Грешник (СИ) - Булавин Иван - Страница 81

  - Мертвы, - ответил я, стиснув зубы, - Эрни достали пулей, а Билл не захотел уходить без него. Потолок обвалился.

  В наступившей тишине было слышно, как скрипит зубами Курт.

  Но стоять было нельзя, мы продолжили двигаться к горам, уже не выискивая дорогу, а просто, чтобы уйти от погони подальше. Рассвет застал нас на небольшой площадке среди скал, где мы остановились, чтобы перевести дух.

  Сил не оставалось уже ни у кого. Эрнесто выглядел так, что хоть в гроб клади, бледный, с осоловевшими глазами. Повязка насквозь пропиталась кровью, но кровотечение, вроде бы, уже прекратилось. Левая рука висела плетью. Дробовик свой он потерял, поэтому отдал все патроны мне, а сам остался с револьвером. Хотя бы одной рукой стрелять сможет. Ранен был и Фёдор, причём серьёзно. Пуля пробила бок, вряд ли повреждены внутренние органы, но кровопотеря большая, более того, кровь продолжала вытекать. К счастью, наш чёрт абсолютно не чувствовал боли, поэтому я распотрошил два ружейных патрона и сделал ему прижигание порохом. Обычный человек выл бы от боли, а этот просто слегка поморщился, разглядывая свою обугленную плоть.

  Нужно было двигаться дальше. А двигаться было некуда. Дорогу внизу было хорошо видно, вот только до храма мы не дойдём. Туда и обратно медленно прохаживались солдаты группами по три-четыре человека, причём так, чтобы одна группа видела другую.

  Мы перекусили остатками зерна, выпили воды и стали обсуждать сложившуюся ситуацию. Прорваться не получится, один патруль мы сметём, может, даже два. А потом они набегут спереди и сзади и перекроют нам путь. А стреляют местные вояки не так уж плохо, мы уже успели в этом убедиться. Короче, всё плохо. В итоге, свежую идею выдал Фёдор:

  - Виктор, тебе по-прежнему жаль этих людей?

  - Нет, мне никого не жаль! - огрызнулся я, - я ведь убийца, залитый кровью по макушку, как и все мы, кого мне может быть жаль? Подожди, а ты с какой целью интересуешься?

  - Просто я прикинул результаты разрушений от потревоженных кусков орнамента. Думаю, что они слишком слабы, разрушений должно быть больше. Если соединить куски вместе, то произойдёт ещё более разрушительное землетрясение, под прикрытием которого мы сможем добраться до храма.

  - Уверен? - Эванс привстал, пристально глядя на чёрта.

  - Скорее, да.

  - Скорее немножко да, чем совсем нет, - передразнил я его, но всё же полез в рюкзак за кусками орнамента. Вариантов у нас всё равно нет Самим бы только в землю не провалиться.

  Пришлось потратить время на то, чтобы выломать третий кусок из оправы, после чего я, Эванс и Фёдор в три руки сдвинули части между собой. Форма кусков и рисунок на поверхности не оставляли вариантов, для неправильной сборки. Диск вспыхнул ярким светом и слился в единое целое, по золотым дорожкам пробежал оранжевый огонёк, а дальше начался локальный апокалипсис на отдельно взятом острове. Уже не подземные толчки раздались в глубине, громкий рёв, от которого начинали вибрировать все кости, исходил из самого чрева земли, скалы крошились на глазах, дорога шла трещинами, где-то вдалеке в небо полетели раскалённые камни из проснувшегося вулкана.

  - Бегом!!! - услышали мы голос Эванса, то есть, не услышали, конечно, просто поняли по интонации.

  И мы побежали. В последние минуты жизни человек может выкладываться по полной. Неважно, что дорога под ногами ходила ходуном, неважно, что трещины расходились по ней впереди нас, позади и прямо под нами, мы упрямо шли вперёд. Идти нам оставалось часа три, так что, если останется хоть какое-то подобие земли под нашими ногами, мы дойдём до цели.

  А с землёй были проблемы, землетрясение и не думало прекращаться, трещины и провалы открывались всё чаще. Уже провалился раненый Эрнесто, которого я едва успел схватить за руку. Подвернул ногу Эванс и теперь бежал, сильно хромая. Изредка попадались перепуганные патрули, некоторые из солдат даже пытались стрелять, к счастью, неудачно. Мы просто сметали их с дороги. Упёршись в высокий завал, мы начали карабкаться наверх, но тут камни стали уходить из-под ног, пришлось прыгать вперёд, чтобы не провалиться в открывшуюся трещину. Каким-то чудом все шестеро пока оставались живы.

  Земля затихла ещё нескоро, к тому времени мы уже снова сошли с дороги и карабкались по скалам, чтобы обогнуть пропасть, образовавшуюся на дороге. Поднявшись на одну из второстепенных вершин, мы остановились, чтобы перевести дух. Эрнесто был совсем плох. От резких движений рана открылась, снова началось кровотечение. Внезапно Фёдор указал в сторону моря и крикнул:

  - Смотрите!

  Смотреть было на что. Огромная волна цунами двигалась на остров. Пока она приближалась, высота её была терпимой, но возле берега гребень волны поднялся на невообразимую высоту. Нам нечего было бояться, но поселения у моря будут просто снесены. Так и вышло. Стена воды вышла на берег и покатилась вглубь острова, сметая всё на своём пути, дома, храмы, засеянные поля, дороги, мосты, - всё было разрушено и погребено под толщей воды. О людях и говорить нечего, там никто не выжил.

  Через несколько секунд до нас долетел шум несущейся воды. Сюда, в горы, волна, разумеется, не дойдёт, слишком высоко, но половина острова точно перестала существовать. Мы ошарашено посмотрели на Фёдора.

  - Ты это предвидел? - спросил я.

  - Сложно было не предвидеть, - он был нисколько не смущён, - такое обычно бывает при сильных землетрясениях.

  - И ты меня спрашивал про жалость? Самому не жалко? Зачем вообще нужны были такие сложности? Зачем губить столько людей при вскрытии могилы? Тем более что это ты злой бог, а он-то должен быть добрым.

  - Виктор, - дьявол поморщился, словно съел лимон, - нельзя быть таким наивным. Боги не бывают злыми или добрыми. Они все одинаковые. У богов просто другая мораль, не такая, как у людей. И тот, кого ты назвал добрым богом, на самом деле никогда таким не был. Он любил вас, людей, но не как отдельных личностей, а как расу в целом. Гибель одного человека, или даже целого народа никогда его не расстраивала. Да и остальные разумные существа, ты не задумывался, что с ними стало? Помнишь тех, кто защищал мой дворец? Когда-то таких существ были миллионы, и других, вроде тех, в чьём облике вы впервые увидели меня. Все они погибли, были убиты его волей, сожжены адским огнём, поглощены морской бездной или низвергнуты в пропасть. Их нет, а вы есть. Для богов люди очень мало значат. Сильно ты станешь переживать, наступив на муравейник? Да и, кроме того, вряд ли он, закладывая гробницу, думал, что этот остров станет когда-нибудь таким густонаселённым. Тут должна была проживать небольшая община жрецов и только.