Попаданка. Колхоз - дело добровольное (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 63

— Это тебе. Если еще нужно будет, скажи. Принесу.

Развернулся и ушел обратно к колодцу, на ходу стягивая потную рубаху, в которой приехал. И мышцы на голой спине перекатывались и играли, а коленки-то мои от такого зрелища сдались мгновенно и ослабли. Я даже за косяк схватилась, испугалась, что упаду рядом с ведрами. Кошмар меня подери!

Это, вообще, что было такое? Господин Орбрен воду мне принес? Или просто решил не скандалить и сделал вид, что так задумано?

Собиралась я к Сайке, бурча под нос ругательства. А все опять господин Орбрен. Этот негодяйский негодяй захватил из шкафа в комнате охотничьего домика тот самый наряд, который мне понравился больше всего. Самый простенький из тех, что побогаче выглядели. Это платье мне еще там понравилось. Очень уж элегантное, и не вычурное. Я бы такое даже в своем мире надела бы. И моего размера к тому же.

И как догадался-то? У меня-то вся одежда после приключений была мокрой, грязной и мятой. Я даже думала, что придется либо платье-мешок надевать, которое в сундуке лежало на всякий случай, либо у Салины сарафан просить. Хотя в ее светло-голубом сарафане я как моль бледная.

А господин Орберн позаботился… Обо мне ведь никогда еще мужчина не заботился. Ну, кроме папы. Орландо не знал, да и не умел. Наоборот, это он всегда, как дите малое, в моей заботе нуждался.

И вот глядя на это длинное в пол темно-синее платье с короткими рукавами, отделанное белыми кружевами, я впервые почувствовала себя женщиной, которая достойна… не знаю чего именно. Просто достойна. Чего-то… Такого… Особенного…

И откуда-то такая благодарность появилась к господину Орбрену, что я даже носом захлюпала. А потом вспомнила, что я его ненавижу… и даже достала проклятый мешок из сундука. Но не надела… не смогла. Я же достойна лучшего.

А еще подняли голову мои мысли по поводу нечаянного замужества. Вдруг я на самом деле вышла замуж за этого негодяя. И тогда… сердце сладко замерло… о таком муже я ведь раньше и мечтать не могла. И красивый, и работящий, и заботливый, и аристократ… негодяй, правда.

Но разбуженное либидо, мерзко хихикая, отвечало, что у каждого свои недостатки. И, потирая ладошки и не обращая внимание на мои возмущенные, строило планы, как заполучить этот образчик в свои лапки. Кошмар меня подери! Я же его ненавижу!

А у меня в рюкзачке косметичка лежит, вспомнила я, расправляя кружевной воротничок… и там есть тушь и помада… и зеркальце.

— Малла! — хлопнула дверь и ко мне вбежала Салина, увидела меня и застыла. — Малла-а, — выдохнула восхищенно, — ну, ничего себе! Это тебе господин Орбрен платье подарил? А что ты с глазами сделала? И губы?

— Это тушь, Салина. И помада, — я протянула подруге флакончики, — вот. Это я с собой привезла…

Салина осторожно взяла, повертела в руках:

— Так вот они какие… Я про них только слышала, а вот видеть не видела… Мне Варн рассказывал, что королева открыла производство комс… ксом… ком… краски для лица, — выкрутилась сестра, — и теперь такие краски очень популярны в высшем свете. А сама ее величество без них даже из спальни не выходит… Но дорогущие-е! Не каждой дворянке по карману! Значит она тоже из Хадоа, Малла?

— Не знаю, — улыбнулась я, — может быть…

— Малла, Салина, — господин Орбрен бесцеремонно вошел в дом, не иначе услышал, о чем мы тут разговор начали, — пора идти.

И вышел. Нет, ну вот что за негодяй, а?!

— Пойдем, Малла, — рассмеялась Салина и подмигнула, — да, заметил он, заметил. Вздрогнул даже…

— Салина, — возмутилась, — мне все равно! Да, он мне даже не нравится!

— Ага, — фыркнула сестра, — то-то у мой Дар говорит, что ты врешь…

— Он негодяй!

— Малла, а когда это мешало девушкам влюбляться, а? — Салина рассмеялась и потянула меня к выходу.

Но я-то точно не люблю господина Орбрена. Он мне даже не нравится. Я же его ненавижу.

Гулянье намечалось на площади перед правлением. Все же такое событие, как свадьба, было слишком редким для вдовьего поселения, чтобы отмечать его скромно. И Салина, пока мы шли, успела шепнуть, что строители сегодня с утра смастерили огромные столы и лавки, чтоб всем колхозницам хватило. А Витка с девочками со вчерашнего вечера к застолью готовятся. И пир должен быть всем на зависть.

Никаких обрядов, связанных со свадьбой в Гвенаре не было. Жених с невестой просто пришли к правлению, чтобы оформить свои отношения. Эх, жаль, что я не участвовала в подготовке к свадьбе. Дирку пришлось бы потрудиться, чтобы получить от нас Сайку. Люблю я в выкупе невесты участвовать. Хоть со стороны жениха, хоть со стороны невесты. Глядишь и радовался бы больше. А то стоит, Сайку за ручку держит, а сам бледный, как будто бы она его арканом в ЗАГС… ну, в правление, привела. Да и Сайка тоже… вместо того, чтобы веселиться, чуть не плачет стоит. Словно силком ее за нелюбимого выдают. Да и гости поздравлять молодых не торопятся. Кучкуются возле площади, словно не на свадьбу пришли, а языки почесать вечерком.

— Салина, — привычно дернула за руку сестру, — почему они не радуются?

— Так Сайка у нас одаренная, хоть Дар и маленький. А Дирк совсем без дара. Совет сегодня ответил им, что брак на усмотрение Оракула, — Салина вздохнула, — вот и бояться. Оно, конечно, Оракул редко кому отказывает, но все равно же страшно.

— А что за Совет? — спросила я, вспомнив, что уже слышала об этом таинственном органе.

— По браку… у вас, в Хадоа, такого нет. А у нас ни один человек с Даром не может без его ведома семью создать.

— Но почему? Это же как-то неправильно!

— Если бы не Совет, — Салина снова вздохнула, — не было бы у нас никаких Даров. Это сейчас они просто одобряют или не одобряют твой выбор, а раньше, вообще, пары подбирали. И хочешь, не хочешь, замуж надо было за того идти, на кого Совет указал, чтобы в детях Дары сильнее проявились.

— А бывает так, что Совет отказывает?

— Конечно. Поэтому и влюбляться надо в того, кто тебе подходит, Малла. Вот, к примеру, тебе не разрешат замуж за господина Орбрена выйти.

— Почему? — удивилась я непроизвольно.

— Потому что он аристократ, — рассмеялась довольная Салина, — а у тебя Дар хотя и сильный, но недостаточно.

— А ты откуда знаешь?

— Ну, ты же простолюдинка. А был бы высокий уровень Дара, осталась бы аристократкой. Ой, смотри, господин Гририх вышел.

И правда, господин Гририх, необычайно серьезный и торжественный вышел на крыльцо, покрытое вышитым полотном, держа в руках круг Оракула. Бледные до синевы Сайка и Дирк шагнули вперед и, встав на колени, опустили головы.

А господин Гририх, толкнув обычную речь про семейный корабль в море житейских проблем… хорошо короткую, а не как наши тетки в ЗАГСе… спросил:

— Сайка, подтверждаешь ли ты перед Оракулом желание взять в мужья Дирка?

— Да, — невеста ответила так тихо, что мы с Салиной скорее угадали, чем услышали ее ответ.

— Дирк, подтверждаешь ли ты перед Оракулом желание взять в жены Сайку?

— Да, — твердо ответил жених, хотя дрожь в его голосе я точно заметила.

Круг Оракула в руках господина Гририха после каждого «да» моргал зеленым, словно говоря, что клятва принята.

А наш председатель особенно торжественно закончил:

— Да будет так! — и Сайка с Дирком разом схватились за протянутый им круг.

И ничего не случилось. Молчал Оракул. И когда напряжение в воздухе стало нестерпимым, серединка круга слегка позеленела. И начала медленно-медленно разгораться яркой травной зеленью.

Эх… достанется мне от его величества… да… а что было делать, если капельки энергии Сайки и Дирка сами смешиваться не хотели… толкались друг об дружку, как два магнита одним полюсом друг к другу повернутые… ну, я чуточку и развернула… подправила…

— Малла, — зашипел мне на ухо господин Орбрен, — все, хватит…

Нажал в какую-то точку на шее и бац! Упала я к нему на руки, сознание на один короткий миг потерявши. Успела только в последний момент представить, как стоим мы с господином Орбреном и клятвы даем… и, кажется, даже «да» прошептала в ответ на вопрос Оракула.