Единственная для эшра (СИ) - Волконская Ираида - Страница 60

Во втором часу ночи меня разбудил звонок в дверь. На пороге оказалась насквозь промокшая и заплаканная Ингрид. Она сказала, что боится быть обнаруженной Аароном и ей некуда больше идти. Я оказался в патовой ситуации. С одной стороны – абсолютно невменяемый Ар и ночь с не самой хорошей погодой, а с другой – моё собственное не очень стабильное состояние. Я попытался убедить её пойти к подруге, но она проявила упорство. Мне ничего не оставалось делать, как впустить её к себе на ночевку. Она попросила чай, чтобы согреться, я не увидел в этом ничего подозрительного, тем более что она и правда промокла до нитки. Она переоделась в мою рубашку и с видом невинного ребёнка попросила составить ей компанию. Я решил, что от чая вреда не будет и согласился. Если бы я знал, чем это для меня обернётся, выкинул бы все запасы чая из дома.

Не успел я выпить первый глоток, как она попросила одолжить ей носки или тапки, чтобы согреть ноги. Я потратил какое-то время на поиски шерстяных носков, которые каким-то чудом завалялись в комоде ещё от предыдущих жильцов. Видимо в этот момент она и добавила мне в чай афродизиак. Это было её роковой ошибкой. Мне хватило одного глотка, чтобы моё состояние ухудшилось, с первой я перескочил сразу на четвёртую фазу. От трансформации меня спасло то, что я изначально не испытывал физического влечения к Ингрид, моё тело на неё не реагировало в обычном состоянии. И если бы не начало гона, я спокойно смог бы себя контролировать.

Она хотела меня соблазнить и, таким нехитрым способом, заставить жениться на ней, (видимо, Ар не объяснил ей всех нюансов наших законов и причин, по которым они существуют) и не понимала, что кроме бесплодия её ничего не ждёт, даже в случае нашей совместимости, о которой на тот момент мы не могли ничего знать. Так как, чтобы женщина осталась способна к зачатию, перед первой близостью сначала должен произойти процесс её слияния с мужчиной на энергетическом уровне, как это произошло у нас с тобой. Всё же мы разные виды и это надо учитывать. Но сделанного, не воротишь… В состоянии частичной трансформации я овладел ей».

На последней фразе голос подвёл Алана, и он её практически просипел. На него было больно смотреть: кожа приобрела землистый оттенок, руки немного подрагивали. Воспоминания полностью завладели им. Он тяжело опустился на лавку и, согнувшись, закрыл лицо руками. Я не задавала вопросов, не подгоняла продолжить повествование. Тихонько присев рядом с ним, осторожно дотронулась рукой до его плеча. От моего прикосновения Алан вздрогнул и отнял руки от лица. Больше всего я почему-то боялась увидеть в его глазах слёзы, но их не было. А было какое-то странное выражение, будто он не верит, что и правда сказал это вслух, рассказал об этом мне. Опустив глаза, Алан всё же продолжил повествование.

«Утром, немного придя в себя, я осмотрел девушку. К моему удивлению я не причинил ей особого вреда, более того по некоторым внешним признакам и по запаху я понял что не был её первым мужчиной. Она умудрилась переспать с кем-то за те несколько дней, что скрывалась от Аарона и жила в общежитии. Зачем она это сделала, я не знаю, но это отчасти спасло её от сильных повреждений, а меня от жестокого наказания. Ведь если бы она была девственницей, я был бы лишён права жениться и произвести потомство, так как сам своими действиями лишил её этой возможности. А так ей максимум грозило около пяти лет бесплодия с дальнейшим восстановлением всех функций. Так, по крайней мере, должно было быть.

Ингрид ещё спала, когда раздался звонок в дверь. Время было раннее, где-то около шести, поэтому чтобы не будить соседей мне пришлось открыть. На пороге стоял Аарон. Весь его вид выражал крайнюю степень перевозбуждения и ярости. Он стоял, жадно раздувая ноздри и оскалившись. Он учуял её, а также её запах на мне. Это было последней каплей. В таком состоянии он был не способен воспринять мои объяснения или сдержать свой гнев. Он был настроен убивать и довольно крепко меня приложил пару раз. Но я не менее сильный, чем он, хоть и забросил тренировки, и у меня была цель: обездвижить и вырубить его пока он не сотворил чего-нибудь непоправимого. Я был сосредоточен, прижимая Ара к полу, и не заметил, что Ингрид проснулась и подошла к нам сзади. А вот Ар учуял её, и это придало ему сил. Он сбросил меня и метнулся к ней.

Всё произошло за доли секунды. Она, испугавшись, взвизгнула и, пятясь, попыталась вернуться в комнату, но в попытке увернуться от его рук, которые на тот момент больше напоминали лапы с длинными когтями и огрубевшей кожей, потеряла равновесие и споткнулась. Она ударилась затылком о каменный край столешницы антикварного комода, которым так гордилась хозяйка квартиры. Смерть была мгновенной. Ар ещё долго тряс её и бил по щекам в попытках привести в чувство. Я с огромным трудом оттащил его от неё и вколол сильное успокоительное, которым не успел накануне воспользоваться сам.

Приехавшая скорая и полиция констатировали смерть Ингрид в результате несчастного случая. Наша природа не была раскрыта, но девушку было, уже не вернуть, как и наши с Аром дружеские отношения.

С человеческими представителями правосудия наши юристы быстро договорились, тем более что всё произошло случайно, и с нас были сняты все подозрения. А вот разбирательство учинённое старейшинами надо мной и Аром, длилось несколько недель и закончилось для нас не очень хорошо, но и не так плохо как могло бы.

Мне в течение тридцати лет запретили вступать в брак. До момента появления у меня потомства я не могу занимать руководящие посты внутри нашей иерархии. Например, не могу быть командиром разведывательно-боевого звена своего клана, хотя по праву происхождения это было моей прямой обязанностью».

– Отвечу на твой не заданный вопрос. Помимо мирских профессий и обязанностей большинство из нас задействовано в силовых, научно-исследовательских стркутурах, а так же занимают руководящие посты в соответствии с положением семьи в нашем обществе. Я позже введу тебя в курс дела, – тяжело вздохнул Алан.

«Также я был лишён некоторых привилегий, которые ранее имел в соответствии со статусом моей семьи. Сейчас в своих правах и возможностях я ничем не отличаюсь от обычного эшра. Всё это может ко мне вернуться со временем, но когда точно я восстановлюсь в правах, в том числе и в праве наследника своего рода, я не знаю. Это решает совет старейшин. Но я никогда не отличался послушанием, так что сомневаюсь что, в ближайшее время что-то измениться. В дополнение ко всему, моим цветом стал чёрный – цвет отверженного. Я не имею права носить одежду какого-либо другого цвета, особенно на официальных мероприятиях, на которые меня и так особо не приглашают.

Что касается Аарона, то его наказание практически не отличается от моего, но для него это стало настоящей трагедией. В одночасье он потерял любимую девушку и единственную важную для него цель в жизни. Есть шанс, что его восстановят в правах, но неизвестность всегда пугает. Его отец не признал вердикта старейшин и ещё больше отдалил свой клан от центральной власти. С тех пор Айрэши живут практически автономно, не пересекаясь с остальными кланами, и не участвуют в общей жизни эшров. Насколько я знаю, внутри своего клана Ар благодаря своему отцу сохранил все привилегии, но его положение очень шаткое, так как стать главой правящего дома своего клана он в любом случае может только с позволения Повелителя и одобрения старейшин всех кланов. В противном случае будет внутренний конфликт – практически гражданская война, а этого допускать нельзя.

Самое ужасное, что в смерти Ингрид Ар обвинил меня. В его понимании, если бы я не вмешался в их отношения, и не впустил бы её к себе в ту ночь, она была бы жива. И ещё принять факт, что я овладел ей по её же вине, он тем более не смог. Я понимаю, что те события развивались слишком стремительно, и я поступал часто опрометчиво, но я знаю только одно: Ингрид осталась бы жива, если бы Ар не пришёл ко мне в то утро. Но все эти «если» не воскресят девушку и не повернут время вспять. Но Аарон так и не оправился от тех событий и зациклился на своей версии событий».