Всё началось с поцелуя (СИ) - "Этранжера" - Страница 261

Женщина, довольно кивая, слушала мнение о муже внучки, но вот при последних словах поджала губы. Если она сама несколько раз говорила Дефне о том же самом, то теперь бросилась на её защиту.

— Она закончит свою учёбу и получит диплом, а с ним куда угодно устроится работать. Ей не придётся считать мелочь от зарплаты до зарплаты. Моя дочка знает, как себя вести, иначе, такой мужчина не женился бы на ней.

Повисла неловкая тишина, Исо и Сердар, молча слушавшие разговоры, с усмешкой переглянулись, и тут кто-то заметил новых гостей.

— Ой, смотри-ка, тётя Тюркан, твой сын приехал. — дочь покойной Ёзге ткнула пальцем в группу из четырёх человек.

Глава 55. Свадебный приём

Метин издали увидел мать с родственниками и направился в их сторону, его жена, Айше и двое её сыновей-подростков от первого брака, следовали за ним. Моложе мужа на пять лет женщина вышла за него замуж, оставшись вдовой с двумя маленькими детьми на руках. Очевидно, Метину от роду было написано оставаться нелюбимым своими жёнами, сейчас по прошествии нескольких лет второго брака мужчина признавался себе, что с рыжей, легкомысленной матерью его детей он чувствовал себя счастливее. Айше вышла за него по расчёту, конечно, он нравился ей, но решающим фактором оказалась вовсе не любовь, у мужчины был хороший, добрый, покладистый характер, он много и усердно работал и приносил в семью неплохие деньги, к её сыновьям относился, как к своим, и хотя общих детей у них не случилось, супруги не расстраивались по этому поводу. Метин любил своих троих детей от первого брака, живших с его матерью в Стамбуле, и пусть навещал он их не часто, деньги высылала регулярно, что со временем стало источником, сначала скрытным, затем явным, недовольства его жены, считавшей помощь неоправданно большой. Их семья жила в достатке, но с её точки зрения, жизнь стала бы лучше, если бы не дети этой рыжей вертихвостки, упорхнувшей в неизвестном направлении и оставившей детей на милость мужа и его родственников.

То, что мужчина оплачивал обучение Дефне в университете, до сих пор являлось причиной их постоянных разногласий, женщину особенно раздражало то, что муж игнорировал её попытки втянуть его в обсуждение этого вопроса, он не спорил, а просто оставлял её дома одну, уходя в кафе или к приятелям, и возвращался поздно, когда домашние уже спали. Его ответ оставался неизменным: он продолжит помогать Дефне получить образование, независимо от точки зрения жены, об этих тратах ей стоило хорошенько подумать, когда давала согласие на брак с разведённым мужчиной, имевшим троих детей. Возможный перспективный брак Дефне заставил Айше смягчиться, у неё затеплилась надежда, что заработанные Метином деньги не только перестанут утекать в направлении Стамбула, но, вполне возможно, начнётся обратный приток, когда ставшая богатой дочь отплатит отцу за заботу в прошлом.

Его отказ ехать на свадьбу во Францию стал огромным разочарованием, тем более, что эта поездка никак не отразилась бы на их бюджете, но позволила бы ей и сыновьям выехать в Европу. Она больше недели уговаривала его согласиться, снизойдя до хорошо изученных за долгие годы супружества женских хитростей, но упрямец остался при своём мнении, он не поедет на бракосочетание за чужие деньги, а своих на такое путешествие у них нет. Поэтому Айше с нетерпением ждала приёма в Стамбуле, решив приглядеться к новой родне, ведь благодаря удачному замужеству, дела всей семьи Топал, наверняка, пойдут в гору.

— Долгих лет жизни, мама. — подошедший Метин и его семья с уважением приветствовали Тюркан и других старших родственников. Он поздоровался с Сердаром и его женой и огляделся вокруг. — Странное место они выбрали для свадьбы.

— Это горный дом его покойной матери. Оба места предложила Дефне, а Омер не стал возражать. — объяснила она, разглядывая жену сына и мальчиков. За всё время их брака, Тюркан видела их три раза и, скорее всего, не узнала бы, встретив на улице.

— Богатые могут позволить себе капризы, в том числе и справлять по две свадьбы в разных местах. — не удержавшись, заметила Айше. — Правда, я плохо представляю, что людям делать в таких палатках.

— Там столы накрывают. — заметил кто-то из родственников. — Не стоит делать преждевременных выводов, Омер показался нам обстоятельным и серьёзным мужчиной.

— Папа! — подбежавшая Пчёлка повисла на шее у отца. — Хорошо, что ты приехал, сестра спрашивала про тебя.

— Пойду поздороваюсь с ней. — решил мужчина и последовал за младшей дочерью.

Тем временем, недалеко от дома припарковались сразу несколько машин с новыми гостями, оглядываясь, они не торопясь направлялись на лужайку, куда вынесли дополнительные стулья, некоторые любопытства ради заглядывали в палатки или в дом. Помявшись возле родственников мужа, Айше потихоньку отошла в сторону и, сделав крюк, отправилась на разведку. Гости, очевидно, принадлежали к тому же обществу, что и новоиспечённый состоятельный родственник, на женщинах были элегантные платья и дорогие украшения, и она почувствовала себя несколько уязвлённой на их фоне. Многие друг друга знали и легко общались между собой за непринуждёнными разговорами и бокалами шампанского в руках, которые официанты разливали в одной из маленьких палаток. Досадуя на исчезнувшего мужа, с неловкой улыбкой она прихватила бокал и пригубила вино, сухой, холодный напиток обжёг язык и сразу ударил в голову, женщина покосилась на бутылку, этикетка на иностранном языке, ничего ей не сказала, но муж, неожиданно оказавшийся позади неё, тихо шепнул:

— Ты же не пьёшь шампанское…

— А здесь выпью. За здоровье и счастье твоей дочери и её мужа, кстати, ты видел его?

— Омер позади нас разговаривает с женщиной. — тихо ответил он. — Только, ради Аллаха, не поворачивайся так резко, давай развернёмся и выйдем, тогда ты его и рассмотришь.

— С чего бы это… — прошипела она. — Ты вполне мог бы меня ему представить. Или я не часть семьи?

Метин взял её за локоть и увлёк за собой.

— Он занят, разве не видишь.

Айше развернулась и в упор посмотрела на зятя, тот разговаривал с изысканно одетой, холёной женщиной и мужчиной рядом с ней, по виду иностранцами. Высокий, с гордой осанкой, он показался ей высокомерным, хотя таким богачам, это, вероятно, простительно. У неё в голове не укладывалось, как и где простая рыжая девчонка, какой она помнила Дефне, могла подцепить такого мужчину, возможно, всё-таки муж оказался дальновиднее, настаивая на этой дорогостоящей учёбе в университете, не иначе как там, это знакомство и состоялось. А теперь надо подумать, как намекнуть падчерице, что деньги, сделавшие такой удачный поворот в её судьбе, неплохо было бы возвратить.

Всю дорогу до дома племянника Неджми молчал, в пол-уха слушая солировавшую жену, его односложные ответы ничуть не беспокоили Нериман, даже неприязнь к Дефне отступила на задний план, ведь её вынужденная изоляция закончилась, и теперь она уже в который раз выкладывала мужу новости, накопившиеся за время их разлуки. Припарковав машину на подъездной дорожке, мужчина повернулся к жене.

— Нериман, я предупреждаю последний раз, если поведёшь себя так, как в доме отца, разъезд станет неизбежностью, и все потребности тебе придётся сократить раз так в десять или оплачивать их самой.

— Я могу посидеть в машине, чтобы не портить вам настроение. — тут же всхлипнула она.

— Давай без показных эмоций. Ты могла бы остаться дома, никто не обиделся бы. — он говорил спокойно и несколько устало.

Первые два дня после его возвращения, в доме царили тишина и покой, но природу женщины ничем не перебьёшь, и ангелоподобной Нериман хватило ненадолго. Но хуже всего отказалось то, что к их разногласиям она привлекла Суде, представив ситуацию с выгодной для себя стороны, обеспокоенная дочь несколько раз звонила отцу, требуя объяснений.

— Я приехала из-за папочки, чтобы он не подумал, что я его не уважаю. — Нериман прикладывала платок к сухим глазам.