Слово чести - Демилль Нельсон - Страница 162

– Трудно сказать.

– Разве вы не можете давать полные ответы? – повысил голос Корва.

Публика заволновалась. Тайсон смущенно посматривал то на Корву, то на Пирса. Вейнрот и Лонго недоуменно переглянулись.

– Разве вы не думали, – Корва перешел на крик, – что физическое переутомление после боевых операций или тяжелых сражений списывает то, что произошло в том госпитале? И если «Кодекс военных законов» признаёт это, тогда, может быть, вы тоже признаете?

– Не хотел бы я, чтобы мое дело прямо сейчас заслушали еще раз, – устало процедил Тайсон.

– Отвечайте на вопрос, – горячился Корва. – Испытывали ли вы физическую усталость или нет от недавнего боя?

Тайсон встал.

– Я сказал суду то, что должен был сказать! В моем заявлении нет ни смягчающих вину обстоятельств, ни каких-либо других заслуживающих внимания сообщений.

Корва хотел ответить, но Спроул помешал притворным кашлем.

– Мистер Корва, ваш клиент желает закончить свое заявление?

– Нет.

– Да, – отозвался Тайсон и шагнул в сторону от свидетельского места, но Корва преградил ему дорогу.

Из зала послышались громкие реплики. Спроул призвал присутствующих к порядку и сказал негодующему Корве:

– Это довольно странно.

И только посмотрев защитнику в глаза, Тайсон осознал, в каком страшном напряжении, безусловно, хорошо завуалированном, находится Корва. Он сел на место и спокойно сказал:

– Считаю, что физическая усталость после боевых действий может объяснить почти все, что случилось.

Корва, казалось, успел взять себя в руки и, удовлетворенный ответом, быстро кивнул.

Спроул, желая снять напряжение, обратился к адвокату:

– Мистер Корва, может быть, вам нужен перерыв?

Корва тыльной стороной ладони потер щеку.

– Нет, Ваша честь.

– Ваша честь, я закончил свою речь, – без колебаний сказал Тайсон и посмотрел на качающегося словно под гипнозом Корву.

– Очень хорошо. – В голосе судьи послышались нотки облегчения. Он рассеянно посмотрел на Пирса. – Желает ли обвинение опровергнуть заявление подсудимого?

Заносчивый Пирс делал ударение на каждом слове:

– Кажется, защитник уже сделал это без меня.

Зрители встретили шутку Пирса громким смехом. Судья покосился в сторону смеявшихся и спросил полковника Мура:

– У присяжных есть вопросы к подсудимому? – Получив отрицательный ответ, Спроул сказал Тайсону с легким сердцем: – Вы свободны, лейтенант.

– Слушаюсь, – отчеканил Тайсон, поднимаясь со стула, и подтолкнул Корву в сторону стола защиты, за который тот сел как подкошенный.

Полковник Спроул заговорил извиняющимся тоном:

– Объявляю пятиминутный перерыв без выхода из зала суда. – Судья сделал вид, что разбирает бумаги. Его примеру последовали обвинители и присяжные.

– С вами все в порядке? – нагнулся Тайсон к взмыленному Корве.

Корва отпил немного воды.

– Сейчас лучше.

– Ну, как вам понравилось наше единоборство?

Корва смущенно улыбнулся.

– Я просто поскользнулся на повороте.

– Никогда не идите на личный контакт со своими клиентами, – посоветовал Тайсон.

Корва молча допил воду. Минуты отсчитывались тишиной зала. Потом Спроул оживился и спросил Пирса:

– Желает ли обвинение представить суду аргументы для вынесения приговора?

Пирс выдержал паузу, потом уклончиво ответил:

– Присяжные располагают фактами, благодаря которым достигнут решения по вынесению соответствующего приговора.

Спроул повторил тот же вопрос Корве, но уставший защитник отвечал, не вставая:

– Защита тоже считает, что присяжные располагают необходимыми фактами для того, чтобы вынести соответствующий приговор.

– Итак, настало время дать наставления присяжным заседателям, – заговорил Спроул непринужденно, – относительно мер наказания. – Он откашлялся и начал: – Вы берете на себя ответственность за вынесение приговора, во время обсуждения которого бы можете учесть все смягчающие вину обстоятельства. Вы имеете право принять в расчет происхождение и характер подсудимого, его репутацию и послужной список, включая награды, медали, благодарности, полученные во время службы в армии. Вы также должны учитывать, что желаемым результатом приговора является не само наказание, не устрашение или восстановление в правах и не защита общества. Конечный продукт осуждения высшим военным судом и вынесенный приговор должны отражать военные задачи, включающие в себя поддержание дисциплины, выполнение приказа, службу на благо отечества и сохранение таких служебных понятий, как честь и долг. Если подсудимый – офицер, от него по армейским традициям и закону следует потребовать более строгого соблюдения военной дисциплины.

Спроул немного выдохся, поэтому прервался на некоторое время. Вес ждали, когда он продолжит. Судья обвел взглядом вершителей судеб и заявил в заключение:

– Вынося приговор, вы также обязаны принять во внимание доминирующие условия в момент совершения воинского преступления. Хотя не существует и по идее не должна существовать оговорка о давностных сроках в отношении такого преступления, как убийство, но тем не менее вы можете учесть при вынесении приговора, что подсудимый совершил проступок восемнадцать лет назад. А поскольку все эти годы он являлся гражданским лицом, то вы можете подвергнуть более тщательному изучению его общественное положение, достижения, его возраст и статус семейного человека. – Спроул обратился к старшине присяжных: – Вопросы есть?

Полковник Мур переглянулся с присяжными.

– Вопросов нет.

– Для вынесения приговора можете пройти в совещательную комнату. Если к четырнадцати тридцати вы не придете к согласованному решению, вы имеете право остаться в совещательной комнате до окончательного решения. Пожалуйста, держите суд в курсе. На этом заседание считаю закрытым.

~~

Подсудимый и защитник медленно побрели по длинному коридору к кабинету раввина Вейтца. Раввин встретил их и начал наставлять Тайсона:

– Я пришел. Я пробыл здесь все утро и так и не понял, на чьей вы стороне.

– Вот и я бы хотел это знать, – огорченно признался Корва. – Это было худшее заявление, которое я когда-либо слышал от подсудимого.

Тайсон обратил внимание, что Корва пришел немного в себя, но казался каким-то угрюмым.

– Поделом вам, упрямец вы этакий, если присяжные дадут вам годков так... дцать... за ваш гнусный язык, – окатил его презрением защитник.

Раввин Вейтц вступил в разговор, одобряя порицания Корвы:

– Если бы у вас наблюдались изменения душевного состояния, тогда бы вас сюда не вызвали. Тайсон раздраженно отмахнулся от них:

– Я сказал, что должен был сказать.

– Вам нужно было сегодня спрятать свое самолюбие подальше, – возразил Корва.

– Вы сказали мне, что я могу говорить все, что захочу.

– Я предполагал, что вы скажете о том, как убийцы разгуливают на свободе. И прежде чем выносить приговор, присяжные должны учесть это. Я-то думал, что вы поняли, какую цель мы преследуем... ну да ладно... черт с ним.

Раввин взял кейс и направился к выходу. На пороге он остановился и недовольно пробормотал:

– В следующий раз, когда они соберутся созывать трибунал, пусть подыщут более подходящее место. Да благословит вас Господь.

Корва услышал в коридоре тяжелые шаги уходившего раввина. Он сел за его стол выпить охлажденной воды.

Тайсон стоял у окна и наблюдал за грязными потоками дождя, бегущими по тротуарам в сточную канаву. В десяти футах от здания церкви на газончике мокли двое полицейских, повесив на плечи свои М-16.

– Да. Отсюда не убежишь.

– Что вы там увидели такого интересного? – продолжал дуться Корва.

– Они выставили охрану с автоматами.

– А вы чего ждали? – огрызнулся защитник.

Тайсон скорчил гримасу.

– Почему вы это сделали?

– Сделал что? – отбивался адвокат.

– Вы прекрасно знаете, черт бы вас побрал, что я имею в виду.

Корва ответил не сразу. Он объяснил, странно округлив глаза: