Обрученная с вороном 1 (СИ) - Слави Екатерина - Страница 7

У Равены задрожали губы, а глаза наполнились горячей влагой.

Разбросанные под ногами плоды шими. Безвольные руки ладошками вверх — на них фиолетовые пятна от сока заморских фруктов. Спящее лицо девочки. Темный силуэт перевернутого полумесяца на ее лбу в облаке светлых прядей.

Всего лишь глупая кража…

— Это ты виноват, — прошептала Равена, не сдержав слезы, которые тотчас обожгли ей щеки. — Это все ты виноват… Кому нужны эти шими?

Амир опустился рядом с ней на одно колено и тыльной стороной пальцев нежно провел по ее щеке, вынуждая Равену посмотреть на него. Его взгляд выражал что-то такое, чего Равена прямо сейчас не желала понимать.

— Я хотел порадовать тебя, малышка Равена, — заглядывая ей прямо в глаза, произнес Амир. — Ведь ты достойна большего, чем эта нищета. У тебя должно быть все, что ты захочешь.

Он сказал это так просто, будто и не было рядом умирающей девочки. Чувства Равены пришли в смятение. Она вдруг испугалась. С каких пор Амир стал смотреть на нее так, как сейчас? И почему она этого не замечала?

— Нам надо уходить, — вставая, Амир потянул за собой Равену. — Канрийцы могут вернуться.

Как будто в каком-то помрачении Равена, ведомая братом, сделала два шага, но потом, придя в себя, вырвалась.

— Нет! — отчаянно возразила она. — Нужно помочь Лини — отнести ее к врачевателям!

— Равена…

— Это мы виноваты, — не дала ему договорить Равена; она не хотела больше обвинять Амира, потому что понимала: он и предположить не мог, чем обернется его несомненно дерзкий, но не злой поступок. — Я должна была тебя остановить. Если бы я это сделала, с Лини все было бы хорошо. Я сама понесу ее.

Присев рядом с девочкой, Равена осторожно просунула руки ей под мышки и попыталась поднять. Малышка Лини оказалась неожиданно тяжелой для нее, но Равена не сдавалась. Тяжело дыша, она сделала еще одну попытку поднять девочку, но вместо этого позволила безвольному телу Лини потянуть ее вниз, и чуть не упала на нее сверху.

— Помоги мне, — дрожащим голосом попросила она Амира.

— Равена…

Не сдержавшись, Равена заплакала, продолжая обнимать Лини. Еще утром эта малышка смотрела на нее широко раскрытыми от любопытства глазами, слушая истории о Четырех Кланах. Смеялась вместе с другими детьми, убегая от разъяренного в шутку Амира… Почему он не понимает, что она не может бросить Лини? Даже если заклинания канрийских магов необратимы… Девочка ведь еще дышит!

Равена вмиг перестала плакать — она вдруг почувствовала, что дыхание Лини стало ослабевать. Амир был прав, осознала Равена, каждый вдох малышки может стать последним.

Прижав к себе покрепче детское тельце, Равена заплакала еще сильнее. В этот миг ей казалось, что она готова поделиться своим собственным дыханием, лишь бы только этот ребенок не умер у нее на руках. Как же так? Всего лишь глупая кража… Ведь это была всего лишь глупая кража! Никогда, никогда она не сможет себе этого простить.

«Пожалуйста, — умоляла она мысленно девочку, словно та могла ее услышать. — Не умирай! Только живи! Прошу тебя, только живи!»

До ушей Равены донесся тонкий звук — будто совсем рядом на брусчатку упал маленький камешек. Ей показалось, что в этот миг все другие звуки исчезли. И почти тот же час она ясно почувствовала, что девочка в ее объятьях сделала глубокий вдох.

— Лини! — воскликнула Равена, отстраняя от себя ребенка и вглядываясь ей в лицо.

Она потрясенно ахнула, заметив, что темное пятно в виде серпа на лбу девочки словно бы стало таять, пока совсем не исчезло. Лини коротко простонала и чуть приоткрыла веки.

— Ах! — облегченно и одновременно обрадовано засмеялась Равена и снова крепко обняла девочку. — Ты просто спала! Ты так напугала меня, Лини!

— Амир! — оглядываясь на брата, ликовала Равена. — Видишь? Ты ошибся, Лини просто спала! Канрийцы наложили на нее сонное заклинание — вот и все!

Лини в ее руках вдруг заерзала и, всхлипывая, стала издавать ноющие звуки.

— Лини, что с тобой? — попыталась заглянуть в лицо девочки Равена, но внезапно увидев ужас в глазах ребенка, не на шутку растерялась.

Девочка начала вырываться из ее рук.

— Лини, не бойся. Уже все в порядке. Все хорошо, — успокаивая девочку, Равена снова попыталась прижать ее к себе, но малышка вдруг завизжала и, резко оттолкнув Равену, вырвалась.

В первый момент она упала, но, вновь высвободившись из рук Равены, которая хотела помочь ей подняться, почти сразу вскочила на ноги и с криками бросилась прочь.

— Лини! — хотела бежать следом за ней Равена, но, сделав всего пару шагов, почувствовала странную слабость в коленях, и остановилась.

Поворачиваясь к Амиру, заметила, как брат поднял что-то с брусчатки. Яркая и короткая вспышка ударила в воспаленные от слез глаза Равены, и, почувствовав резкую боль, она на миг зажмурилась. А когда вновь раскрыла веки, Амир уже вынимал руку из кармана.

«Что он спрятал там?» — подумала Равена, но вслух спросила совсем другое:

— Амир, почему Лини смотрела на меня с таким ужасом? Я не хотела напугать ее…

— Тихо-тихо, малышка Равена. — Успокаивая, Амир убрал растрепавшиеся пряди с ее лица. — Она испугалась не тебя. Скорее всего, она даже не узнала нас с тобой, думала, что канрийские маги все еще здесь.

Равена бросила взгляд через плечо — в ту сторону, куда убежала Лини.

— Наверное, ты прав, — сказала она, поворачиваясь обратно, и тут почувствовала, как перед глазами стало темно-темно, будто кто-то накинул на солнце толстое покрывало.

Равена почему-то перестала чувствовать собственные ноги и землю под ними. Она пошатнулась и наверняка упала бы, если бы Амир не удержал ее в крепких объятьях.

— Ты слишком много отдала, малышка Равена, — то ли с укором, то ли с сочувствием глухо произнес он над ее ухом, а в следующий момент Равена почувствовала, как Амир подхватил ее на руки.

Она смутно осознавала, как собственное тело становится каким-то чужим, как все звуки тонут в тихом гуле, так похожем на шум моря, как темнеет мир вокруг нее. Остался только голос Амира, прошептавший с заботой и лаской, какой она прежде никогда не от него не слышала:

— Никто в этом мире не стоит твоих слез, глупышка Равена. Только я могу заставлять тебя плакать. Ты забыла?

Равена помнила. Даже в этот момент, падая в темноту, где не было совсем ничего, она помнила…

Кажется, ей тогда было одиннадцать. Амир появился в их доме не так давно, и Равена поначалу невзлюбила его. Ее родители привели в дом чужого мальчика и называли его своим сыном. Тогда она еще очень скучала по Натаниэлю, который не появлялся в их доме уже почти два года, а тут еще внимание мамы и отца доставалось кому-то, помимо нее.

Амира ее недоброжелательность обижала, и поэтому он никогда не упускал случая досадить ей. Обманом уговорил ее нарвать листья крапивы — руки Равены тогда покрылись волдырями, она плакала от ужасной боли. Нарочно пролил ей на платье чернила во время домашнего урока правописания. Платье было безнадежно испорчено, а их семья уже тогда была стеснена в средствах, и обновками Равену баловали редко — на новое можно было надеяться нескоро.

А однажды он подложил ей прямо в постель живую рыбешку. Она была мелкая, но изгибалась под одеялом всем телом и била хвостом. Проснувшись и обнаружив ее, Равена визжала так, что на крик примчались и родители, и слуги. В комнате потом очень долго стоял запах рыбы.

Но однажды к ним с визитом приехал богатый господин из новых дворян. С ним был его сын. Пока взрослые что-то обсуждали в гостиной, детей оставили в детской комнате вместе. Мальчик вел себя высокомерно и, посмеявшись над простым платьем Равены, сказал, что скоро и она, и ее родители должны будут убраться из этого дома, потому что его отец решил купить эту землю.

Равена так испугалась, поверив в слова этого злобного мальчишки, что расплакалась прямо перед ним и Амиром. А Амир неожиданно заявил, что только рад будет уйти из этого дома, потому что здесь живет привидение. Сын богача ему, конечно, не поверил, но Амир уже тогда умел убедительно обманывать.