Всё началось с поцелуя (СИ) - "Этранжера" - Страница 165

— Ну, тогда вернёмся в номер, поговорим о нашем будущем, попьём твоего любимого чая, я обниму тебя. А потом… Сегодня у нас вся ночь впереди, ведь завтра суббота, и на факультет тебе не надо.

Она кивнула, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться у него на глазах, быстро поднялась и направилась к выходу, выскочив на улицу, подставила лицо тяжёлым каплям дождя, по щекам заструились слёзы, но дождевая вода, сплошной стеной лившаяся с неба, скрыла их.

Дефне едва открыла опухшие от слёз глаза только к полудню воскресенья, голова болела, тошнило и ужасно хотелось пить, а вот смотреть на мир желания не было никакого. Вчера перед отъездом на вокзал Омер привёз её в общежитие, ей удалось спокойно продержаться до его ухода, впрочем, сделать это оказалось не так уж трудно, ночью она почти не спала и находилась в странном состоянии заторможенности, приглушавшей чувства, что, учитывая все обстоятельства, оказалось очень кстати. Девушка изо всех сил старалась скрыть от него насколько расстроена, он разделял её состояние, хотя, как мужчина, не считал возможным проявлять его так ярко.

— Дефне, мне очень не хочется оставлять тебя здесь одну. «Тем более я уверен, что после моего отъезда кто-нибудь да попытается тебя обаять», — подумал он. — Но ты возвратишься домой через два с половиной месяца, а они пролетят незаметно, если мы станем поддерживать связь через интернет. Определим удобное нам обоим время для общения и каждый вечер в назначенный час будем разговаривать. — мужчина улыбнулся и, приблизив губы к её уху, прошептал: — А ещё я стану писать тебе длинные, откровенные письма и ты, непременно, будешь краснеть, читая их.

Несмотря на подавленное настроение, она улыбнулась.

— Ну, уж нет! Я вовсе не хочу, чтобы мне потом снились неприличные сны.

— Так это здорово! — прищурился он. — Ты мне их опишешь, и я тоже потеряю ночной покой.

— Я хотела попросить тебя об одолжении. — начала девушка, с её стороны просьба прозвучала необычно, и Омер немного насторожился. — Насчёт подарка Нихан на помолвку… — она нерешительно взглянула на него, и он кивнул, расслабившись. — Золотые украшения здесь дороже, чем у нас… Если я дам тебе деньги, купишь ей браслеты? — и торопливо добавила. — На твой вкус я вполне полагаюсь…

Он чуть было не сказал ей, что никаких денег не возьмёт и просьбу выполнит, но промолчал, представив сколько времени они потеряют за пререканиями, и как горячо его упрямая жемчужина станет настаивать на своей финансовой независимости. А деньги… Он ей их вернёт потом под каким-нибудь благовидным предлогом.

— А подарок на свадьбу? — напомнил он. — Разве ты не хотела ещё что-то подарить на это торжество?

— Подарком на свадьбу станут деньги, которые я перевела брату, в сообщении к переводу так и написала. И вот ещё что… — начала она и замолчала.

Мужчина терпеливо ждал, но мысль свою Дефне не продолжила, встала и, ничего не объясняя, двинулась к ванной комнате.

— Мне самому их передать? — спросил он вслед.

— Ой, нет, конечно! — она словно очнулась и развернулась к нему, часто мигая глазами. — Свяжись с Бельгин, когда всё будет готово. У тебя есть её номер? А я ей сегодня-завтра напишу и объясню суть дела.

Обеспокоенно разглядывая невесту, Омер кивнул, ему не нравилось её состояние.

— Ты себя хорошо чувствуешь? Вид немного странный. — он подошёл к ней, но она попятилась назад и со словами «У меня всё в порядке» закрылась в ванной комнате.

Оставшись один, он позволил мышцам своего лица расслабиться, случившаяся между ними близость всё настолько усложнила в жизни обоих, что мужчина уже не знал, как к этому относиться. Он видел, что их первый интимный контакт, да и последовавшие за ним другие потрясли её до основания, Омер планировал постепенное развитие и становление этих отношений, когда он, шаг за шагом, учил бы её искусству получать удовольствие самой и дарить его любимому человеку. Но учителя и ученицы из них не вышло… Очевидно, следовало давно понять, что в случае с Дефне всё в его жизни стало одним большим отступлением от правил, начиная от того судьбоносного поцелуя в кафе и кончая сегодняшним днём, она почти всегда чем-нибудь да удивляла его. Испуганная и неловкая вначале, его возлюбленная так быстро проявила свою страстную натуру, что он не знал что и думать; она мгновенно возбуждалась и увлекала его за собой в какой-то странный, но потрясающий по силе водоворот удовольствия, когда просто взгляды или прикосновения рождали вполне ощутимые волны физического наслаждения. Столкнувшись с таким феноменом в первый раз мужчина был ошеломлён, не понимая, откуда подобные способности взялись у неопытной девушки, доказательства невинности которой лежали в его сумке среди других вещей. Сегодня утром Омер долго колебался, глядя на полотенце с засохшими пятнами крови и понимая, что выглядит полным идиотом, не смог оставить его и взял с собой, заменив другим, купленным в магазинчике рядом. Перед долгой разлукой каждый по-своему, но оба тяжело переживали эту ситуацию, вот и сейчас, выйдя, наконец, из ванной, Дефне улыбнулась, её лицо казалось спокойным, и только потухшие глаза выдавали подавленное настроение. Время до отъезда Омера они провели в подобии светской беседы, поднимая в разговоре только нейтральные темы и сохраняя безопасное расстояние между собой. Но когда он остановился у входной двери, она не сдержалась, глядя на её залитое слезами лицо, он напрягся, по лицу заходили желваки, и мужчина тихо проговорил:

— Пожалуйста, не плачь, ты разрываешь мне сердце. — уголки его губ чуть дрогнули, и он слегка развел руки, приглашая её в свои объятия, как это было при встрече. Вспомнив об этом, девушка всхлипнула и, подлетев, вцепилась ему в шею, так, что он слегка покачнулся. Гладя её спину, Омер тихо повторял её имя, понимая, что ещё немного и его самообладанию придёт конец, и возвращение в Стамбул не состоится. — Хочешь я останусь, сниму квартиру и дождусь окончания твоей учёбы. — неожиданно проговорил он.

Дефне вскинула голову, с удивлением глядя ему в глаза.

— А работа?

— Напишу заявление об увольнении, потом найду другую. — мужчина прижал её к себе.

Она сразу оторвалась от него и испуганно замотала головой.

— Нет-нет… Ни в коем случае… Ты там на своём месте… Я не хочу мешать… — зашмыгала носом и обернулась по сторонам.

«Ищет платок», — догадался он, достал из кармашка дорожной сумки небольшую коробочку салфеток и подал ей. Благодаря, она снова закивала головой и высморкалась, как маленькая девочка, растрогав его этим почти до слёз.

— Ложись спать, ты совсем вымоталась. — Омер приподнял её осунувшееся личико за подбородок и внимательно посмотрел в глаза. — Ты поняла меня, радость моя? Сейчас ты отдохнёшь, я свяжусь с тобой завтра, и мы будем говорить каждый день. Ты меня слышишь? — она улыбалась, кивала, сморкалась и утирала продолжавшие катиться слёзы, и всё это одновременно. Он застонал. — Ну, как тебя оставить в таком состоянии… Жемчужина моя, мы никогда не расстанемся, это временно.

Она посмотрела на него опухшими от слёз глазами и тихо проговорила.

— Я знаю… Иди…

Мужчина наклонился и поцеловал её в дрожащие губы, подхватил сумку и буквально вылетел из комнаты, боясь, что если оглянется или услышит её плачь, точно никуда не поедет. Но у двери её соседки задержался и осторожно постучал, отчаянно надеясь, что та окажется дома. Ему повезло.

— Простите, не помню вашего имени. — начал он. — Дело в том, что я уезжаю, а Дефне… Дефне немного расстроена. Я беспокоюсь за неё… Не могли бы вы заглянуть к ней вечером?

Кристиана поняла и заспешила.

— Конечно, о чём разговор… Я зайду к ней часов в восемь-девять. И вообще, пригляжу за ней.

Омер увидел на её лице искреннее сочувствие и сдержанно улыбнулся в ответ.

— Спасибо, я на вас рассчитываю. — кивнув, быстро пошёл вдоль галереи к выходу.

«Боже мой…» — зачарованно глядя ему вслед, подумала француженка и тут же представила, как бы она чувствовала себя на месте Дефне в подобной ситуации. Подошла к двери соседней комнаты на цыпочках, словно её могли услышать, приложила ухо и уловила рыдания, завертела головой, соображая, как поступить, подняла было руку, чтобы постучать, но в последний момент передумала. «Пусть выплачется, зайду позднее», — подумала она и так же на цыпочках вернулась к себе.