Единственная для эшра (СИ) - Волконская Ираида - Страница 38

– Ты не любишь меня? – очень тихо спросил Алан, глядя прямо мне в глаза, хотя казалось, что в душу.

– Люблю… – так же тихо ответила я.

– Тогда, я не понимаю тебя. Точнее, я понимаю, что поступил опрометчиво, что не сделал тебе предложение как полагается. Фактически я разрушил твои ожидания, связанные с подобным событием. Но обстоятельства, насколько ты помнишь, не располагали к длительным раздумьям. Ведь на кону была твоя жизнь! И я безмерно рад, что наша совместимость позволила мне вернуть тебя с того света. Будь это не так, мне пришлось бы нарушить куда больше наших правил, и счастья нам это не принесло бы. Но я, всё равно вытащил бы тебя. И потом,…ты ведь сама сказала мне, что я могу делать с тобой все, что захочу, чтобы спасти тебя.

И если всю его речь, я слушала его, испытывая, если не чувство вины, то некоторую неловкость от своего поведения точно, то последняя его фраза, вновь подняла во мне очередную волну возмущения. У меня даже слёзы высохли.

– Но я и в страшном сне не могла предположить, что за свою жизнь должна буду поплатиться своей свободой! – вновь заводясь, выкрикнула я. – И вообще, я тогда была неадекватная и мои слова в расчёт брать нельзя.

И я ничего умнее не смогла придумать, как надуться на него в лучших традициях детского сада. Сама понимала, что веду себя глупо: он мне жизнь спас, в любви признался, даже почти что извинился за всё выше перечисленное, лишь бы мне угодить, а я дуюсь и истерику тут закатываю. Но я всегда была упрямой, а ещё неблагодарной эгоисткой, как любила часто обзывать меня родная тётка, которой, я по её же словам: «Всю жизнь испоганила!».

И я уже готова была опять разреветься, как Алан решил меня добить своим внезапным поступком.

Он встал на одно колено прямо в грязный мокрый снег и стал, собственно говоря, делать мне предложение руки и сердца в лучших традициях жанра. Нет, честное слово, лучше бы я закатила полноценную истерику, чем видеть восхищённые и завистливые взгляды проходивших мимо девушек и женщин!

Ещё бы восхитительная картинка вырисовывается: стоит деваха вся растрёпанная и бледная с красными заплаканными глазами и с красным же носом в старом чёрном пуховике, на который одет лимонного цвета фартук с призывным лозунгом: «Распродажа. Покупай сейчас, а то не успеешь!», а перед ней стоит на одном колене прямо в грязной снежной каше представительного вида парень в длинном чёрном дорогом пальто и держит в руке бархатную коробочку с поблёскивающим в ней кольцом! Право слово, одна бабулька, аж, прослезилась! А я покраснела до корней волос: ну что он творит, что творит? Выпендрёжник! Делает тут из меня Золушку! Немного придя в себя, я ухватила его за эту самую руку, нагло проигнорировав кольцо, и потянула на себя, ругая его, на чём свет стоит.

– Ты что творишь?! Вставай немедленно! – шипела я как потревоженная гадюка.

– Тебе не угодишь! – рассмеялся Алан, но кольцо, зараза, не убрал. – Ну, так как, выйдешь за меня замуж?

– А у меня есть выбор? – решила не поддаваться на провокацию я и прямо взглянула в его глаза.

Его молчание затянулось, что говорило лишь об одном – у меня нет выбора, никакого. А это лишь игра, иллюзия свободы и это мне особенно не нравится. И самое противное, что мы оба это понимаем.

– Рина, послушай…

– Нет, это ты меня послушай. Я не выйду за тебя замуж, понял! Никогда! А тебе советую найти другую дурочку, готовую мириться с вашими законами и подчиняться вашему совету старейшин! А я буду продолжать спокойно жить и, поверь, никому не расскажу о вашем существовании, – на одном дыхании выпалила я, продолжая заливаться слезами.

Алан же просто прижал меня к себе и дал выплакаться, гладил меня по голове и повторял, что любит меня и никуда не отпустит. И от этих слов я плакала ещё больше, потому что не знала чему верить.

– Рина, пожалуйста, выслушай меня. То, что ты предлагаешь невозможно. Если теоретически я найду себе другую девушку и женюсь на ней, то на тебе от этого моя метка не исчезнет, и право на тебя, как на жену будет у любого эшра. И мне придётся его оспаривать в бою, в случае если ты будешь не согласна с этим, – тихо втолковывал мне Алан, чуть отстранившись от меня. – И даже это всё фантазии, так как мне никто не позволит жениться на другой, так как у меня уже есть связанная со мной девушка. Пойми, наконец, наша связь необратима.

С каждым его, словом мне становилось всё хуже. Разве он не понимает, что подобное положение вещей меня совершенно не радует.

– Я, что вещь, что меня можно отбить у тебя в бою, как добычу?! Мы что живём в каменном веке?! Или, может, в параллельном мире?! – Сказанное им просто не укладывалось у меня в голове.

– Нет, конечно, – грустно вздохнул Алан. – Но, к сожалению, подобный архаизм, всё ещё существует в нашем обществе. По закону любой эшр может заявить право на женщину другого эшра и не важно, к какой расе она принадлежит.

– Но это, же противоречит всем твоим россказням о том, что любовь для вас является главным и что без неё не заключается, ни одного брака, не рождается, ни одного ребёнка. Это всё враньё, да? – как-то по детски всхлипнула я.

– Нет, это самая что ни на есть правда, но на каждое правило всегда есть исключение, – тяжко вздохнул Алан. – Но не волнуйся, я обещаю тебе, что, ни один эшр не прикоснётся к тебе. Я хороший воин и смогу отстоять твою честь.

– Но я не хочу замуж! – продолжала канючить я.

– Не хочешь или боишься? – спросил Алан, пристально гладя мне в глаза.

– Если бы ты был обычным парнем, и я знала, что в любой момент могу развестись с тобой, то я даже не раздумывала бы. Но на такой отчаянный шаг, как пожизненное замужество с представителем нечеловеческой расы, я ещё не готова. Всё произошло слишком внезапно! Мне кажется, я ещё не успела поверить в сам факт вашего существования, – попыталась объяснить я.

– Если бы ты любила меня, то не задумывалась сейчас о разводе… Но, я понимаю тебя, хоть мне и больно от этого. Если бы я мог предложить тебе альтернативу… – тяжело вздохнул Алан. – Знаешь, когда я ехал сюда, то встретил нескольких своих знакомых и не знаю, где они тебя видели, но все дружно поздравили меня с помолвкой. А это значит, что на балу тебе всё же лучше появиться.

– Да? Чтобы обо мне знали все там присутствующие! Ну, уж нет!

«Ой! Ну, вот теперь он знает, что я передумала идти на бал».

– Скоро о тебе и так все узнают. «Сарафанное радио» ещё никто не отменял, – немного грустно ответил Алан.

– Во всей этой ситуации меня радует только одно: вряд ли ещё кто-нибудь кроме тебя, позарится на такую «красотку» как я, – вздохнула я, потихоньку смиряясь.

– Ты, что не доверяешь моему эстетическому вкусу? – приподнял одну бровь Алан в деланном возмущении.

Я же демонстративно оглядела себя с головы до ног в ближайшей витрине и со скептическим выражением уставилась на него. Да кого он тут пытается обмануть?!

– Согласен, сейчас ты не в лучшем виде, но всё это поправимо. Сама же ты просто обворожительна. Родители будут от тебя в восторге.

Боже! Родители! А вот этот момент я как-то упустила из виду. Знакомство с его родителями я точно не переживу. Видимо на моём лице отразились все переживаемые мной эмоции, потому что Алан поднял глаза к небу и тяжко вздохнул, уже который раз за наш разговор.

– Ну, почему я влюбился в такую трусиху?! Пожалуйста, ну, не бойся ничего, я прошу тебя. Всё будет отлично! Неужели тебе больше нравиться жить с твоей скандальной тёткой и её муженьком алкашом, а? – привел последний аргумент, не сдающийся жених.

– Я комнату сниму… – тихо буркнула я, заранее понимая, что он мне не поверит.

– Не смеши мои тапочки. Какую комнату?! На какие деньги? Почему ты цепляешься за самые бредовые варианты, лишь бы не быть со мной. И это притом, что мы абсолютно точно любим друг друга!

Я и сама не могла ответить на этот вопрос. Если честно, мне уже очень хотелось махнуть на всё рукой и согласиться, но упрямство, свойственное мне с детства, не давало мне этого сделать.