Грешник (СИ) - Булавин Иван - Страница 59

  - Ты прав, Виктор, - спокойно ответил Фёдор, - заклинание такое есть, я его знаю, но зачем нам ураган, он ведь уже здесь?

  - Так остановите его!

  - Такое заклинание, наверное, есть, - также спокойно ответил Фёдор, - только мне оно не попадалось, и я его не помню.

  - Но хоть что-то вы сделать можете? - я уже начал жалеть, что эти трое отправились с нами, - нас этим ветром разорвёт на части.

  - Попробуй защиту, - посоветовал он Хорту, а потом объяснил, глядя в мою сторону, - нечто, вроде щита мага, только большое и не такое мощное.

  Хорт забормотал заклинание, а Петер взмахнул рукой и по гондоле, где было почти совсем темно, поплыл небольшой белый огонёк, похожий на электролампочку.

  - Мы от него не загоримся, - спросил я?

  - Нет, что ты? - отозвался маг, - огонёк абсолютно холодный, можешь его потрогать. Будет светить часа два.

  Скоро гондола, и впрямь, стала меньше раскачиваться. Возможно, помогло заклинание, а возможно, просто миновали опасное место. В свете огонька я посмотрел на компас. Теперь нас развернуло к северу. Думаю, в Африку мы попадём и так, вот только топать по берегу придётся дольше. Хотя, может, и не придётся, всё зависит от нахождения на берегу цивилизованных поселений, желательно, с морскими портами, куда регулярно заходят корабли.

  Шторм прекратился к утру, компас показывал, что летим мы на северо-восток, примерно в Гвинейский залив или в устье Нигера. Как бы то ни было, а ситуация пока в нашу пользу.

  Оказалось, что именно пока. Уже к обеду ветер переменился и начал сносить нас на юго-запад. С матом я растолкал магов и предложил сделать хоть что-то. Раскрыв книги, они принялись бормотать заклинания. Кроме направления, беспокоила и высота. Видимо, ураган не прошёл даром, если всё последнее время шар летел стабильно на высоте около ста метров, то теперь, несмотря на то, что груз становился всё легче, мы прижимались к поверхности океана. Мешок с песком исправил этот недостаток, но неизвестно, насколько этого хватит, если из шара уходит газ.

  Маги, после долгой возни, выдали результат. Шар полетел стабильно на восток, даже, кажется, с большей скоростью. Дальше летели без приключений, шар сдувался, но, к счастью, медленно и с постоянной скоростью. Примерно раз в сутки скидывали один мешок с песком, отчего положение выправлялось. Направление тоже получалось выдерживать, хотя магов я продолжал считать бесполезными животными. Денно и нощно они разучивали заклинания, читая книги и слушая Фёдора, но на выходе получался пшик. Единственным полезным делом, кроме направления ветра, было, разве что, получение воды. Раскопали какое-то заклинание, от которого в совершенно пустой ладони появлялась вода. Вот и повторяли его без остановки, держа руки над большой жестяной тарелкой. Результат был так себе, где-то пол литра в час, не больше, но и то хорошо, от жажды не помрём, особенно, учитывая, что впереди у нас марш-бросок по Африке неизвестной продолжительности.

  Естественно, что о пройденном расстоянии мы имели довольно приблизительное представление. Скорость шара замерить не получалось, да и менялась она регулярно, как и направление движения. Поддерживать шар на лету мы бесконечно не сможем. Очень может быть, что, израсходовав балласт и запасы газа, мы плавно перейдём из категории воздухоплавателей в категорию мореплавателей. Это не так страшно, гондола не потонет, вот только двигаться вперёд мы не сможем, разве что, лавки выломаем и как вёсла используем.

  Мрачные мысли одолевали нас тем сильнее, чем дольше длился полёт. Убийственное однообразие невольно загоняло всех в ступор и апатию. Собственно, на четвёртый день полёта никто ни с кем ни о чём не разговаривал, все сидели и тупо смотрели перед собой. Разве что, маги продолжали вслед за Фёдором негромко повторять непонятные слова, да мы с Эвансом перекидывались парой слов о состоянии шара. Запасы пищи, которые поначалу казались излишними, теперь были изрядно подъедены.

  На двенадцатый или тринадцатый день, мы, по правде сказать, даже дни не считали, проблемы, казавшиеся поначалу такими далёкими, встали в полный рост. Последний мешок полетел в море вчера вечером, бодрое бульканье надувного аппарата уже затихло, высота была внушительной, метров четыреста или даже больше, но этот рывок ввысь последний, больше мы подняться не сможем. Водная гладь по-прежнему казалась бесконечной, горизонт не радовал нас такой долгожданной полоской земли.

  Плюнув на всё, я ещё раз сверил по компасу направление, после чего, присел на лавку и закрыл глаза. Вертелась в голове мысль, что из окончательно сдувшегося шара можно вырезать подобие паруса, так ведь натянуть его не на что. Да и материал там своеобразный, не так-то просто его резать. В раздумьях я, похоже, задремал. Когда проснулся, начинало темнеть, заглядывать через борт было лениво, поэтому я просто ждал посадки на воду. Курт в это время как раз отправился по нужде, а когда возвращался на место, то вдруг замер, уставившись куда-то вдаль. Рост позволял ему смотреть поверх бортов. Эмоции на его каменном лице прочитать было невозможно, но взгляд говорил о многом. Я встал с места и, встав на лавку, проследил, куда он смотрит. Так и есть, далеко впереди, на самом краю бесконечного океана мелькнула тоненькая жёлтая полоска.

  - Земля, - негромко произнёс я.

  - Да, это земля, - подтвердил как всегда невозмутимый Курт.

  - Земля? - подскочил задремавший Эванс.

  - Земляаааа!!! - заорали подскочившие близнецы.

  Однако, радость была преждевременной. Во-первых, далеко не факт, что земля эта не окажется очередным ненужным нам островом. Во-вторых, расстояние до неё было очень и очень серьёзным, а шар продолжал снижаться. Но, как бы то ни было, а сам факт того, что цель нашего путешествия видна, ощутимо взбодрил всю команду.

  - Придётся плыть, - напомнил я коллективу.

  - Ничего, справимся, важно, что земля есть, и мы её видели, - сказал Эрнесто.

  Видели - подходящий термин. По мере снижения шара суша периодически пропадала из виду, потом появлялась вновь. Маги снова забормотали заклинания, но особого эффекта я не заметил. Оставалось ждать. Мы и ждали, шар, надо отдать ему должное, держался долго. Уже стемнело, скоро время перевалило за полночь, а мы всё ещё летели. Только когда на востоке показался край солнца, гондола плавно коснулась килем волн.