Грешник (СИ) - Булавин Иван - Страница 29

  - Мы как раз над этим работаем, - проворчал Архонт и направился дальше вдоль улицы. Но ушёл он недалеко, навстречу ему вышел Эванс, который, активно жестикулируя, начал что-то объяснять на повышенных тонах. Надо полагать, то же, что и я.

  Тем временем, на плацу устанавливали орудие казни. Столб, к которому привяжут ведьму, прежде чем сжечь. То факт, что сожжение здесь осуществляется почти без мучений, немного успокаивал. Смысл сожжения сводился не к мучительству, а к максимально быстрому уничтожению тела после смерти ведьмы или мага.

  Несколько солдат принесли вязанки дров, большой кувшин с горючей жидкостью и бухту верёвки. Стали постепенно собираться зрители, время шло к полудню. Эванс, наконец, отстал от Архонта и подошёл ко мне. По лицу его было видно, что настроение балансирует на грани между депрессией и бешенством.

  - Идиоты! - прорычал он, стиснув зубы, - нам конец, а они думают о новых знаниях.

  - Знаю, - спокойно ответил я, - уже говорил с ним. Бесполезно. Да, думаю, это и не его решение, кто-то над ним стоящий приказал.

  - Я уже думаю, что нам самим стоит его выкрасть и уничтожить.

  - А получится? - подозрительно спросил я.

  - Не знаю, но делать что-то нужно. Сидеть на месте и ждать - путь к смерти.

  - Парни, зайдите к коменданту. У него для вас дело, - раздался сзади голос одного из офицеров.

  Мы вздохнули облегчённо. Топтаться на одном месте надоело. Хоть какое-то дело, куда лучше, чем пустое ожидание. Развернувшись, мы направились в штаб.

  Комендант был не один, в кабинете сидел один из штурмовиков, крепкий мужик лет сорока, с суровым лицом и коротко стриженой головой, надо полагать, командир.

  - Доброго дня, господа, - начал комендант, - у меня есть для вас дело. Сегодня, после мероприятия на плацу, вы в любом составе отправляетесь на болота.

  Он подошёл к карте, что висела на стене, и показал нужное место короткой указкой.

  - Вот здесь находится полуразрушенная деревня, каких там много. Мне недосуг было выяснять её название. Сейчас там проходят непонятные перемещения непонятно кого. Ваша задача - узнать подробности. Больше ничего не требуется. Только увидеть, ничего более. В бой без необходимости не вступайте.

  - Понятно, есть у вас идеи, кто это? - Эванс попытался уточнить.

  - Ничего сказать не могу, - комендант развёл руками. - Или подготовка наступления, или очередной обряд, оргия, пиршество. И ещё, - он кивнул в сторону штурмовика, - знакомьтесь.

  - Дирк Гофман, - офицер протянул руку, - командир штурмового отряда, рад познакомиться.

  Мы поочерёдно представились.

  - Мне много говорили о вас, ваш отряд - легенда.

  - От той легенды уже никого не осталось, только я, да ещё пара человек, - хмуро проговорил Эванс.

  - Как бы то ни было, - продолжал штурмовик, - я и мои люди направлены вам на помощь, любые операции за пределами крепости - наша работа. Можете располагать нами.

  - Сейчас ваша помощь не нужна, - задумчиво проговорил Эванс, - но в будущем мы обязательно к ней прибегнем. Есть у меня замыслы операций на болотах, которые долго приходилось откладывать из-за нехватки людей.

  - А теперь, - подвёл итог комендант, - отправляйтесь на плац, мероприятие вот-вот начнётся.

  Мероприятие, и впрямь, уже почти началось. Двое солдат притащили ведьму, которая окончательно пришла в себя и вполне адекватно оценивала ситуацию. Глаза её ненавидяще шарили по толпе, выискивая кого-то. На разбитом лице застыла гримаса ненависти.

  Отмотав нужное количество верёвки, солдаты смочили её водой и привязали ведьму к столбу. Ещё двое начали обкладывать её дровами. Когда связки тонких поленьев доставали ведьме до пояса, один из солдат взял кувшин и полил их чем-то напоминающим нефть.

  Когда всё было готово, к завалу из дров подошёл офицер, взявший на себя функцию палача, и начал разжигать факел. А сзади от костра стояли Эванс и Курт. Они тоже держали в руках обрывок мокрой верёвки длиной метра полтора. Архонт, вставший справа, коротко зачитал приговор, после чего палач поднёс факел к дровам. Несмотря на то, что дрова пропитали горючим, разгорались они плохо, обильно валил чёрный дым. А ведьму, наконец, проняло. Перспектива сгореть заживо здорово прочищает сознание. Она громким голосом стала выкрикивать проклятия, но это быстро прекратилось. Эванс и Курт перетянули ей горло обрывком верёвки, концы которой связали узлом, продели в неё стальной прут и начали его вращать в четыре руки, затягивая петлю на шее ведьмы. Уже через несколько оборотов выкрики перешли в хрип, а потом и вовсе смолкли. Они остановили вращение, ведьма, задыхаясь, отчаянно вырывалась, пламя уже поднялось до уровня шеи, вспыхнули растрёпанные волосы, но она уже не чувствовала боли, глаза её постепенно гасли, а движения стали судорогами. Надо полагать, умерла она ещё раньше, чем огненный вихрь скрыл её от глаз публики.

  Курт и Эванс отпустили ненужную уже верёвку и отступили подальше, жар костра становился невыносимым. Так же поступили и зрители, отступили подальше и стали понемногу расходиться. А мы отправились вооружаться.

  В казарме сидел Эрнесто, которому казнь казалась мероприятием скучным. Лев тоже никуда не выходил, он, как оказалось, даже в развлечениях с ведьмой вчера не участвовал. Ну, да и пусть сидит. Решено было идти вчетвером. Я, Эванс, Курт и Эрнесто. Билл по-прежнему не отходил от постели брата. На то, чтобы полностью экипироваться у нас ушло меньше десяти минут. Ничего лишнего брать не стали, паёк нам не нужен, максимум, на полдня идём. Оружие, патроны и фляги с водой. Эванс где-то добыл тот самый "полицейский значок", артефакт, блокирующий магию. Пригодится, если будем брать языка.

  Обходя толпившихся солдат пополнения (где их, интересно, размещать будут?), мы быстро продвинулись к воротам, там, не тратя время, нас выпустили наружу. Теперь быстрым шагом вниз по склону. Шли в молчании, обсуждать нам было нечего, даже я, самый неопытный, знаю, куда идём, и что там будем делать. Под подошвами сапог камень привычно сменился сочной травой, а та, в свою очередь, толстым ковром из прошлогодних листьев. И запах серы в воздухе ненадолго уступил место свежему воздуху полей, чтобы вскоре стать гнилостным запахом болота.