Львиный зев (ЛП) - Дуэ Леа - Страница 4

Джори подпрыгивал в мешочек почти всю дорогу, и они болтали о пейзаже, и как у него на севере все было иначе. Они миновали дома фермеров и несколько путников на дороге. Никто с ними не говорил.

— Мы увидим твоего… друга?

— Ты мой друг. Я все еще не знаю, кто мне Эндольф. Надеюсь, нечто большее.

— С таким подарком на твоей шее, скорее всего да, — он притих. — Он хороший?

— Его любят, и он трудится. Девушки не могут отвести от него глаз.

— Включая тебя.

Включая нее, но он заметил ее в ответ.

— Он не был жесток со мной, — он и не заступался, но редкие делали это. Джори не нужно было это знать. Сейчас это не было важно.

Он фыркнул и взлетел, белая чешуя пропала на фоне облаков.

Ее ладони дрожали, она сжала кулаки. Как Эндольф встретит ее сегодня. Он, наверное, удивится — она редко бывала в деревне. Последние мили она прошла одна.

Джори опустилась на плечо.

— Каким был вид?

— Как обычно. Овцы в полях, юная пара, прилипшая друг к другу за магазином.

Она обхватила ладонью розу. Эндольф в это время дня помогал отцу делать бочки.

— О, и серый кот пытается украсть фазана из окна мясника. Весело. Вряд ли он успеет, его поймают.

Она рассеянно улыбнулась.

Джори спустился по шипам ее руки в мешочек.

Она вошла в деревню, высоко подняв голову, глядя вперед. Многие поглядывали на нее, но быстро отводили взгляды. Она игнорировала их, шла к бондарю, обошла магазин к переулку сзади, где были бочки и ящики из дерева.

— Эндольф? — конечно, он не ответит, ведь его там не было.

— Рилл? — он был там. Что-то врезалось в бочку, быстрые шаги отступили по гравию. Эндольф появился, поправляя тунику на широких плечах.

Ее сердце билось в незнакомом ритме.

Предательство.

Она отказывалась слушать.

— Просто прогонял глупых детей. Что ты тут делаешь? Я не ждал тебя до следующей недели.

Дети. Просто дети. Она сглотнула, понимая, что от этого шипы на ее горле покачивались.

— Я хотела еще тебя увидеть. Я… думала, ты будешь рад меня видеть.

— Ах, — он оглянулся. — Да, конечно, я рад.

Джори заерзал в мешочек.

Эндольф не шагнул к ней. Вчера он водил пальцами по ее волосам и говорил, что они как шелк.

— Я могу прийти в другое время. Ты, похоже, занят, — она повернулась.

— Постой.

Она замерла и повернулась к нему.

Он шагнул ближе и посмотрел ей в глаза.

— Хотелось бы… — он сделал шаг и отвел взгляд. — Должен быть способ снять твое проклятие, — он разглядывал ее волосы. — Чтобы мы были вместе.

Она молчала, едва дышала. Она могла сказать ему, как это просто, но и сложно для нее.

— Может, поцелуй? — сказал он. Его взгляд упал на ее губы, одно из немногих мест без шипов. — Поцелуй истинной любви. В сказках работает.

Джори фыркнул, но Эндольф не слышал.

Она знала, что это не сработает, но желудок трепетал от мысли об Эндольфе так близко.

— Попробовать не навредит.

Он радостно сверкнул глазами с улыбкой.

Может, она получит счастливый конец, как в сказках.

Он подошел к ней, сцепил ладони за спиной и склонился. Она закрыла глаза и ощутила его губы, задевшие ее на миг. И все.

Он фыркнул.

Она открыла глаза.

Он отошел на шаг и скрестил руки.

— Ничего не случилось.

Джори вылетел из мешочка и взмыл в воздух, как когда нырял за кулоном. Она игнорировала его, глядя на хмурого Эндольфа. Ему даже не понравился поцелуй?

Он медленно покачал головой.

— Это не сработает. Ты знаешь, как снять твое проклятие?

Он словно облил ее ледяной водой. Холодок пробежал по ее спине до ладоней, груди и сердца.

— А если я скажу нет? Ты останешься, даже если его не снять?

Джори опустился на крышу магазина за Эндольфом.

— Нет, надоело, — Эндольф снова оглянулся и сказал громче. — Я сказал, мне надоело.

Юноша, друг Эндольфа, появился из-за ряда бочек. Он улыбался.

Она еще не видела ничего неприятнее.

— Ты проиграл, Энди. Ты сказал, что снимешь проклятие, но она все такая же отвратительная.

Она стиснула зубы.

— Не верится, что она повелась, — он подошел, и она отпрянула и врезалась в стопку дров. Он окинул ее взглядом. — Я тебя не боюсь, кстати.

— И я не боюсь, — прошептала она.

— Это я вижу, — он оскалился.

Эндольф нервно смотрел, но молчал.

— Думаю, я могу попробовать такой поцелуй. Ты…

Белое пятно пронеслось мимо, его голова отдернулась. Он выругался и прижал ладонь к виску.

Джори оторвал прядь волос, посыпал юношу ею.

— Что это? — он махал рукой в воздухе, прыгая кругами, Джори уводил его подальше от нее. После нескольких попыток он попал по дракончику и сбил его.

Джори не двигался.

Мужчина поднял ногу, но она не могла дать ему затоптать ее друга. Ее защитника. Впервые она использовала шипы для защиты, как и хотела ее мать. Она ударила шипами на руках по рукам юноши. Он завыл и отпрянул к Эндольфу. Они чуть не упали, но устояли на ногах.

Эндольф потащил друга за собой к двери магазина.

Она сжала золотую розу и дернула, порвала цепочку. Она бросила ее к ногам Эндольфа.

— Каждому шипу нужна роза.

Она не ждала, чтобы узнать, забрал ли он кулон.

Она оторвала шипами на пальцах полоску от платья и связала концы, повесила на свое плечо. Она забрала Джори с земли и устроила его в повязке из ткани, чтобы спасти от шипов. Он выглядел почти серым рядом с ее сливовым платьем.

За годы она научилась скрывать слезы. Ее сестра презирала слабость. А еще, вытирая лицо, она постоянно рвала платки. Теперь она не сдерживала слезы. Предательство Эндольфа задело ее, словно каждый шип в ее теле повернулся в нее. Но он был для нее ничем, кроме надежды на что-то большее. Она плакала из-за друга, единственного, кто пришел ей на помощь, еще и не раз.

Она не даст ее сестре или кому-то еще забрать это у нее.

Она прошла к своему убежищу, солнце уже опускалось. Джори дышал ровно, но не шевелился. Она нежно вытащила его из ткани и опустила на мох у колодца, подвинула крылья удобнее. Она укутала ладонь лоскутом ткани и прижала палец к воде, вытерла его голову и плечи, а потом легла рядом, прикрывая его от солнца, и уснула.

Солнце пропало за деревьями, когда она проснулась, и оранжевый свет был на небе. Джори не было на подушке из мха. Она резко села, и голова закружилась.

— Я тут, — он сидел на красном львином зеве, как прошлым вечером. — Ты в порядке?

— Я хотела у тебя это спросить.

— Голова болит. Это не новое. Это у меня с тех пор, как меня втиснули в крохотное тело. Что случилось после того, как я потерял сознание?

— Ничего. Я прогнала их, — она прижала ладонь к голове, поражаясь тому, что сделала это сама.

— На твоих руках кровь.

Да, кровь была от порезов, что она оставила на друге Эндольфа. Она опустила их в колодец и покружила, пока они не очистились. Она описала произошедшее.

— Хотел бы я это видеть, — он подлетел и опустился на ее колено.

— Ты уже много видел. Мне нужно домой, — она встала, и он забрался на ее плечо.

— Ты дашь мне снова поесть с тобой? — робко сказал он.

— Да. Можешь есть со мной, когда хочешь, и спать на моей подушке. Я буду с тобой, сколько захочешь. Я — твой друг.

Он вздохнул, воздух щекотал ее ухо.

— Джори?

— Да?

— Спасибо за то, что сделал для меня в деревне.

— Будь я собой, сделал бы куда больше.

Его слова согревали ее всю дорогу к поместью.

Пока она не увидела лицо сестры. Крис стояла на пороге задней двери, перекрывая проход, щурясь. Ее гнев был сильнее яда, что оставила ей их мать.

Рилл прошла мимо нее, не боясь прикосновения сестры, но стараясь держать Джори подальше от нее. Крис попятилась от шипов на руке Рилл, это Рилл и ожидала.

— Куда ты?

— Я ухожу.

Крис охнула.

Рилл повернулась к ней. Она не думала уходить до этого. Она не знала, куда пойти, или что делать.