Византия на путях в Индию - Пигулевская Н. В. - Страница 43

Автор "Мученичества Арефы" не известен, но он принадлежит к антиохийским кругам (летоисчисление дано ???? ?? '?????????? ??? ??????), которые ориентировались на столицу и императора. Составлено оно едва ли позже 30-х годов VI в.

Таким образом, три хронологически ближайших по времени к абиссино-химьяритским войнам источника - "Послание" Симеона Бетаршамского, "Книга химьяритов" и "Мученичество Арефы" - почерпнули свои основные сведения в одном и том же географическом пункте (в столице арабов-лахмидов Хирте Наамановой) и в одно и тоже время - в 524 г., когда там было получено послание царя химьяритов Масрука и туда прибыли разные лица из южноарабских городов.

При изучении источников по истории борьбы государств за господство в южной части Красного моря и в караванных городах его побережья становится очевидной заинтересованность Византии и ее роль в этом.

События в Эфиопии и Химьяре в первой четверти VI в. вызвали отзвуки на разных языках и в разных литературных жанрах. Этим событиям посвящены надписи, исторические хроники, путешествия, агиологические памятники и даже стихотворения. Все эти материалы тесно и глубоко связаны между собой, их переводили, они взаимно влияли друг на друга, и поэтому изучать их можно лишь комплексно.

"ЗАКОНЫ ХИМЬЯРИТОВ"

Одной из попыток поддержать прямые сношения с Востоком был водный путь по Красному морю и Индийскому океану, который приобретал все большее значение, но не мог совершенно лишить значимости караванные пути и торговлю, осуществлявшуюся через посредство Иемена. Древняя колонизация арабами Эфиопии и последующие захваты эфиопами областей "Счастливой Аравии" способствовали тому, что сабейцы, а затем химьяриты сносились с эфиопами, торговля которых в индийских гаванях была обширна. Стесняла их только конкуренция персов. Через Эфиопию поддерживались отношения с Цейлоном и Индией, откуда вывозились самые разнообразные товары, в том числе всякого рода пряности, краски, драгоценные камни и тот же шелк- индийский и привозный из Китая. Благодаря всему этому торговые сношения через Эфиопию и южную Аравию приобретали большое значение, особенно если указать и на то, что Эфиопия торговала и со странами восточного побережья Африки, откуда вывозила, между прочим, золотой песок и слоновую кость.

Все это заставляло Византию стремиться сохранить благоприятные отношения с Химьяром и Эфиопией, чтобы обеспечить прохождение караванов и получение товаров из рук их купцов.

Учитывая значение официальных государственных связей с государственными объединениями Аравии и Эфиопии, Византия пользовалась обменом посольствами. В период кушито-химьяритских войн (от 522 г. до 525 г.) были затронуты за живое интересы Византии, ее купцов не пропускали через Химьяр, убивали и грабили их. Эфиопия в значительной степени опиралась на поддержку Византии в своих действиях. В 30-х и 40-х годах VI в. одно посольство следовало за другим, выражая те или другие пожелания империи. В 530 г. посол Юлиан вел переговоры о торговле с эфиопским царем Элесбоа (Эла Ашбеха), предлагая ему закупать товары в портах и гаванях Индии и перепродавать их Византии. В то же время он ходатайствовал перед химьяритским царем Сумайфой (Эсимфеем) о том, чтобы некий Кайс был восстановлен в качестве филарха (кабира) племени маадеев. Он был в изгнании, опасаясь родовой мести царя, одного из родственников которого он убил. Двумя-тремя годами позднее, после восстановления Кайса филархом, его посетил представитель Византии Абрам (Авраам), хорошо известный по посланию Симеона Бетаршамского и по сообщениям его сына Нонна. Чтобы крепче связать Кайса с Константинополем, Авраам увез с собой в качестве почетного заложника сына Кайса Мавию (Моавию). Нонн, сын Авраама, побывал у эфиопского царя Элесбоа (Эла Ашбеха), а затем у Кайса, филарха маадеев, но привезти его с собой в Константинополь, как он того добивался, не смог. Нонн оставил записи о своем посещении эфиопского царя, которые были доступны еще патриарху Фотию в IX в. и вошли в качестве фрагментов в его Библиотеку, а также в хронику Иоанна Малалы. Описание путешествия Нонна замечательно, как и его рассказ о приеме у царя. Новое посещение Авраамом царя Химьяра Абрахи было связано с вопросом о передаче филархии Палестины Кайсу, а его братьям Амру и Язиду - филархии мадеев. Все эти посольства, включая и посольство Сумма, брата Юлиана, были осуществлены в период между 530 и 542 гг. и говорят об очень частых, настойчиво повторявшихся сношениях между государствами южной Аравии и Константинополем.

Но для Византийской империи была известна еще одна возможность жить в мире и добиваться господства своего влияния в варварских государствах - обращение в христианство народов и отдельных представителей знати, царя, браки с христианками-царевнами или знатными и т. д. С новой верой появлялись новые образцы материальной культуры, язык приобретал литературную отделку, алфавит и письменность нарождались или развивались, переводились и читались книги. Такой путь проделала Эфиопия, как сообщает Филосторг, во времена Афанасия Великого, войдя тем самым в орбиту Средиземноморского мира, мира Византийской империи.

В города южной Аравии христианство пришло из двух ближайших центров - из Эфиопии, расположенной через пролив, и из Сирии приморской, по караванному пути. Последнее засвидетельствовано арабскими сообщениями Табари. Ранние сирийские источники указывают, что христианство было завезено, например, в Неджран химьяритскими купцами, в частности неким Хайаном из Хирты, центра арабов-лахмидов.1 Но в V и VI вв. положение осложнялось тем, что само христианство воспринималось не только в форме православия, но распространялось монофизитство и несторианство. Несторианство укрепилось более всего на Востоке, в Иране, где оно уживалось - то гонимое, то терпимое - с государственной религией, зороастризмом. В политическом отношении представители несторианства использовались шаханшахом в качестве культурной силы и для дипломатических сношений с другими народами. Монофизитство, ставшее особенно значительным в Египте, приморской Сирии и северной, византийской Месопотамии, вело активную проповедь и ширило свое влияние. Монофизитство оказалось связанным с рядом сирийских городов - Нисибином, Эдессой и центром Лахмидского государства, Хиртой. Из Хирты в Неджран тянулись прочные и старые связи, и когда после борьбы с царем Зу Нувасом воцарился ставленник Эфиопии Сумайфа, a затем Абраха, то в своих правах восстановлено было христианство, но епископ, поставленный химьяритами, принял посвящение от монофизитского "папы" Тимофея из Александрии.2 Речь идет о Тимофее III, 32-м патриархе коптской монофизитской церкви в Александрии, занимавшем этот пост с 517 по 535 гг.3 Участие Симеона Бетаршамского и других представителей сирийского монофизитства в судьбе Неджрана подтверждает это общее положение и связи, которые имел Неджран с монофизитами вообще, а также причастность Симеона организации "восточных отцов", по существу противополагавших себя "мелкитам".

В такой ориентации Неджрана и христиан-химьяритов на монофизитов для Византии была новая трудность, которую она стремилась преодолеть дипломатическим путем, усиленно поддерживая связи посольствами и представительством. Но Византия стремилась и другим путем закрепить за собой позиции, направляя в города Аравии носителей принятой империей официальной идеологии - православия. Эта церковная политика отражена в византийской литературе, посвященной событиям, происходившим в южной Аравии, борьбе между Зу Нувасом и городом Неджраном, восстановлению власти эфиопов и, наконец, царю Абрахе.

В круг литературных памятников, связанных с политическими, а отчасти и клерикальными задачами, которые стояли перед Византией, заинтересованной в торговле с Химьяром, входят памятники разных литературных жанров. Это "Мученичество Арефы (Харита) и иже с ним", "Житие" епископа Грегентия, приписываемые Грегентию "Законы химьяритов" и "Спор с Эрбаном".

"Мученичество Арефы" использовало явно монофизитские материалы, черпая их из сирийских источников, родственных "Посланию Симеона Бетаршамского" и "Книге химьяритов". Тенденция мелкитов (православных, которым покровительствовало Византийское государство) занять твердое положение в арабских городах соответствовала и заданию государственной власти. Отсюда шло и стремление дать соответствующие литературные памятники, которые закрепляли бы это положение.