Под натиском Града (СИ) - Гаврилова Яна - Страница 7

   Образовывается неловкая пауза, и крепко зажав пуговицу в кулаке, я спрашиваю:

   - А где ты взял грабли?

   Виктор ловко подхватывает мешок и направляется к мусорному баку.

   - В твоем сарае. Кстати, откуда у тебя свадебный баннер?

   - Моя сестра организатор свадеб. Она убеждена, что мой сарай идеальное место для подобного барахла.

   Избавившись от мусора, Градов возвращает грабли обратно в сарай и осматривает двор. По его довольному виду могу сказать, что ему нравится то, что он видит. Мой дом определенно нуждается в присутствии мужской руки и если это будут сильные руки Виктора, тогда я ничуть не возражаю.

   - Полагаю, теперь я должна накормить тебя вкусным завтраком, - заключаю я, разворачиваясь, и не дожидаясь ответа, иду в направлении крыльца.

   Виктор заходим в дом следом за мной. Его любопытный взгляд начинает блуждать по моему жилищу, скользя по стенам, увешанным семейными фотографиями, переходя на сувениры с различных книжных фестивалей и останавливаясь на стеклянном журнальном столике, заваленном до дыр исписанными блокнотами, листами бумаги и перьевыми ручками. Я наблюдаю, как Градов проходит через комнату и направляется к столику.

   - Так вот, как создаются шедевры, - произносит он и берет в руки наполовину исписанный лист, - А я считал, что писатели уже давно перешли на современные технологии.

   Я пожимаю плечами.

   - Мне нравится писать от руки. Мне кажется, так текст получается более живым. Он будто проходит сквозь меня, оставаясь на кончике пера. Это удивительное чувство.

   Я ловлю на себе обжигающий взгляд Виктора, который рассеивается так же быстро, как и возник. Он кладет лист на стол и подходит к стене.

   - Это твоя сестра? - спрашивает Виктор, указывая на один из снимков, на котором мы с сестрой распиваем клубничную "Маргариту" в местном караоке - баре. Это фото было сделано более двух лет назад. С тех пор я не пила клубничную "Маргариту" и не разрывала публику караоке - бара своими отсутствующими вокальными способностями.

   Я хочу клубничную "Маргариту".

   И, черт возьми, прямо сейчас я хочу петь.

   - Да. Она старше меня на три года.

   - Вы очень похожи. Как ее зовут?

   - Валерия.

   За исключением цвета волос, мы с сестрой действительно очень похожи. Волосы Леры похожи на сочетание ликера "Бакарди" и колы, мои же больше напоминают цвет зрелой пшеницы. А вот наши глаза, форма бровей, пропорции фигуры и размер ноги полностью совпадают.

   Предоставив Виктору возможность дальше вторгаться в мою жизнь, я отправляюсь на кухню, где без промедления включаю кофемашину, тостер и плиту. Через пятнадцать минут, когда в сковороде под крышкой томиться омлет с помидорами и зеленью, а из тостера выпрыгивает последний хрустящий ломтик хлеба, я понимаю, что Градова до сих пор нет. Отправившись на поиски гостя, я нахожу его в гостиной, сидящим на диване. На его коленях лежит раскрытая книга, которую он увлеченно читает.

   И это не просто книга.

   Это один из моих первых романов.

   Пока он читает мою книгу, я могу хотя бы попытаться прочитать его. На первый взгляд в нем нет ничего необычного, но стоит лишь немного приглядеться и уже становиться невозможно, отвести глаз. В каждом его движении написана сила. Такая сила, которая способна разрушать стены и сдвигать горы. Но присутствует в нем еще один вид силы. Сила, которая без особых препятствий сумеет проникнуть в мое сердце и надолго остаться там.

   Очень надолго.

   Возможно, даже навсегда.

   Возможно, она уже там.

   Пребывая в состоянии невесомости, я не замечаю, как Виктор закрывает книгу и поднимается с дивана.

   - Могу я воспользоваться ванной? - спрашивает он, подходя ко мне. Я киваю и неожиданно ощущаю его руки на своей талии. Он легонько отодвигает меня в сторону, но прежде чем отпустить, сжимает мои бока, будто ему тяжело оторвать руки.

   Виктор кивает головой в сторону книги, лежащей на диване.

   - Мне понравилось. Дочитаю позже.

   И пройдя мимо, скрывается в ванной.

   Позже.

   Значит ли это, что он собирается вернуться?

<p>

***</p>

   - Ты пьешь слишком много кофе, - замечает Виктор, наблюдая, как я наполняю свою чашку. В третий раз. Он сидит напротив меня и намазывает ломтик хлеба сливочным маслом. На часах уже одиннадцать часов и, похоже, наш завтрак плавно перетекает в обед.

   - Я люблю кофе, - беззаботно отвечаю я и пододвигаю к нему баночку джема.

   - Это вредно. Я заметил, ты вчера даже не притронулась к чаю.

   - У меня аллергия.

   - На чай? - в замешательстве спрашивает Градов и нахмуривается.

   Я смеюсь.

   - Нет. На цитрусовые. Там был лимон.

   Он понимающе кивает...и смотрит на часы. Мне совершенно не хочется, чтобы он уходил. Его присутствие словно оживило мой дом. Большинство моих знакомых считают меня затворницей из-за того, что большую часть времени я провожу в одиночестве. В какой-то степени они правы, ведь для работы мне нужна тишина, а добиться ее я могу, лишь находясь наедине с собой. В моменты, когда я работаю, единственными звуками в моем доме остаются шуршание бумаги и шипение кофемашины. Но я чувствую, что рядом с Виктором мне не нужна тишина. Его нахождение здесь намного лучше тишины.