Всё началось с поцелуя (СИ) - "Этранжера" - Страница 222

Несмотря на смену часовых поясов, биологические часы Дефне, настроенные на парижское время, неизменно поднимали её в семь утра, время, когда она начинала готовиться к занятиям на факультете Пуатье. В Стамбуле часы показывали девять, и к тому моменту дом пустел, новоиспечённые супруги уходили на работу, сестра ‒ в школу, а бабушка либо выходила на рынок за покупками, либо возилась на кухне, но до внучки никаких звуков снизу не долетало.

С Бельгин они увиделись в обед на следующий же день после возвращения из Франции, а до этого Дефне провела часа два в университете, терпеливо ожидая возле кафедры романских языков, чтобы отдать документы о прохождении стажировки. Зимняя сессия ещё продолжалась, и девушка надеялась получить разрешение присоединиться к остальным студентам, ведь все практические работы, задания которых регулярно пересылала подруга, были выполнены, и она захватила их с собой, надеясь обеспечить себе допуск к сдаче отдельных дисциплин. Однако секретарь кафедры, принимавшая свидетельство университета Пуатье о прохождении языковой практики, пресекла всякие фантазии на эту тему, ясно давая понять, что студентке Топал никто никаких поблажек делать не станет, и ей придётся побегать, чтобы согласовать с преподавателями график сдачи зачётов и экзаменов, за которые к тому же придётся вносить дополнительную плату, как за индивидуальные консультации. Поэтому на долгожданную встречу с Бельгин девушка пришла не в лучшем расположении духа, но радость на лице подруги оказалась заразительной и отодвинула на задний план неприятные утренние разговоры. Впрочем, к ним Дефне готовилась заранее, предполагая, что её возвращение всколыхнёт страсти, кипевшие на кафедре в сентябре в связи с неожиданным и совершенно незаслуженным ‒ по мнению отдельных преподавателей ‒ вызовом на стажировку в один из старейших университетов Франции «выскочки Топал».

Стоило ей приблизиться, как Бельгин соскочила с места и крепко обняла её.

— Наконец-то, ты дома! — с энтузиазмом произнесла она, приветствуя широкой улыбкой. Со стороны обычно сдержанной в проявлении чувств девушки такое поведение было необычным и вдвойне приятным.

Они уселись за столик и разглядывали друг друга, не переставая улыбаться.

— Я так рада видеть тебя, мне очень не хватало наших разговоров и твоих взвешенных суждений. Я скучала… — растроганно призналась Дефне. — А учитывая всё происходившее там… — и неопределённый жест рукой закончил фразу.

— Трудно тебе пришлось… Столько разом навалилось… — согласилась Бельгин, в глазах которой сочувствие граничило с любопытством. — Из твоих писем я поняла в общих чертах, что там происходило, но если хочешь поделиться, мне интересно услышать подробности.

Они сделали заказ подошедшему официанту, и, девушка задумалась, с чего начать свой рассказ.

— Знаешь, событий случилось столько, что можно говорить о них очень долго, одним днём мы не обойдёшься. О чём-то я писала, что-то произошло уже позднее. Может, ты станешь задавать вопросы, а я отвечу на них максимально подробно.

Подруги просидели почти три часа, обсудив многое из того, что Дефне запланировала рассказать о периоде своего пребывания в Пуатье, Бельгин ненавязчиво обозначала интересующую её тему и получала развёрнутый, эмоциональный ответ. Девушка увлеклась повествованием, воспоминания о тех событиях оставались ещё очень живыми и без труда всплывали в памяти. Слишком личные вопросы, касавшиеся подробностей её отношений с Омером, не прозвучали, и подруга чрезвычайно оценила эту тактичность, учитывая, что накануне ей уже пришлось отбивать атаку не в меру любопытной Нихан, обиженной скрытностью Дефне и подозревавшей, что сестра мужа сильно не договаривает. Единственное, о чём девушка умолчала, были её контакты и предполагаемые родственные связи с семьей графов де Блосак, потому и кулон оставался под надёжным прикрытием пуловера.

Когда почти все аспекты пребывания во Франции оказались разобранными, и интерес Бельгин был удовлетворён, настала очередь Дефне задавать вопросы. К тому времени они вышли из кафе и направились к стоянке, где её подруга оставила машину.

— Теперь твоя очередь рассказывать, как ты жила всё это время. Мы столько времени проговорили обо мне, но ты ни словом не обмолвилась ни о себе, ни о семье.

Бельгин пожала плечами и ответила фразой, не предполагавшей дальнейшее обсуждение.

— Да, говорить-то, собственно, не о чем… — но, уже сидя в машине, вдруг изменила точку зрения. — Правда, моя мама решила пойти по стопам твоей бабушки, и в течение пары месяцев на собрания благотворительного общества, которые проходили у нас дома, её приятельниц привозили исключительно неженатые сыновья и племянники, ну, или иные холостые родственники.

Глаза подруги непроизвольно широко раскрылись, и она с недоверием взглянула на говорившую.

— Твоя мама озаботилась поиском достойной тебя партии? А господин Айдын в курсе?

— Поначалу он даже не понял, на что я разозлилась. А я разозлилась, представь себе! — девушка осторожно выезжала со стоянки, ожидая очереди влиться в поток машин.

— И?

— И ничего… Наверняка, после моего резкого отказа участвовать в нелепых смотринах, между родителями состоялся какой-то разговор. У них разные точки зрения на этот вопрос, но судя по тому, что наезды к нам прекратились, слово отца оказалось весомее. — она улыбнулась Дефне.

Та послала ответную улыбку и, помолчав, поинтересовалась:

— Тебе никто не приглянулся? Неужели среди них не нашлось симпатичных, достойных парней?

— Я с ними мало общалась. — тихо ответила Бельгин. — Меня, если честно, бесили их оценивающие взгляды. — вздохнула. — Не ожидала я такого от мамы, она ещё и благотворительностью прикрылась.

Неизвестно почему, но последние слова напомнили Дефне о конверте и небольшом сувенире, который она купила подруге.

— Кстати… — порывшись в сумке, вынула подарочный пакет и вложила в него конверт. — Это тебе симпатичный платочек с символами Парижа, а конверт передай, пожалуйста, господину Айдыну. С огромной благодарностью возвращаю… Я ничего не потратила, но ощущала себя спокойнее, зная, что у меня есть приличная сумма денег на непредвиденный случай.

— Отец не возьмёт назад. — тут же ответила Бельгин и отвела её руку.

— А ты передай… — девушка потянулась назад и положила пакетик на заднее сиденье возле сумки. — На самом деле, я и своих-то денег потратила очень мало, почти все расходы взял на себя Омер, а в Шато мне разрешили пожить бесплатно.

— Удивительно… — откликнулась подруга. — Зная французов, никогда бы не подумала, что они способны на подобную щедрость. Или у тебя там нашёлся тайный поклонник? Признавайся! — прищурившись, она бросила хитрый взгляд на Дефне.

— Я жила в комнате для служащих отеля. — не отвечая прямо на вопрос, заметила та, не особенно надеясь, что такое объяснение окажется достаточным.

— Ну и что? С какой стати тебе вообще её предоставили? — Бельгин чувствовала, что за этим что-то кроется, но так как подруга явно не желала вдаваться в подробности, решила не настаивать и оставить выяснения до следующего раза.

Дефне без всякого перехода вдруг кардинально сменила тему разговора. — Мы пришлём вам официальное приглашение на свадьбу, но уже сейчас предупреждаю тебя, что очень хотела бы видеть всю вашу семью среди гостей.

— Спасибо! Мы обязательно придём, и я отвечаю от имени всех членов семьи. — машина остановилась у дома Топал, но они не торопились расстаться.

— Что слышно в университете? — девушка оттягивала момент возвращения домой. — Я сегодня относила туда документы о стажировке, так мне с радостью дали понять, что намерены максимально осложнить мою жизнь. Например, время, затраченное преподавателями на консультации ‒ если я их запрошу ‒ и на сдачу экзаменов, придётся оплатить.

— Но ты же вроде сделала те практические работы, задания которых я прикрепляла к письмам?

Дефне грустно покачала головой.

— Все до одной готовы, вот только взять их у меня никто не торопится. Говорят, сначала следует составить и согласовать график сдачи зачётов и экзаменов, и только потом обращаться с готовыми материалами к преподавателям или на кафедру.