованной в английской книге Вармингтона.13 Индия была не только поставщиком благовоний, пряностей, текстильных изделий, но и шелка, на который был особенно большой спрос в Византии. Вдоль берегов Красного моря провозили и товары, доставляемые из Индии на кораблях; в числе товаров были шелк-сырец и шелковые изделия.

До настоящего времени не привлекал к себе внимания следующий текст.

Ибн Халдун утверждает, что при химьяритском царе Зуиле были впервые ввезены шелк и парча, 14 . Хронологически Зуил был одним из предшественников Ахмада (Хамада), - современника сасанидского царя Шапура II (309-379) гг. Между ними приходится царствование четырех царей, из которых время двух составляло вместе 14 лет. В таком случае царствование Зуила можно отнести с относительной вероятностью ко 2-й половине III в., так как длительность царствования двух других царей не известна. Знаменательно не только то, что Зуил ввел впервые шелк и парчу (шелковую материю или одежду, тканую серебром и золотому, но что он же вел, первый из царей Иемена, войну с Римом.15 Принимая во внимание, что Ибн Халдун - поздний автор, считать его сообщение безоговорочно правильным было бы неосторожным, если бы не было других свидетельств, которые заставляют предполагать полную вероятность такого сообщения. Попытки Рима захватить в свои руки торговые пути на Востоке общеизвестны. Торговля шелком через эфиопов, в обход персов, была одним из замыслов дипломатии времени Юстиниана.