Всё началось с поцелуя (СИ) - "Этранжера" - Страница 147

— Атмосфера комнаты настолько подействовала на тебя или это усталость? Твоё личико побледнело ещё больше и как-то осунулось.

— Когда нам читали курс по истории Франции, жизнь Белой Королевы впечатлила меня, на её долю выпало столько неприятностей. А ведь у неё был очень мягкий, незлобивый характер, она никуда не лезла, не занималась политикой, не интриговала, любила мужа и очень переживала о своём бесплодии. Ну, почему, почему жизнь так несправедливо обошлась с ней?

— Жизнь часто несправедлива. — почувствовав, что сказал банальность, попытался сгладить её. — Но не всё же было так плохо, наверняка, в жизни этой дамы случались и радостные дни. Жемчужина моя, ну стоит ли так переживать из-за того, что случилось много веков назад. Вот, у тебя уже и слёзы в глазах…

— Мне просто очень жаль эту женщину. И комната эта грустная, здесь тягостно. Я чувствую, что вся её боль, разочарования, сожаления впитались в стены и до сих пор здесь витают над нами. Её называют черной, хотя она скорее темно-серая, не из-за цвета, а из-за давящей атмосферы. Не стоило её открывать для осмотра, она слишком личная.

Видя, что Дефне совсем поникла, и немного обеспокоенный этой странной чувствительностью, он поспешил её увести, они медленно спускались, направляясь к выходу, и всё это время она о чём-то напряженно думала, слегка отстранившись от него. Они едва вышли на аллею перед замком, как вдруг девушка остановилась и, схватив его за локоть, спросила:

— У тебя кто-то есть?

Мужчина ошеломлённо смотрел на неё, не понимая, какая связь существует между опечалившей Дефне комнатой и их отношениями, и какими извилистыми тропами двигаются её мысли.

— Вот так вопрос… — не выдержал он. — Откуда что возникло?

Она пожала плечами и несколько раздражённо ответила.

— Мужчины всегда обманывают женщин, что в эпоху Ренессанса, что теперь. Без разницы…

— У меня никого нет, мне не нужна другая женщина, я люблю тебя. Для чего приезжать сюда, к тебе, если у меня кто-то есть? Послушай, я не имею привычки обманывать, ненавижу ложь. — хмурясь, он несколько растерянно всматривался в её лицо. — Что произошло, можешь мне сказать? Какие странные параллели ты проводишь?

Девушка понимала, что сейчас не время и не место для подобного разговора, но истории всех этих незаурядных женщин, которые она с таким участием слушала, вызвали в её душе нарастающий протест. Дамы ушедших веков были красивыми, замечательными, выдающимися, и, несмотря на это, их возлюбленные и мужья предавали их, изменяя и оставляя в одиночестве.

Она набрала воздуха в лёгкие и выпалила:

— Мне сказали, что я наивная дурочка. Ты взрослый мужчина, и если мы с тобой не близки, значит, у тебя есть кто-то для постели.

«Так вот откуда дуют ветра», — понял он, думая, как лучше сказать. — Действительно, такая точка зрения имеет место быть, и ситуации такие происходят, но это не наш случай. — улыбнулся и, приподняв подбородок девушки, хотел коснуться её губ.

Но Дефне уклонилась от поцелуя и исподлобья взглянула на него:

— Ты меня не хочешь?

Рот Омера непроизвольно открылся, это называлось из огня да в полымя, они вступали на хрупкий лёд опасных откровений. «Так, так… Что это ‒ воздух Франции или результат просветительской работы опытных соседок?», — мелькнуло в голове, но не ответить он не мог.

— Хочу, очень хочу. — честно признался мужчина и увидел, как её лицо порозовело. «Слава Аллаху, она ещё не разучилась стесняться». — Ты хочешь нашей близости? — вопрос вылетел сам собой, он не планировал задавать его, потому что не знал, какой ответ устроил бы его больше.

Девушка молчала, продолжая всё также смотреть на него с непонятным выражением на лице. Не дождавшись ответа, но, отметив про себя, что слово «нет» не прозвучало, он медленно, с расстановкой произнёс.

— Ты сама должна решить, когда будешь готова. Я ни в коем случае не стану тебя торопить. — подойдя ближе, привлёк её к себе, почувствовал небольшое сопротивление, но рук не разжал, а, склонившись к рыжей голове, терпеливо ждал. Вскоре Дефне расслабилась и обхватила его в ответ двумя руками. Он выдохнул, подумав, что скучно с ней не будет никогда. — Ну что, пойдём перекусим? Обеденное время у французов скоро закончится, и тогда в таких маленьких городках нас ни в одном кафе нормально не покормят. — проговорил он, щекоча её шею своим дыханием.

— Но мы потом вернёмся? Я хотела бы осмотреть замок со всех сторон и другие постройки тоже.

— Конечно. А я сниму кое-что на камеру. — ему очень хотелось намекнуть ей на предстоящее событие, но он промолчал, решив сделать сюрприз.

Углубляться в посёлок не стали и неподалеку от замка остановились в небольшом на вид кафе «Au gateau breton», выбрали столик на улице, приветливая молоденькая официантка подала им меню и карту вин, откровенно разглядывая Омера, Дефне заметила это и усмехнулась.

— Француженка положила на тебя глаз.

— О чём ты? — удивился он, не отрывая глаз от меню. — Вместо того, чтобы сочинять, лучше выбрала бы, что станешь есть.

— Я не сочиняю. — взяв меню, посмотрела прежде всего на цены, и брови поползли вверх. — Ужас… — прошептала она. — Может, Макдо поищем?

Омер закатил глаза и укоризненно покачал головой.

— Что мне с тобой делать? Выбирай любое блюдо, поверь, это не разорит меня.

— А меня ‒ да. — парировала она и вздохнула. — Ладно, я возьму салат и рыбу, а на десерт… — ткнула пальцем в строчку меню. — Вот эту штуку с шоколадом.

Но он, безусловно, заказал больше, на столе появились оливки, сырная тарелка, хлебное ассорти и два бокала красного вина.

— Вино пить не стану. — сразу предупредила Дефне.

Официантка нерешительно взглянула на него.

— Оставьте, возможно, моя девушка подумает и изменит своё решение.

Француженка бросила быстрый любопытный взгляд на спутницу понравившегося ей мужчины, прекрасно говорившего на французском, несомненно, она оценивала её привлекательность.

— Скажешь, и сейчас ничего не заметил? — она пыталась скрыть своё раздражение, но ей это плохо удалось.

— Жемчужина моя, мне абсолютно всё равно, кто и как смотрит на меня, главное, чтобы ты никого кроме меня не замечала и перестала бы дуться на меня непонятно по какой причине. — прошептал он и поднёс её руку к губам.

Ей были приятны эти слова, она попыталась сдержать улыбку, но не смогла, и нежный, долгий взгляд стал ему наградой.

Они вернулись к замку через полтора часа, аудиогид сдали после осмотра интерьеров, но в киоске Дефне купила буклет о замке, и теперь Омер зачитывал то, что относилось к парку Дианы, она слушала, изредка уточняя значение тех или иных слов. Из информации, представленной в буклете, следовало, что структура так называемой партерной клумбы сохранилась неизменной со времен её разбивки Дианой, восемь больших треугольных газонов и сейчас занимали площадь в двенадцать тысяч квадратных метров, в центре был восстановлен фонтан. Фигурные кусты тиса, самшита, бересклета задавали ритм разбивке, а цветочные клумбы между кустами подчёркивали строгий геометрический рисунок. Не спеша, рука об руку, они прогуливались по его аллеям, смотрели с высоких террас на реку, и Омер фиксировал все эти виды на камеру. Его первоначальной задумкой было сделать предложение Дефне именно в этом саду, но толпы туристов несомненно глазели бы на них, а он не хотел делать публичным такое личное событие.

Потом они перешли в сад Екатерины Медичи, более скромный по размеру, он состоял из пяти газонов и круглого водоёма в центре, и с этого места открывался вид на западный фасад замка, девушке он понравился меньше, казалось, Диане де Пуатье она симпатизирует больше, чем известной французской королеве.

Бегло осмотрев другие строения, они вышли к расположенному на лужайке парка итальянскому лабиринту, созданному по желанию Екатерины из тисовых кустов. В его центре возвышалась живописная беседка, оплетённая живой ивой и дающая сверху обзор всего лабиринта. Пожалуй, это место, как нельзя лучше, подходило для его целей, волнуясь так, что перехватывало дыхание и пересохло в горле, он задержался возле беседки и огляделся, по счастью, рядом никого не оказалось. Ничего не подозревающая девушка остановилась возле него с мечтательной улыбкой.