Всё началось с поцелуя (СИ) - "Этранжера" - Страница 263

Госпожа Селен подошла к ним вместе с Жаком отдельно от других коллег Омера по Французскому институту.

— Мы поздравляем вас от всего сердца… Должна сказать: вы прекрасно друг друга дополняете. Уверена, скучать вы не станете, особенно, если каждый, поддерживая другого, будет стремиться к своей цели. — она закрепила на ленте Дефне золотой кулон в виде сердца с прозрачным камнем посередине, напоминающим по форме слезу. — Это подарок Даниэля, милая, он просил тебя поздравить. — бросила быстрый взгляд на стоявшего рядом мужчину. — Жак, передай наш подарок новобрачным.

Друг Моник открыл коробку и передал её Омеру, в тёмно-синих бархатных ячейках покоились столовые принадлежности из позолоченного серебра, тяжёлые на вид ножи, вилки, ложки разного размера, лопаточки, замысловатые утолщённые ручки всех приборов были украшены вензелями и гербом.

— Герб? — удивился Омер.

Госпожа Селен подтвердила наклоном головы.

— Мы нашли этот набор начала двадцатого века в превосходном состоянии на сайте одного из антикварных магазинов. Удивительно вовремя это предложение попалось нам на глаза. Я знаю, вашу любовь к истории Франции и нашим замкам, и мы подумали, что такой подарок окажется очень кстати на вашем семейном обеденном столе. — переводя взгляд с мужа на жену, она улыбалась.

— Интересно… — Дефне взяла в руки нож, разглядывая изображение герба. — А известно, какому роду он принадлежит?

— В описании об этом не было ни слова, похоже, продавец захотел остаться неизвестным, да мы и не настаивали. — заметил Жак. — К счастью, посылка пришла быстро, хотя, обычно, почту ждёшь по месяцу. Если вам интересно, владельцев герба по его описанию можно вычислить довольно легко, даже с помощью интернета.

— Ясно… Спасибо огромное… Возможно, не стоило так тратиться… — Омер поставил коробку на стол, оставив её открытой, чтобы гости, уже проявившие свой интерес к необычному подарку, могли бы получше его рассмотреть.

Супруги услышали в свой адрес много приятных слов и искренних пожеланий счастья и благополучия, но самыми запоминающимися стали поздравления родственников Дефне. Весёлые, простые люди так и сыпали шутками, намёками, иногда на грани приличия, иногда с упором на непростой характер Дефне, заставляя Тюркан и Пчёлку недовольно хмуриться.

— Желаем вам терпения в семейной жизни. Смотри, Омер, в народе говорят: «Тот, кто любит розу, смирится с её шипами». — говорили одни.

— Каждая красавица красива, но та, которую любит сердце, сто крат красивее. — вторили другие.

— Живите дружно, жена да прощает мужу ошибки, ведь даже имам ошибается, когда читает молитву. — подмигнув Дефне, выдал свое пожелание пожилой мужчина.

— Сорви траву и посмотри на её корень. — добавила его жена, метнув взгляд на Нериман, уже давно сидевшей с кислой миной.

Она казалась шокированной присутствием на свадьбе недостойных, просто одетых, мало образованных людей, позволявших себе много есть, хорошо выпить и делать двусмысленные намёки в нелепых поздравлениях. Выслушав последнее напутствие, Омер и Дефне улыбнулись, им только что дали запоздалый совет о том, что перед вступлением в брак следовало бы разузнать о человеке побольше, изучить его корни, среду, из которой он вышел. Очевидно, если бы они последовали ему, то до сих пор думали бы, стоит ли им связывать свои жизни.

Музыка из соседней палатки зазвучала громче, гости вышли из шатра, и на помосте для танцев образовался широкий круг, в традиционный танец «халай» родственники из Манисы вовлекли всех приглашённых, и почётное место в центре заняли новобрачные. Они уже танцевали халай вместе на свадьбе Синана, но здесь, конечно, всё внимание было обращено на них, они красиво двигались, подстраиваясь под движения партнера, так что вызвали одобрительные возгласы и ободряющие крики смотревших людей.

Каждый находил себе занятие по душе: одни оставались за столом, другие присоединялись к танцующим, а кто-то просто наблюдал за происходящим, удобно устроившись на свежем воздухе. Дефне и Омер то вместе, то поодиночке перемещались между группами приглашённых, стараясь всем уделить внимание, потому что желающих что-то сказать молодожёнам наедине оказалось много.

Пока её родственники вновь о чём-то пытали Омера, она подошла к Бельгин, стоявшей в компании своих родителей, они приветствовали её радостными улыбками.

— Спасибо, что приняли наше приглашение.

— Как мы могли не придти на свадьбу лучшей подруги нашей дочери? — господин Айдын оглядел гостей. — Конечно, камерность вашего приёма кажется необычной, но люди веселятся от души, и мне очень понравились ваши родственники, простые, но искренние в своих чувствах люди.

— Дочь показала нам фотографии вашей свадьбы во Франции. — заметила его жена. — Вы выглядели просто прелестно, как модель из каталога с этим платьем и причёской. Бельгин упомянула, что вам её делал какой-то именитый парикмахер?

— Не знаю, насколько он знаменит, но мастер отменный, и мне сообщили, что просто так к нему не попадёшь. — рассмеялась Дефне. — Он делал мне причёску на бал-маскарад, который был в Шато в декабре, возможно, поэтому и согласился.

— Бал-маскарад? — переспросила женщина, и её глаза загорелись интересом. — Наверное, в интерьерах старого замка это выглядело впечатляюще. На фотографиях, которые я видела, отель выглядит несколько… таинственным. — она коснулась руки мужа. — Как думаешь, может нам стоить провести там отпуск? Шато пробудил моё воображение.

Девушка бросила на Бельгин вопросительный взгляд, та отрицательно качнула головой, что означало: ни о каких мистических вещах она матери не сообщала.

— Конечно, в Шато-де-Шиссе удобно остановиться, если вы совершаете путешествие по замкам Луары. Но в окрестностях есть много других отелей, служивших ранее домами аристократов, выбрать есть из чего.

— Вы с мужем чудесно смотритесь вместе, и я заметила, что его взгляд постоянно ищет вас. — вздохнула госпожа Айдын и покосилась на мужа. — Это так приятно видеть, и я желаю вам надолго сохранить такие трепетные чувства.

Приём длился уже третий час, и Дефне несколько утомилась, переговорив с мужем, она отправилась в комнату его матери немного перевести дух, но по дороге её окликнула Моник.

— Дорогая, как удачно, что я застала вас одну. Хотела бы поинтересоваться вашими ближайшими планами, или ваше замужество многое в них изменило?

— Ничуть… — девушка остановилась и кинула взгляд на Жака. Она плохо знала его и не представляла степень их близости, Омер ни словом не обмолвился о случайно подсмотренной им сцене их свидания в Пуатье.

— Жак ‒ мой давний друг, всё, что вы скажете останется только между нами. — улыбаясь, заметила женщина, видя затруднение своей подопечной.

— Мои планы не изменились. В ближайшее время я закончу университет, и начну подыскивать работу, скорее всего, преподавателя в какой-нибудь частной школе. Надеюсь, документ, который я получила во Французском институте и свидетельство о стажировке в Пуатье, помогут мне в поисках лучшего места.

— А ваши мечты о дизайнерских курсах?

— Я обязательно подам документы, как только портфолио будет готов. Омер сделал мне неожиданный свадебный подарок ‒ устроил в доме комнату для шиться с супер современным оборудованием. — она нашла мужа глазами, и он тотчас же посмотрел на неё, словно их крепко связывала невидимая нить. — Я продолжу шить для женщин из квартала, если они захотят ко мне вернуться, только заказы и примерки стану проводить в доме бабушки.

Моник одобрительно кивнула головой.

— Приятно слышать, что вы не оставили свои мечты, став замужней женщиной, и вдвойне приятно, что Омер поддерживает вас в этом.

Девушка вновь оглянулась на мужа.

— М-м-м… Не могли бы поблагодарить Даниэля за чудесный подарок и передать, что кулон мне очень понравился. Я и сама напишу ему чуть позднее несколько слов. — она сделала несколько шагов по направлению к дому, но остановилась. — Простите, чуть не забыла, я хотела бы сегодня отдать вам долг, деньги, потраченные на меня в Путье. Сейчас схожу за ними и вернусь.