Византия на путях в Индию - Пигулевская Н. В. - Страница 39

Нельзя сомневаться в иудейском характере надписи (No 394 и 395), опубликованной Глазером, в которой Шахир, воздает благодарение "Рахману, который есть в небе и в Израиле, их бог, господин Иуды (иудеев)".10

Большинство исследователей стоит на той точке зрения, что Рахман заимствован из иудейской религии, но некоторые ученые (напр. Галеви и Нильсен) считают это явление независимым.11 Во всяком случае монотеистические верования не могли не создавать почвы для распространения иудаизма и христианства. По преимуществу, однако, обе эти религии прививались в городах, у оседлого населения, а кочевые арабские племена оставались верны своим древним языческим верованиям. Химьяритские надписи дают также большое число собственных имен, которые были использованы Мобергом для сопоставления с синодиком "Книги химьяритов".

Не могу не уделить внимания одной дефектной надписи, трактующей о походе и военных действиях, содержание которой, быть может, имеет прямое отношение к событиям в Химьяре. Эта надпись отнесена ее издателями к tituli aevi Christiani. В ней упомянуто имя Харита (строка 5-я ). Званию "царя в Тафаре" в 10-й строке предшествует не понятое издателями слово в 9-й строке, которое они читают как . В чтении последней буквы этого слова нельзя быть уверенным.12 Представляется возможным высказать предположение, что это слово является именем царя Mzru[q], Масрука, если читать последнюю букву как q. Так как в надписи речь идет о военных действиях, о том, что валом и стенами были заперты (город или войска) и были посланы люди и скот, то можно высказать предположение, что надпись запечатлела события, главными героями которых были Масрук, царь Тафара и Харит (Арефа), ставленник кушитов в Неджране.

К числу имеющих большое историческое значение химьяритских надписей принадлежат две надписи, связанные с разрушением плотины в Марибе. Впервые они были опубликованы открывшим эти надписи Глазером. Первая из надписей (Глазер 554) датирована 564 г. химьяритской эры, что соответствует 449/450 г. н. э. Надпись сообщает, что царь Шарахбиль Иа?фур обновил и восстановил плотину Мариба. Упоминание "милостивого", с благословением и помощью которого производились работы (строка 32), и наименование его "богом, на небе и земле" (, - строки 81 и 82), указывают на монотеизм ее составителя.13

Непосредственное отношение к событиям VI в. имеет 136-строчная надпись Глазера (No 618), которая была скопирована с призмы на плотине у Мариба. Надпись составлена в 658 г. химьяритской эры, соответствующем 543 г. н. э., при царе Абрахе, и содержит сообщение о разрушении плотины, ее восстановлении и посещении Абрахи послами различных государств и народов.14 Сведения этой надписи имеют выдающийся интерес как документальные данные, исходящие от самих химьяритов. Подтверждая сведения других источников, эти данные создают твердую почву для изучения соответствующего периода истории южной Аравии.

Таковы материалы, которые могут быть привлечены из химьяритских надписей. Арабские источники возникают, как известно, несколькими веками позднее; тем не менее, Табари, черпая свои сведения для этой эпохи в сообщениях Хишама и Ибн-Исхака, дает по-своему последовательный рассказ. Основные факты в хронике Табари могут быть сведены к следующему.

В Иемене воцарился узурпатор, не принадлежавший к царскому роду, Зу Шанатир, очевидно имевший опору в Абиссинии. Юноша царского рода Зураа Зу Нувас, приглашенный во дворец к Зу Шанатиру, убил его, а затем воцарился сам. Он обратился в иудейство и получил имя Иосифа. Между тем, в Неджране было насаждено христианство неким Фемионом.15 Зу Нувас вступил в борьбу с Неджраном и казнил всех непослушных. Один из жителей Неджрана, Зу Таалабан, бежал к абиссинскому негусу и сообщил ему обо всем. Негус послал войско с военачальником Ариатом, который разбил войска Зу Нуваса, а этот последний бросился в море. Ариат занял положение ставленника кушитов в Химьяре, но был убит кушитом Абрахой (Авраамом), который правил после него Иеменом, также в качестве представителя негуса. Абраха совершил поход на Мекку около 545 г., лет за 25 до рождения Мухаммеда (570). Господству кушитов был положен предел завоеваниями Хосрова I, пославшего войска в Иемен.16

Остов рассказа Табари несомненно имеет историческую ценность, хотя отдельные его части и подробности явно тенденциозного характера; такова порочная характеристика Зу Шанатира или легендарный элемент в истории Фемиона.

Отдельные сообщения удачно дополняют другие источники, например зависимость Ариата и Абрахи от негуса, торговые и культурные связи с Сирией и Абиссинией и т. д. Но без сирийских и греческих источников сообщения арабской хроники оставались бы малопонятными, а борьба царя Химьяра с городом Неджраном - без должной исторической оценки.

Из других арабских исторических сочинений следует отметить список царей Химьяра у Абу-л-фиды17 и некоторые сообщения Ибн Халдуна. Несмотря на то, что оба автора писали на много веков позднее событий, они использовали материалы, не дошедшие до нас непосредственно.

Совершенно необходимо обратиться и к эфиопским источникам, которые, несомненно, представляют интерес, но все они относятся к очень позднему времени. Глазер, Винклер, а затем Конти Россини18 обратили внимание на легенды, относящиеся к господству принявших иудейство царей Иемена. Они связаны со временем Шарахбиль Якуфа, эпиграфические данные о котором относятся к 467 г. н. э. Некий Азкир был схвачен в Неджране царствовавшими там Зу Таалабаном и Зу Кайфаном за проповедь христианства. Отосланный в столицу Тафар, он был направлен обратно в Неджран, где был казнен.19 Легенда подтверждает факт распространения христианства в Иемене еще до первой четверти VI в. На эфиопском языке сохранился также перевод жизнеописания Арефы, сделанный не с греческого, а с его арабской версии.20 В зависимости от этого эфиопского перевода находятся краткие, синаксарные его пересказы, а также рассказы в эфиопских хрониках позднего времени.21

К числу греческих источников по истории кушито-химьяритских войн принадлежит и сочинение Козьмы Индикоплова "Христианская топография", составленное им в середине VI в. В годы царствования Юстина I (518-527), в то время как в государстве Аксума находился Козьма Индикоплов, эфиопский царь Элесбоа ('??????????) приготовлялся к походу против химьяритов.22 Дата этого похода устанавливается на основании других источников, так как первый поход Элесбоа произошел вслед за умерщвлением Арефы, на пятом году царствования Юстина I, следовательно в 522 г.23

На греческом языке сохранились также фрагменты утерянного сочинения упомянутого выше Нонна, принадлежавшего к третьему поколению семьи, служившей Византии в качестве ее дипломатических представителей на Ближнем Востоке. Дед Нонна, Еупорос, выполнял различные поручения в арабских княжествах гасанидов и лахмидов. Авраам, отец Нонна, представлял интересы Византии у арабов при Юстине I, а сам Нонн был направлен к Кайсу, филарху арабов, Юстинианом, "державшим тогда власть ромейскую". Нонн имел дело не только с племенами кинди и маадеями, но и с государством Аксума, куда был послан для переговоров с негусом. Он оставил описание своего путешествия и посольства, составленное в первом лице; фрагменты этого описания сохранились в хронике Иоанна Малалы и в "Библиотеке" патриарха Фотия (IX в.).24

Иоанн Малала в своей хронике, являющейся вульгаризованной версией Иоанна Антиохийского, использовал Нонна, переписав часть его описаний в первом лице.25 Кроме того, у Малалы встречаются два написания имени химьяритов ????????? и '????????, что указывает на два источника, бывшие в его распоряжении. Последнее написание принадлежит Нонну, как это видно из фрагментов, имеющихся у Фотия.26 Переписывая Нонна, Малала поместил рассказ о химьяритах в книге о царствовании Юстиниана, а не Юстина I. Между тем, причина войны эфиопского царя против химьяритского, как это сообщает Малала, имела исторические корни.

Тексту Иоанна Малалы соответствуют параллельные страницы Феофана и сирийского писателя Иоанна Ефесского; быть может, все три зависят от общего источника, которым могла быть история Иоанна Антиохийского, не сохранившаяся в этой части. Близость этих трех текстов побудила Мордтманна дать их сравнение и подробную критику.27 У сирийского историка параллельные греческим историкам страницы следуют за несколько сокращенной версией послания Симеона Бетаршамского, о котором подробно сообщено ниже.