Единственная для эшра (СИ) - Волконская Ираида - Страница 109

– Рина, мы должны уйти в нашу комнату, – зашептал мне в губы Алан, в перерыве между поцелуями.

– Нет, я не выдержу! Это так долго! – захныкала я и вновь потянулась к его губам, впиваясь когтями в его сильную шею.

– Выдержиш-ш-шь, – прошипел он мне в губы.

А дальше лишь ощущение потоков воздуха, которые слегка охлаждали мою разгорячённую кожу. Лифт, как же я не люблю лифт…Душно, меня всю трясёт, я прижимаюсь к его не менее горячему телу. Не выдержав, впиваюсь клыками в его шею, царапаю его плечи. Алан рычит. Приехали! Опять движение воздуха, мелькание дверей. Всё, мы внутри!

Дальше всё слилось в единый вихрь: из боли, наслаждения, наших стонов, рычания, укусов и поцелуев! А мне было всё мало, я хотела его всего без остатка, до последней капли! Может это и убьёт меня, но пусть лучше так, чем под капельницей в больничной палате! Это было какое-то безумие. Он почти обратился! Помню его серую кожу и блестящие чёрные глаза, он действовал более грубо, чем обычно, стискивал меня до синяков, до хруста костей. Но я сошла с ума, я просила ещё. Я хотела раствориться в нём, в этой боли, в этом наслаждении. И катись оно всё к чертям! Моё тело уже всё состоит из наслаждения, каждое нервное окончание горит и пульсирует. Я кричу! Он выпивает мои крики. Я вновь впиваюсь в его шею, он отвечает мне тем же. Мне кажется, нас больше нет, и нет ничего вокруг. Я хочу умереть, и возродиться для него. Быть только с ним, до конца, до последнего вздоха!

Это безумие длилось пять дней! Пять дней мы ничего не ели и не пили. Мы сходили с ума. Тренировки, спарринги, пф-ф-ф. Это всё ерунда, треш был в эти пять дней. Нагрузка на тело адская, повреждений – сто процентов, восстановление – сто процентов. Я действительно умирала и возрождалась бессчетное количество раз. Меня словно прокалило в адском горне и выковало заново.

***

На шестой день я открыла глаза и поняла, что у меня больше ничего не болит. Совсем. Это так странно… Почти забытое чувство. Кто-то сказал, что боль показывает, что ты ещё жив. Так, я что умерла? Или вновь превратилась в ледышку? Прислушалась к себе внимательнее, посмотрела на свои руки. Обычные руки, бледные, правда, но не белые и даже не холодные, насколько я могу судить. А когти изменились! Теперь они больше напоминают обычный немного хищный женский маникюр, чем когти, какими они были накануне всего этого… Странно… Вот так взяли и изменились…

А где Алан?! Сердце бешено заколотилось в груди. Я сосредоточилась и глубоко вдохнула. Да-а-а, нашими запахами здесь всё отлично промариновалось, не поймёшь ничего. Подключила слух: шорох, определённо, еле слышный шорох в ванной комнате. Но не успела я предпринять хоть какие-то действия, как дверь ванной распахнулась, открывая моему взору очень заманчивую картину: обнажённый мокрый Алан собственной персоной просушивающий свои шикарные длинные волосы: они у него до середины бёдер отрасли за всё это время. Да эльфы бы сдохли от зависти при виде такой красоты! А я вновь завелась. Мне кажется, я превратилась в нимфоманку! Так же нельзя!

– Не хочешь в душ сходить? – ворвался в мои спутанные мысли бархатный баритон мужа, от чего я даже покраснела. – Не решился тебя будить, ты так сладко спала.

– Очень хочу…в…душ, – пробормотала я, выпутываясь из простыни. Как же хочется, есть и пить! – Может, у нас есть здесь вода? Ужасно хочу пить!

В ответ Алан скосил глаза вправо, и я увидела куллер. Странно…я его здесь раньше не видела. А, не важно. Главное, что есть вода! Только после того, как я выпила не меньше литра, смогла оторваться от воды и вспомнила, что вообще-то я шла в душ.

Тем временем муж уже вытерся и, обернув бёдра полотенцем, уступил мне ванную комнату. Ну, почему он меня раньше не разбудил?! Мне так хочется принять душ вместе с ним, прижимаясь к его телу! Да, что со мной такое твориться?! У нас же был самый настоящий секс-марафон, а мне всё мало! Холодный душ оказался очень кстати – помог мне немного прийти в себя. Но общее ощущение возбуждения никуда не делось, я просто смогла взять его под контроль.

Уже смывая с себя пену, посмотрела на себя в зеркало, которое занимает одну из стен душевой кабины. Во мне что-то изменилось…Глаза! Радужка больше не занимает почти весь белок, сейчас глаза выглядят естественно, даже не смотря на то, что они фиалкового цвета и довольно большого размера. Слава богу! Так я смогу спокойно к людям выйти и не переживать, что привлеку повышенное внимание. А ещё вроде бы грудь стала больше…или нет?

И волосы отросли (спускаются уже ниже плеч) и стали на пару тонов темнее. Но ведь неделю назад Алан меня только подстриг! Раньше они, конечно, тоже быстро отрастали, но не настолько же! Ох уж этот изменяющийся организм! И не уследишь…

Из душа меня выгнало чувство голода, просто зверского голода и запахи еды. Наскоро вытершись, я вернулась в комнату, где меня уже ждал накрытый стол. Не обращая внимания на удивлённый взгляд мужа, я уселась за стол прямо в полотенце и с не просушенными волосами и принялась за еду. Как же всё вкусно! Алан тоже не отставал и уминал обед в активном режиме. Так, что ели мы в тишине.

Наконец, утолив первый голод, я расслабленно откинулась на стуле, держа в руках чашку с горячим чаем, и задумчиво посмотрела на Алана. Он, ощутив моё внимание, поднял на меня взгляд.

– Что с нами было такое? И почему у меня больше ничего не болит? – озвучила я главные свои вопросы.

– Похоже, твоя трансформация завершилась, – задумчиво ответил муж. – Но это станет окончательно известно, когда будут готовы результаты анализов, которые были взяты у тебя сегодня утром.

– И я даже не проснулась? – удивилась я.

– Нет. Спала как убитая,– улыбнулся Алан. Я буквально физически ощутила его радость. Он весь будто светится изнутри. Мне приятно смотреть на такого Алана, его красота вновь стала сиять как прежде. А ещё, я снова его хочу…Чёрт! Надо взять себя в руки. Я почувствовала, что краснею.

– А вот твоя течка, кажется, ещё не закончилась… – всё также задумчиво продолжил Алан, пристально смотря на меня и принюхиваясь.

– Что, прости?! – подавилась чаем я.

– Течка. Надеюсь тебе не надо объяснять, что этот термин обозначает, – и Алан игриво подвигал бровями, окончательно вводя меня в ступор.

– Но,… я же не кошка какая-нибудь… – начала было возмущаться я.

– Конечно, нет. Ты – Эштар, но сути это не меняет, – спокойно ответил муж. – Вообще в брачный период самцы и самки входят одновременно, что логично. Но у тебя цикл только начинает налаживаться, так что внеплановая течка – это нормально. Поэтому тебе было так плохо. Плюс ко всему, видимо, твоему организму не хватало моих аминокислот для завершения преобразования. Так что осталось пройти этот этап и всё: сможешь вернуться к нормальной жизни.

На последних словах Алан еле заметно погрустнел. Как-то потух и ушёл в себя, но всячески старался этого не показывать. Что за странная реакция? Он что не хочет, чтобы мои мучения закончились?! Не может быть, ни за что не поверю в это! Значит, тут что-то другое…

– Значит, теперь я, как и ты, каждую осень буду вот так сходить с ума?

– Да. Небольшой такой побочный эффект. Это не страшно, когда есть пара…правда? – словно размышляя сам с собой, в полголоса спросил Алан.

Так вот в чём дело! Наконец поняла я. Он думает, что как только мы отсюда уйдем, я сбегу от него на край света. Он же мне обещал…тогда…в самом начале… Сначала я и правда этого хотела. А сейчас,.. что я хочу сейчас? Конкретно сейчас я хочу его. Размышлять на глобальные темы я в данный момент не способна, так что подумаю об этом завтра или послезавтра…

– Правда, – ответила ему я.

Он удивлённо на меня посмотрел, словно вообще не ожидал, что я как-то отвечу на его вопрос. А я, подойдя к нему, устроилась у него на коленях и, притянув его лицо к своему, поцеловала. М-р-р-р, всё-таки я немного кошка. Ещё на пару часов мы снова были потеряны для общества. Правда, сейчас мы больше не сходили с ума, а просто получали удовольствие. Сейчас моё тело пело, каждая мышца, каждая клеточка наполнялась энергией и силой. Мне было приятно ощущать эту силу и в то же время осознавать силу своего мужчины. Теперь я не слабая человечка, я почти такая же, как он. Теперь я могу понять его, понять, что за инстинкты им движут, чего требует такое тело, от чего он теряет рассудок.