Единственная для эшра (СИ) - Волконская Ираида - Страница 66

Постепенно в моей душе страх сменился гневом. Я злюсь: на себя, на старейшин, на Аарона, и даже, к греху своему, на Марту. Но, я, ни за что не позволю себе сорваться на Алана, потому что это будет полный крах. На нервной почве я даже похудела, и теперь из зеркала на меня взирает осунувшаяся лохматая девушка с печальными бирюзовыми глазами, черты лица которой, немного заострились и обозначились скулы. Талия стала более выразительной, но почти пропала грудь. Ха, сбылась мечта идиотки. И кто сказал, что похудев, я стану более привлекательной?

***

После очередного трудного дня я свалилась спать пораньше, но поспать, мне было не суждено.

– Рина, проснись, – негромко позвал меня Алан, прикоснувшись к моему плечу.

Толком, не поняв, что происходит я с бешено колотящимся сердцем, резко села на кровати чуть не столкнувшись головой с мужем.

– Тише, тише, успокойся. Всё хорошо, – принялся успокаивать меня Алан, зажигая свет, – нам надо собираться.

– К-куда? – нервно заикаясь, спросила я, почему-то прикрываясь одеялом.

– Мне сообщили, что мы должны немедленно явиться в главный особняк нашего клана. Поэтому, пожалуйста, оденься поскорее. И Алан, быстро вышел из комнаты, прихватив из шкафа свою одежду.

Не нравится мне всё это. Что всё это значит? Война что ли началась? Тьфу-тьфу, что за мысли?! Но, не могут же, они нас так из-за свадьбы будоражить? Или могут?

Опыт в экстренных сборах у меня есть (частенько в институт опаздывала), так что собралась я быстро. Правда, футболка мятая, но краснеть буду потом, сейчас не до этого. Выйдя в прихожую, я увидела, что Алан уже надел ботинки и ждёт меня. М-да, в отличие от меня он в любое время дня и ночи выглядит идеально. Кажется, пора брать себя в руки и взрослеть, иначе я и дальше буду позорить его перед сородичами. Я уже собиралась надеть свои старые кеды, когда Алан протянул мне обувную коробку. Оказалось, что он купил мне новые беленькие кеды! Я чуть не прослезилась от избытка чувств, но увидев его напряжённое лицо, решила взять себя в руки и оставить сантименты на потом. Но поблагодарить все же решила сейчас.

Уже у двери быстро чмокнула его в щёку и сказала:

– Спасибо!

К моему удивлению, Алан в ответ искренне улыбнулся и просто ответил:

– Пожалуйста.

До особняка добрались мы достаточно быстро, так как пробок по ночам в городе нет. По пути я попыталась выяснить у Алана причину, по которой нас так срочно вызвали к старейшине. Но он не смог мне ничего ответить, так как сам её не знает, а лишние вопросы у них задавать не принято.

У входа нас уже ждали два эшра с абсолютно безразличными лицами. Я плохо помню, но скорее всего это те же привратники, что встречали нас в прошлый раз. Когда мы спустились на минус шестой этаж, к нам подошла эшари, которой на вид можно было дать лет пятьдесят (это сколько же ей лет?!), и сказала, что я должна идти с ней. Я растерянно посмотрела на Алана, но он лишь кивнул и немного виновато улыбнулся. С каждой минутой всё происходящее пугает меня всё больше! Мы разошлись с ним в противоположные от лифта стороны. Пока я была с Аланом, то чувствовала себя защищённой, но сейчас я осталась наедине со своими страхами и незнакомыми эшрами. Но паниковать пока рано, надо держать себя в руках.

Я решила всё же попробовать хоть что-то узнать у своей провожатой:

– Простите, а куда мы идём и почему вы нас разделили? – спросила я, как можно более спокойно.

А в ответ тишина. М-да, нехорошо. Кстати внешний вид эшари тоже не внушает особого доверия. Она облачена во что-то типа католической монашеской рясы, но из плотного материала насыщенного красного цвета, по подолу которой проходит широкая белая полоса слабо бликующая в полумраке коридора. Длинные чёрные волосы с проседью подняты в высокий хвост и закреплены шпилькой продетой через широкую металлическую изогнутую пластину на подобии традиционных китайских заколок, открывая напоказ заострённые уши. Сзади балахон имеет разрез, который уходит куда-то вверх (из-за волос не видно) и при движении полы балахона раскрываются, демонстрируя нижнее белое платье из более лёгкой ткани. Какой странный вид, неужели у них такой традиционный женский наряд? На мой взгляд, довольно странный выбор цвета, хотя если подумать, то цвет клана Эштар красный. В таком случае всё закономерно. Пока я размышляла об особенностях моды эшров, мы подошли к неприметной деревянной двери, которую отперла моя сопровождающая и жестом пригласила меня туда зайти. Она что, вообще мне ничего говорить не собирается?

– Простите за мою назойливость, но может всё же, объясните хоть что-то? – решительно задала вопрос я.

На что эшари лишь нахмурилась и произнесла единственное слово:

– Заходи.

Ну, хорошо, будь, по-вашему. Но как же, это всё бесит! Странно, опять страх сменился гневом, будто щёлкнули выключателем. К сожалению, мои опасения подтвердились. Как только я вошла в тёмное помещение дверь за моей спиной закрылась, и я услышала, как закрывается замок. Ну, всё, приплыли. Думала, выйду замуж, и всё у меня будет хорошо. Ага, щас, разбежалась! И что они хотят со мной сделать? А с Аланом? Или он в курсе, просто мне ничего не говорил? Улыбка эта его виноватая, прямо перед глазами стоит. Что он хотел ей показать? Нет, не верю! Он обещал меня защищать. Зажмурившись, я замотала головой, словно пытаясь отогнать страшные мысли. Нащупав рядом с дверью выключатель, мне удалось включить свет.

Увиденное меня, прямо скажем, не очень порадовало, но хоть кровать есть. Помещение, действительно, напоминает камеру: размером около восьми квадратных метров, с каменными серыми стенами, и низким потолком, у правой стены стоит узкая кровать и всё. Лампы, расположенные в нишах под потолком по всему периметру комнаты дают слабый холодный рассеянный свет. К моему удивлению стены, как и пол, оказались сухими и тёплыми и это, безусловно, хорошо, так как сырость и холод я не переношу. Но в помещении душновато, а это плохо, так как от духоты у меня всегда начинает сильно болеть голова. Самое неприятное, что мне не разрешили взять с собой сумку, в которой у меня есть вода и таблетки. А в этой комнате нет ничего. А если я в туалет захочу?! Всё, стоп, хватит. И я даже ногой притопнула от излишка эмоций. Сейчас ночь, я пойду спать, а завтра, надеюсь, хоть что-то прояснится. Сев на кровать, я задела ногой что-то металлическое под ней. Вы не поверите, но это оказался ночной горшок! Как в средневековье! Жесть! От осознания для чего эта штука здесь находится и от всей абсурдности ситуации у меня случился приступ истерического хохота. Минут пять меня не отпускало, но после, как всегда веселье сменилось весьма подавленным состоянием. Значит, держать меня здесь будут точно не пару часов, и выводить куда-то даже для соблюдения гигиенических норм явно не собираются.

Вдруг я вспомнила про подругу. Надеюсь, с ней всё хорошо и она не попала в подобную ситуацию? А может, это какая-то часть ритуала перед заключением брака? Но зачем?! Вопросы, вопросы и никаких ответов. Вздохнув, я легла на жёсткую узкую кровать и закрыла глаза. Свет выключать мне совершенно не хотелось, несмотря на то, что второй выключатель оказался рядом с кроватью (какая предусмотрительность). Сон всё не шёл, от страха, назойливых мыслей и духоты у меня всё-таки разболелась голова. А если уж она начала болеть, то сама не пройдёт, обязательно нужна таблетка. Сев на кровати, облокотившись спиной о стену и прижав колени к груди, я решила немного посидеть, так как лёжа боль была гораздо сильнее. Через несколько часов сон меня видимо всё же сморил, так как, услышав звяканье ключа в замочной скважине, обнаружила себя свернувшейся клубочком на противоположном краю кровати. Конечности затекли, и тело плохо слушается, головная боль тут же напомнила о себе тяжестью в затылке и пульсацией в висках, но я заставила себя встать с кровати и встречать неизвестного посетителя в, так сказать, боевой готовности.

Им оказалась другая эшари помоложе первой в таком же красном балахоне, но полоса, проходящая по подолу была гораздо уже, чем у её товарки, а светлые волосы, заплетённые в две толстые длинные косы, перекинуты на грудь. Её узкое бледное аристократическое лицо не выражает никаких эмоций, а взгляд будто смотрит сквозь меня. В руках у неё оказался поднос, на котором был весьма странный набор предметов: небольшой глиняный кувшин с кружкой, книга в красном кожаном переплёте, кусок ржаного хлеба на блюдце и упаковка влажных салфеток. Поднос она поставила прямо на кровать и направилась уже к двери, но я не собиралась её так просто отпускать.