Попаданка. Колхоз - дело добровольное (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 53

— Малыш, прости, я возьму только капельку, — прошептала я, потянувшись к моему совсем еще крошечному, но такому сильному сыночку, — ты у меня настоящий боец. Я горжусь тобой, мой маленький… И люблю… больше всех на свете.

Смешать три капли Жара оказалось очень просто. Я сделала все легко и быстро. И нужная, мужская энергия стала вливаться в Шар щедрым потоком, уравновешивая и успокаивая его биение.

Шар рос. Теперь я была уверена, что справлюсь. Когда Шар накопил достаточно энергии, я отправила его Туда, чтобы Оттуда он уничтожил Угрозу. И он гудя, как трансформатор, оторвался от меня и улетел куда-то далеко.

А я вдруг поняла, что смогла. Смогла остановить то, что угрожало мне и тем, кто стал мне родным в этом мире.

Все… теперь все будет хорошо…

Колени подогнулись и я рухнула на траву… нет… на руки землисто серого господина Орбрена.

Я пришла в себя, когда пошел дождь. Мелкий и теплый летний дождь, который даже не замечаешь, работая в огороде. Но сейчас он нагло и бесцеремонно запустил тонкие ручейки мне в нос, отчего я села и закашлялась, мгновенно пробудившись.

Рядом, на боку лежал мертвый господин Орбрен. Нет, не мертвый, но едва живой. Я каким-то внутренним чутьем услышала его дыхание и тихий, едва заметный стук сердца.

Что произошло? Как я очутилась здесь, рядом с кромкой этого незнакомого леса? У нас в округе совершенно точно не было таких огромных деревьев, похожих на дубы. Я не понимая ничего, огляделась. И вдруг кто-то громко фыркнул мне в затылок.

Я заорала и подпрыгнула на месте, в прыжке вставая на ноги и разворачиваясь. На меня смотрела удивленная и испуганная лошадь господина Орбрена. Она сделала шаг назад и уже присела, готовая бежать от этого страшного существа, только что лежавшего рядом с хозяином. Я увидела в ее глаза свое отражение — грязная, разорванная одежда, растрепавшаяся коса забитая репьями, спутанные грязные волосы, выбившиеся из косы и окружавшие мою голову страшными нечесаными космами… бедная лошадь. Она уж точно не ожидала увидеть такую красотку.

— Не бойся, — просипела я, сорванные связки отозвались болью. Я кричала? Не помню…

Лошадь мотнула головой и сделала шаг вперед. Ко мне. Ткнулась мягким слегка влажным носом в протянутую руку. Я провела ладонью по морде, а она сделала еще шаг и положила голову мне на плечо, шумно выдохнув в ухо.

Я заскользила руками по голове и шее, чувствуя, как полились слезы, освобождая меня от какого-то нечеловеческого напряжения. Я не знала, что за чертовщина произошла со мной совсем недавно, но понимала, Это потребовало от меня внутренних ресурсов на грани возможного. И чудо, что я осталась жива, что мы остались живы. Я, мой сыночек и негодяйский господин Орбрен… который каким-то образом нашел меня здесь. Следил, наверное. Хотя я убегала не от него. Он просто не мог быть такой Угрозой.

Иппотерапия помогла, я совсем пришла в себя. И пришли в себя естественные надобности: попить, поесть и помыться. Я огляделась. Как искать в лесу ручеек? Или речку? Я никогда не была в лесу так долго и так далеко, чтобы я не могла потерпеть до возвращения домой.

Может быть здесь рядом есть деревня? Я прислушалась. Чтобы лучше слышать, закрыла глаза. И «увидела». Здесь на расстоянии дня пути пешком нет ни одной деревни. Зато совсем рядом небольшое лесное озеро. Хм… как интересно. Это я всегда так могла или у меня снова проснулись новые способности? А они были. Я ощутила как Жар пробежал легкой волной по кончикам пальцев.

— Пить, — прошелестел господни Орбрен, отвлекая меня от мыслей, — пить…

Он все еще был на грани жизни и смерти. Кошмар меня подери! Это что же с ним такое случилось? Вроде бы ни ран никаких нет. Неужели Шар забрал у него всю силу, как чуть не забрал у моего сыночка?

Я положила руку на живот. Мой мальчик чувствовал себя превосходно. Просто немного устал и теперь спал, слабо шевеля крошечными ручками и ножками. Как интересно, я теперь сама себе УЗИ получается? Еще полюбовалась ребеночком. Какой же он у меня хорошенький…

А теперь надо позаботиться о себе и господне Орбрене. Я его, конечно, ненавижу, но не бросать же человека здесь, в лесу.

— Эй, лошадь, — позвала я кобылу, — иди сюда, помоги оттащить твоего хозяина к озеру.

Намучились мы с лошадью изрядно. Закинуть ей на спину такую тяжелую тушу господина Орбрена не получалось. Сил у меня хватало только чтобы поднять его руку или ногу. А лошадь наотрез отказалась садиться, чтобы стать ниже. Пришлось искать другие способы.

Сначала лошадь тихо ржала, глядя, как я пытаюсь сплести волокушу из веток или обвязать негодяя лифчиком. Других-то веревок у меня не было.

А у лошади было все: и попона, и веревка, и сумка с неизвестным содержимым, и даже мой рюкзак со всем имуществом. Когда ей надоело смотреть на мои безуспешные потуги, она ткнула меня носом в шею и повернулась боком, показывая свои богатства. Первым делом я достала из рюкзака баклажку с водой, попила сама и напоила господина Орбрена. А потом, перекатила его на попону, привязала уголок попоны к лошади, и мы потащили нашу полуживую поклажу к озеру. Вернее, лошадь потащила поклажу, а я потащила себя. Все же я и сама все еще была слаба после… после чего? Вот что это было? Что за Угроза, и где это неведомое Там, куда мне нужно было. Сейчас я ничего такого не чувствовала.

Круглое лесное озеро оказалось совсем близко, шагов триста, не больше. Кристально чистое, свежее от бьющих со дна ключей, с пологим каменистым берегом с нашей стороны и крутым обрывом напротив. Немного дальше и правее из озера вытекала небольшая речушка, заросшая по берегам осокой.

Ужасно хотелось помыться и вычесать репьи из косы. Поэтому захватив сменную одежду и гребешок, я оставила господина Орбрена под присмотром лошади под крайним дубом, и пошла к берегу. По камушкам дошла до самой кромки, скинула грязную одежду и принялась распутывать волосы, сидя на огромном валуне, наполовину утопленном в воде.

Вечернее, предзакатное солнце приятно грело спину. Я наслаждалась покоем, неспешно приводя себя в порядок. На волосы у меня ушло часа два времени, не меньше. Поэтому когда искупавшись в зябко-прохладной воде и простирнув изодранные джинсы и футболку, я вернулась к дубу, уже вечерело. Еще немного и станет совсем темно. Придется ночевать здесь. Хорошо, что ночи в Гвенаре теплые, а у меня с собой пуховик, не замерзну.

Пришлось идти за дровами и разводить костер. Повезло, я научилась топить печку, а то бы никогда не смогла разжечь огонь в лесу. Я же не охотник или не лесник какой-нибудь. Набрала столько дров, чтобы хватило на всю ночь. И чуточку больше. Благо сухих веток в округе валялось довольно много.

Перекусила хлебом с сыром и молоком, присев на попону рядом с негодяем. Лошадь тоже хрумкала травой, горестно вздыхая. Ее, наверное, надо было распрячь, но я не знала, как это делать.

Неспешные хлопоты успокаивали, и давали ощущение, что все хорошо. Спокойно. Хотя на самом деле мне было страшно. Я же никогда не ночевала в лесу. И, вообще, где я? И как очутилась так далеко от дома?

Когда ночь окончательно опустилась на полянку возле озера, а я дремала под едва слышное потрескивание костра, сидя на корточках и уткнувшись в колени, очнулся господин Орбрен.

— Малла, — позвал он меня, а когда я наклонилась над ним, спросил, — что ты опять наделала?

— Я не знаю, — пожала я плечами и подбросила дров в огонь. Даже злиться на негодяя не было сил, — мне было страшно.

Пламя вспыхнула освещая небольшой круг, отчего тьма за пределами света стала еще более темной.

— Мне кто-то угрожал. И я бежала куда-то. Туда, где безопасно. Но не успевала, и это страшное стало совсем близко. Тогда я что-то сделала… сама не знаю что. И уничтожила угрозу.

— Как ты это делаешь? — он попытался встать, но у него не получилось, и он снова упал на попону, — и кто ты, Малла?

Я снова пожала плечами и честно ответила:

— Я Малла Вильдо из Хадоа, мой муж работал на Гвенар. Погиб три с половиной месяца назад. Меня вывезли и назначили пенсию. О делах мужа ничего не знаю, в Гвенаре никогда не была.