Изъян в сказке: бродяжка (СИ) - Коновалова Екатерина Сергеевна - Страница 58

— Нам долго ехать, лорд Кгарт-лин?

— Таким шагом? С полчаса или чуть дольше. А выговор-то у тебя… — он цокнул языком, — не такой, как у твоей подруги. Ты не из швали, девочка. Тебя учили, это слышно. Да и видно, — он выразительно кивнул, намекая на то, что Мэгг хорошо и свободно держится в седле, причём именно в дамском.

— Зачем вам всё это, лорд? — спросила Мэгг, чтобы не говорить о себе.

Он засмеялся, высоко запрокинув голову, причём так громко, что конь под ним дёрнулся и начал прядать ушами.

— Ох, девочка, — он помотал головой, — да ясное же дело, деньги. Я кольца фамильные проиграл в прошлом месяце. А теперь… — он выпустил повод и продемонстрировал руки, унизанные перстнями. — Все на месте. Помру — хоть перед предками не так стыдно будет.

Мэгг побоялась, что сейчас лорд спросит её, зачем она ввязалась в эту авантюру, но он вместо этого сказал:

— Милорд Ткрог-кан — человек уважаемый. С большими связями. Родной брат лорда Стоу, если слыхала про такого.

Мэгг так или иначе знала про всех крупных аристократов Стении. Про лорда Стоу — в том числе. Кажется, она даже как-то раз танцевала с ним на балу в Шеане. И конечно, он был гостем на её приёме в особняке лорда Кэнта: земли Стоу граничили с владениями Кэнтов, эти две фамилии всегда были дружны.

Не дожидаясь её ответа, лорд продолжил:

— Это я к чему… Охрана дома у милорда — по высшему разряду. А если что-то его встревожит, за него вступится сам король, не говоря уже о Стоу и ещё парочке его союзников из Стении. Не надо его злить.

Мэгг чуть опустила голову. Зои, куда же ты ввязалась! Было действительно страшно.

— Даже в мыслях не было, — ответила Мэгг преувеличенно бодрым голосом, и всё оставшееся время пути они говорили о пустяках. Такую беседу Мэгг раньше умела поддерживать, даже не задумываясь о том, что именно она говорит. Сейчас же она, напротив, думала о каждой фразе и вслушивалась в каждую ответную реплику. Ей было бы стыдно сказать об этом кому-то, ей было стыдно об этом даже думать, но она наслаждалась обществом лорда Кгарт-лина. Да, он был пьяницей, игроком и, скорее всего, нехорошим человеком. Но он говорил… Всевышний, как же прекрасно он говорил! У него была чистая, звучная, лёгкая речь, в которой не оставалось места просторечным словечкам или запинкам. Он говорил как аристократ — или как Рей. Для слуха Мэгг это был настоящий бальзам — а ведь она даже не думала, что так соскучилась по аристократическому выговору.

Остер-лин снова поразил воображение. Вблизи ощущение сказочности не исчезало, а наоборот, усиливалось. Город был белым и золотым. Невозможно было догадаться, из чего именно сложены стены домов, но они не потускнели и не запачкались ни капельки — как будто их только сегодня отмыли.

Под копытами коней тянулась мощёная крупными жёлтыми камнями дорога. В свете магических светильников они казались крупными слитками золота.

— Лорд Кгарет-лин, — позвала его Мэгг, — кто построил этот город?

Лорд свистнул:

— Ну, даёшь. А я ведь почти принял тебя за образованную барышню. Рагнор Девятый и построил.

Мэгг нахмурилась, принимаясь мысленно считать Рагноров. Первый — брат Родона Святейшего, Рагнор Бесчинный, тот самый, который ослепил и попытался убить своего брата, чтобы завладеть и севером, и югом Стении. Мэгг хорошо его помнила, потому что про него у Рея была баллада. Второй где-то потерялся, так же, как и ещё три. Пятый — Рагнор Строитель, он построил старый замок в Шеане и завоевал северные горы. Шестой, кажется, сын Эйриха Великого. Или это седьмой? Мэгг помнила только, что он не совершил ничего выдающегося, а вместо него правила ведьма. Именно после его правления появился запрет королевским особам вступать в брак с верховными ведьмами. Да, кажется, это седьмой.

После долгих раздумий Мэгг поняла, что Девятый — это двоюродный дед короля Эйриха и завещал он корону своему племяннику.

— Королева Ма’ария ненавидела Шеан, вот он и построил ей сказочный дворец. Она перебралась в Остер-лин, а потом изменила Рагнору с конюхом. Тот, ясное дело, обиделся и велел отрубить ей голову, а сына признал незаконным и тоже прирезал через пару лет, — добавил лорд, улыбаясь. Похоже, ему это всё представлялось забавным.

Мэгг передёрнула плечами. Теперь, когда она узнала историю этого города, он уже казался ей чуть менее прекрасным, а в золотом сиянии дорог ей даже почудилось что-то мрачное. Причём она не могла пока решить, на чьей она стороне — короля, который был оскорблён предательством, или оставшейся в одиночестве королевы.

Впрочем, долго размышлять о судьбах коронованных особ Мэгг не могла — достаточно быстро её мысли снова соскользнули на собственную участь, а точнее, на последствия того, что она собиралась совершить.

— Почти на месте. Проклятый город, ненавижу ездить верхом, а на карете сюда не пускают ни за какие деньги!

Они повернули (удивительно, но в Остер-лине дороги были очень прямыми, без заворотов и изгибов) и придержали коней.

За высокой чугунной оградой, увитой плющом и опасными жгутами какой-то магии, начиналось поместье милорда Ткрог-кана. В распахнутые ворота понемногу втекал ручеёк гостей — все были верхом. Кивнув слуге, видимо, чтобы подождал снаружи, спутник Мэгг легко влился в этот ручеёк, и она постаралась не отстать.

За воротами коней принимали расторопные слуги в тёмных ливреях. Другие, в белых, уточняли имена и указывали путь.

Спешившись, Мэгг осторожно осмотрелась, слегка опираясь пальцами о локоть лорда Кгарет-лина.

— Не бойтесь восхищаться, вас не примут от этого за деревенщину, — хохотнул лорд, и Мэгг улыбнулась.

Действительно, вокруг не было знатной дамы или статного лорда, лица которых не отражали бы изумления.

И не зря.

За оградой от дорожки у входа и до самого особняка цвёл волшебный сад. Здесь были сотни разнообразных цветов, которые источали множество различных, но удивительно гармонично сливающихся в один общий, ароматов. Над цветами летали огромные бабочки. Окружали этот громадный цветник высокие деревья, усыпанные белыми цветами или увешанные тяжёлыми сочными плодами.

— Там недурной лабиринт, — лорд Махнул налево, — а там, я слышал, обустраивали пруд с золотыми рыбками. Конечно, всё волшебное.

Мэгг, следуя примеру ещё нескольких дам, одетых куда более роскошно, чем она сама, склонилась к цветам и попробовала коснуться их рукой — пальцы ощутили настоящие лепестки. Неужели это и правда магия — такая реальная, такая осязаемая и такая прекрасная?

— Пойдёмте, однако же. В доме тоже много диковин. Вот, полюбуйтесь, что волшебство делает с молодёжью, — лорд обратился к пожилой паре, оказавшейся рядом. — Миледи, милорд, позвольте представить вам эту милую девушку, совершенно потерявшую голову от местного колдовства. Тиа Тгарак, моя деревенская знакомая и протеже. Милорд и миледи Дэкст-рок.

Мэгг присела в низком реверансе, как учила её госпожа Сиан. Миледи протянула ей руку, пожала кончики пальцев и сообщила:

— Очаровательная, и правда. Окажись вы в Шеане, и там не потерялись бы. Но деревенские манеры чувствуются. Готова держать пари, что ваш учитель уехал из столицы уже давно, — миледи рассмеялась. — Если располагаете средствами, наймите себе в Лине нового.

— Так и поступлю, миледи Дэкст-рок, — ответила Мэгг, чувствуя, что её щёки заливает краска. Конечно, это не имело никакого значения, но было неловко слышать, что всё, чему её когда-то научили, уже устарело.

— И держитесь подальше от этого проходимца, — миледи ей подмигнула. — Он, говорят, даже в карты мухлюет.

Как и требовала интонация миледи, Мэгг охнула и с возмущением посмотрела на своего провожатого, после чего все засмеялись. Миледи и милорд пошли дальше, а Кгарет-лин придержал Мэгг, отставая.

— У, старая перечница, — буркнул он. — В жизни я не мухлевал. Ну, пойдём, только не рядом с ними.

К тому моменту, как они вошли в дом, Мэгг уже перестала удивляться разнообразию цветов и рассматривать пёстрые крылья бабочек, познакомилась, благодаря обаянию лорда Кгарет-лин, с десятком гостей и немного освоилась в этом новом-старом образе.