Византия на путях в Индию - Пигулевская Н. В. - Страница 22

Они "нечестивы", как и персы, и не соблюдают верности данному слову ни в военных, ни в каких-либо других делах.

Очень характерно указание на наличие у арабов матриархата - Mulieres aiunt in eos regnare.26 Это сведение идет от очень древней традиции и уже не отвечает сведениям византийских источников доисламского периода.

Проделанный анализ источников дает возможность сделать конкретный вывод относительно целей, которые стояли перед их авторами и составителями, и среды, из которой они вышли. Как "Полное описание мира", так и "Подорожные" связаны с торговыми путями на восток, точнее говоря, в Индию.

Предание, сохранившееся в "Книге Бытия", о великой реке в Индии и области Хевилат или Эвилат надолго определило представления о далекой стране, которую разукрасили легенды. Поход Александра Великого оставил неизгладимый след в истории и литературе. Основанные им города и сказания о них долго сохранялись у разноязычных народов Востока. Одной из причин этого похода были экономические интересы греко-македонской державы, под давлением которых была предпринята эта глубокая разведка на Восток. В последние десятилетия республиканского Рима и в эпоху империи торговые пути в Азию были основным вопросом, вокруг которого велись сложные интриги, диктовалась дипломатическая и военная политика Рима в Армении и Парфии, осуществилось покорение Сирии, Палестины, Пальмиры, Осроены, государства набатеев. Караванные пути тянулись от берегов Средиземного моря до северных городов Китая, и, многократно переходя из рук в руки разноязычных торговцев и посредников, драгоценный шелк и шелковые изделия довозились до "великой столицы мира".

Интерес к Китаю поддерживался наряду с интересом к Индии, которая давала столько различных товаров и была посредницей в продаже китайского шелка. Трудность пути по суше заставила особенно настойчиво искать морских путей с их быстротой и легкостью. С открытием Гиппалом закона о муссонах оказалось возможным планомерное плавание по Красному и Эритрейскому морям.

Первые параграфы "Полного описания мира" и "Подорожные" свидетельствуют о том, что в Византии IV в. путь морем в Индию был не только хорошо известен, но и что расстояния между главнейшими пунктами этого пути были исчислены в дневных переходах (mansio). Несмотря на то, что легенда и позднейшие глоссы вплетались в основное, верное и совершенно реальное представление о последовательных этапах пути в Индию, вернее из Индии, так как итинерарий перечисляет эти пункты в направлении с востока на запад, - все же эта основная нить может быть выделена.

Греческий и грузинский тексты "Подорожных" начинают с Индии как крайнего восточного пункта, с которым велась оживленная торговля через Персию. Дальнейшие пункты тянутся на запад в Антиохию и Константинополь и по Средиземному морю до Рима, а затем в Галлию. Несомненно и за этим текстом стоят интересы торговли, которые в VI и VII вв. представлены сирийцами, о чем говорят многочисленные надгробия кладбищ Галлии. Характеристика Ирана как страны "магов и огнепоклонников" и упоминание арабов без связи с исламом, которого текст не знает, указывают на то, что памятник этот был составлен до VII в. Упоминания христиан в Хуннии (гунны), Давате (Дива), Селедиве (Цейлон), Великой Индии, Нубии связывает его с периодом пышного расцвета сиро-несторианской миссии на востоке. Совершенно ясно, что это позднейшая христианская интерполяция, особенно заметная в грузинской версии.

Необходимо отметить и другое. Эти памятники содержат указания на то, что им были известны не только приморские области и путь по морю, но и сухопутные дороги и материковые страны "Эдем", Эвилат и страна Брахманов, находившиеся далеко на востоке, на материке. Гунния указывает на области Центральной Азии, известные итинерариям. Эти смутные представления были с большей отчетливостью высказаны Козьмой Индикопловом, для которого райского Эдема на земле нет, Китай является страной на востоке, за которой находится океан, а путей в эту "страну серов" два, один южный - морской, другой северный - материковый.

Составление итинерариев было вызвано жизненными торговыми интересами, они были необходимы морякам, торговцам и купцам. Заморская торговля и товары, вывозимые из дальних стран, вызывали потребность в таких книгах.

Не случайно эти сведения попали в "экономическую географию" империи, составленную в 350 г., не случайно и Козьма Индикоплов отвергает нахождение Эдема на земле, полемизируя с точкой зрения "Подорожных". Характер слов Козьмы и выражения, в которых он опровергает это, не вызывают сомнений в том, что он знал и имел в виду такого рода утверждения. Это говорит о том, что опыт, практические знания, так сказать, экспериментальные данные, заставляют его, достаточно легковерного в других отношениях, в этом случае доверять опыту. Он утверждает, что никто не бывал в "райском Эдеме", а между тем, если б это было возможно, всякий бы туда отправился, так как стремление достать метаксу, шелк-сырец, заставляет ездить в крайние пределы земли, тем более люди старались бы достигнуть Эдема.27

В то же время представление о том, что в Китай ведут две дороги, - одна, более короткая, тянется по материку, другая ведет туда морем, - могло сложиться у Козьмы Индикоплова на основании "Подорожных". Общая цель, которой служило составление "Перипла Эритрейского моря", "Полного описания мира", "Подорожных от Эдема", наконец отдельных частей "Христианской топографии", была целью практической, это вопрос торгового пути и товаров, которые доставлялись из далекой Индии. Сила экономических интересов была столь велика, что побуждала к теоретической и практической работе, заставляла отдельных представителей классов, заинтересованных во внешней торговле, суммировать весь свой опыт в виде записей и карт, фиксировать сведения о заморских землях, о путях, которые туда ведут, о товарах, которые могут вывозиться. Сами торговые связи засвидетельствованы не только этими письменными памятниками, но многочисленными археологическими и нумизматическими свидетельствами. Достаточно вспомнить нумизматические находки по "шелковой дороге" через оазисы Средней Азии в Китай и на Малабарском побережье Индии (Мале, Лимирика).

Вопрос, из какой среды выходили трактаты и карты, свидетельствующие о торговой активности Византийской империи IV-VI вв., является вопросом большой значимости, который не может быть обойден. Нельзя, однако, не указать на сложность и затруднения, с которыми связан ответ, так как простых и прямых указаний источников нет, тем не менее не одни только общие соображения позволяют нам дать соответствующую характеристику. Развитие обмена и денежных отношений на Ближнем Востоке в римскую и ранне-византийскую эпоху не могло не породить сравнительно многочисленных ремесленников и торговцев. Наименее состоятельные из них непосредственно примыкали к широким кругам городского ремесленного населения, высшие располагали достаточно большими денежными накоплениями, которые позволяли им производить закупки в больших масштабах. Несомненно, что первые и наиболее богатые из членов городских курий были заинтересованы как в местной, так и в заморской торговле, дававшей высокие прибыли. Византийские источники знают также многочисленных посредников, перекупщиков, которые приобретали сырье и перепродавали его ремесленникам и хозяевам мастерских, у которых они в свою очередь перекупали готовые изделия и увозили на продажу.

Таким образом, в торговле были заинтересованы разные сословия ранневизантийского общества, ремесленно-торговая прослойка которого была достаточно большой. Землевладельцы, имевшие крупные имения и недвижимую собственность, наживались на торговле хлебом и сельскохозяйственными продуктами; торговцы, ремесленники, перекупщики, моряки были заинтересованы в торговле не только местными, но и привозными товарами - как сырьем, так и готовыми изделиями. Для торговых сношений требовались знания: умение вести записи, делать вычисления, знать, где и какие товары могут быть приобретены, каковы их качества, куда и какие дороги ведут далеко за пределы империи. Этим требованиям в значительной мере отвечали соответствующие трактаты, карты, описания, которые были обусловлены именно экономическими интересами. И, конечно, развитие школ и академий на Ближнем Востоке, в главнейших городах, как, например, в Александрии, Антиохии, Константинополе, Бейруте, Эдессе, Нисибине, было связано в значительной мере с развитыми торговыми связями, чему не препятствовал и их клерикальный характер.