Нэдия (СИ) - Хилинская Любовь - Страница 6

— Добрый день, Нэдия. Отчего ж вы застыли в дверях? Выбирайте место, присаживайтесь, сейчас состоится ваше знакомство с даром. Вы ведь прежде никогда не пытались им пользоваться?

Оглянувшись на ректора и отрицательно качнув головой, девушка уселась на пол в уголочке и принялась смотреть, что делают остальные. Они сидели, скрестив ноги и закрыв глаза, руки были расслаблены, дыхание спокойно. В это время ректор подошел к ней и уселся напротив.

— Смотри на меня, — сказал он мягко, — дар — это часть тебя, как твое дыхание, способность видеть, слышать, тебе нужно только разбудить его. От способности владеть даром и чувствовать его зависит сила магии. Скрести ноги.

Нэди послушно скрестила ноги, как другие ученики, и внимательно посмотрела в глаза эльфу. Зрачки его расширились до черноты, ноздри слегка трепетали, когда он смотрел девушке в глаза, уголки губ подрагивали. Ей вдруг показалось, что он хочет поцеловать ее, волна дрожи прокатилась по телу, вызывая мурашки, но Лестор моргнул, а потом сказал:

— Закрой глаза и слушай свое дыхание. Вдох-выдох, перед глазами ты видишь темноту. Она постепенно сгущается и начинает собираться в точку. Всмотрись в эту точку. Погрузись в нее.

Нэди слушала его бархатный голос, который становился все дальше. Точка из маленькой становилась все больше и больше, пульсируя и поглощая ее целиком. Вдруг она провалилась в нее, почувствовав порыв холодного ветра, бросившего пригоршню снега ей в лицо. Открыв глаза, Нэди обнаружила, что она совершенно одна стоит посреди зимней поляны, а вокруг никого.

— Разверни руки ладонями вверх, — послышался голос эльфа у нее в голове, — почувствуй, как твоя энергия превращается в пламя.

Девушка послушно вытянула руки ладонями вверх и с удивлением увидела на них языки дрожащего огня. Пламя было ровным, с ярко-алыми всполохами, абсолютно не обжигало. Внезапно какая-то тень промелькнула над головой. Посмотрев вверх, девушка вдалеке увидела не то птицу, не то летящего зверя, но он быстро уменьшался, вскоре скрывшись из виду. А дальше мир завертелся и погас, выкинув ее из себя в тренировочный зал. Открыв глаза, Нэди удивленно посмотрела на ректора и ребят, окруживших ее.

— Ну что, как ощущения? — нарушил молчание эльф, все также сидя напротив нее.

— Это было… невероятно! Что это вообще было? — восхищенно отозвалась Нэди.

— Пробуждение твоей магии, — ответил учитель. — Что ты видела?

— Снежную поляну и огонь на ладонях, — честно ответила девушка, но о звере почему-то умолчала, решив, что это несущественная деталь.

— Неплохо, — хмыкнул ректор, легко поднимаясь на ноги. — На сегодня занятие закончено. К следующему уроку отработать появление стихии в ладонях без погружения в себя. Будем учиться расширять дар, а для этого мне нужно, чтобы вы все могли свободно вызывать сгусток вашей магии. Нэдия, задержись немного, пожалуйста.

Ребята повскакивали со своих мест, забирали сумки и уходили, в этот раз не толпясь в дверях. Ректора боялись и уважали.

Нэди тоже поднялась на ноги, с удивлением поняв, что они затекли, будто она так провела несколько часов, а потом, взглянув в высокое окно и увидев там темноту, поняла, что так и было. Тем временем ректор погасил свет в аудитории и сказал:

— Тебе сложнее всего в учебе, я тебе немного помогу. Покажи мне свой дар

Нэди в полумраке едва видела его, так как помещение освещалось лишь прямоугольником света из коридора. Ректор взял ее руки в свои, перевернул ладонями вверх и сказал:

— Закрой глаза, но не погружайся в медитацию, представь огонь на ладонях.

Нэди так и сделала, а в следующее мгновение с удивлением заметив, что руки пылают, а эльф все также держит ее. Пламя не обжигало и его.

— Когда-то обладатель такого дара был моим другом, — заметил он, отпуская руки девушки, — исцеляющий огонь, он будто кокон окутывает того, кому требуется помощь, но не обжигает, а силой пламени залечивает. Огонь вообще самая сильная стихия, как ты понимаешь. От того, как ты научишься им пользоваться, будет зависеть, сможешь ли ты исцелять, либо только убивать. Твоя стихия — боевая магия, это не какое-то там целительство, но оттого она еще более ценна. Цени это.

Произнеся все это, ректор развернулся и ушел, оставив девушку в полной растерянности и раздумьях.

6

Неделя промчалась стремительно. Каждое утро гонг возвещал о начале дня, студенты собирались в столовой, завтракали и расходились по аудиториям. До обеда у младшекурсников были лекции, после обеда уже практические занятия. Самыми увлекательными для Нэди были, разумеется, медитации с ректором. У старших курсов, начиная с третьего, он вел еще боевую подготовку, где студенты учились атаковать и защищаться с помощью своего дара. За этими занятиями с удовольствием наблюдали все младшекурсники, когда физподготовка совпадала по времени. Их преподаватель, старый и ворчливый орк, гонял студентов так, что к концу занятия они просто валились с ног и отдыхали с полчаса-час, наблюдая, как старшие студенты проводят великолепные атаки и защиты, используя разные виды магии. Конечно, занятия для разных групп проводились разные, особенно зрелищными были они у боевых магов. Это первые два курса тренировали физическую форму все вместе, а с третьего курса начиналось деление на группы, самыми многочисленными из которых были зельевары, боевые маги и целители, тогда уже и боевая подготовка велась с учетом способностей и дальнейшей магической активности студента. Ректор вел боевую подготовку у боевиков и артефакторов, пятый курс сейчас находился на практике и должен был вернуться через несколько дней, поэтому занятия проводились с четвертым и третьим курсом, а первый и второй благоговейно трепетали, наблюдая за этим «избиением младенцев» издали. Надо сказать, эльф никого не щадил, используя самые настоящие боевые формы заклинаний, а это было очень зрелищно. Ребята с восторгом предвкушали, как будут наблюдать за занятиями у пятого курса, а потом и сами участвовать в этом. Многие хотели пойти именно в боевые маги, но у кого-то была наследственная предрасположенность к артефакторству и зельеварению, а кто-то умел исцелять чуть не с пеленок. Нэди в себе не чувствовала вообще никакой тяги ни к одному виду магии. А к зельеварению вообще испытывала неприязнь. Ей не нравились все эти банки-склянки, дурно пахнущие декокты, абсолютно похожие друг на друга травы, среди которых умельцы могли различать всякие кровохлебки, тысячелистники и прочие целебные растения. Но она мужественно учила, просиживая целыми вечерами над учебниками и даже делала успехи в основах артефактологии и целительства. Занятий по боевой подготовке, даже основ, пока еще не было, слишком нестабильный был у необученных студентов дар, поэтому и липли они к сетке, ограждающей тренировочное поле.

Была зима, снег покрывал все ровным серо-белым ковром, ветер свистел в ушах, а боевым магам было все равно, они носились по полю как сумасшедшие, разгоряченные схваткой, отрабатывали способы защиты и нападения, делая вид, что не обращают внимания на младшие курсы. Особенно восторженно болели девчонки, сбившись стайкой у одной из сторон поля и ахая, если вдруг сгусток огня попадал в кого-то и опаливал одежду, кожу и волосы. Среди всех выделялась однокурсница Нэди Лилия, словно воздушное облачко хлопающая в ладоши при каждой удачно отбитой атаке своего кузена Эйдена. Парни проносились перед этой стороной чаще остальных, будто красуясь, а ректор посмеивался и еще больше атаковал студентов. Нэди периодически ловила на себе его задумчивый взгляд и краснела, отступая за спины однокурсников. Ей казалось неудобным его внимание, тем более, что все вокруг были влюблены в этого эльфа, а в себе она ничего такого не чувствовала, только смущение и неловкость. Вот и сейчас, в футболке с коротким рукавом, с взлохмаченными пшеничными волосами, светлой кожей, он стоял недалеко от нее, стройный, великолепный, мускулистый — и ничего! Ни единой вспышки притяжения, в то время как даже Угрида томно вздыхала и закатывала глаза.