Изъян в сказке: бродяжка (СИ) - Коновалова Екатерина Сергеевна - Страница 38

— Зои, — сказала она тихо. — Я не смогу. Красть… Это не моё.

— Чистенькая, — протянула Зои и сочувственно добавила: — Дура. Ну, твоё дело. Я позвала — ты не пошла. Никто не в обиде. Только, того, — она подмигнула, — передумаешь — я до рассвета буду кемарить в роще за красными воротами.

— Я не передумаю, — сказала Мэгг искренне, а потом обняла Зои. — Береги себя!

Зои фыркнула, тряхнула головой:

— Бывай.

И почти по волшебству растаяла, ушла в тень. Мэгг моргнула несколько раз, но так и не сумела различить её силуэта в проулке. «Всевышний, прости её прегрешения и храни её в её пути», — подумала Мэгг, вздохнула, почти физически ощущая горечь расставания, повернулась и побрела обратно в бордель.

Её отсутствия никто не заметил — высока честь. Разложила покупки, запоздало подумав, что стоило отдать башмаки Зои. Она ещё получит денег и купит другие, а Зои была босой.

День уже клонился к вечеру — это особенно ощущалось из-за ранней темноты. Из чердачного окна стали видны магические огни на соседнем здании и краешек стремительно синеющего неба с лёгкой серой поволокой облаков.

Внизу начались приготовления к ночи — Мэгг слышала грохот посуды, топот ног по коридорам, заливистый смех просыпающихся девочек. Громыхнул басок госпожи Дебю, которая ругала кого-то за что-то неясное.

Мэгг вытянулась на своём лежаке, наслаждаясь тем, что сегодня она избавлена от участия в этой ежевечерней сутолоке. В голове было тихо, а на душе — сумбурно. Она сегодня сделала нечто такое, чего не делала ещё никогда в жизни. И она не знала, что больше удивило её: использование магии, нарушение закона или спасение жизни — не своей, а чей-то чужой.

Ей совсем не было страшно. Но она и не жалела, что не последовала за Зои. Да, было бы хорошо оказаться рядом с кем-то неравнодушным снова. Но ради этого Мэгг не была готова переступить через себя и через то, что она считала правильным.

Она повернулась на живот, подложила руки под голову и закрыла глаза, позволяя неясным грёзам завладеть её разумом. Пускай они — легкокрылые обманщицы — на время приглушат её тревоги и подарят сладостно-счастливые мгновения.

В полусне ей виделось то же, что и всегда: блестящий королевский дворец в Шеане, разодетые в роскошные платья леди, статные лорды. И она сама в центре этого праздника жизни: юная, красивая, торжествующая и (совсем немного, на самом деле) влюблённая.

Она очнулась от топота внизу.

Было непривычно шумно, кто-то кричал, мужские голоса бранились. Мэгг осторожно поднялась с лежака, набросила плащ поверх платья и пробралась к лестнице, перегнулась через перила — и тут же отпрянула.

В коридоре толпились Жёлтые плащи.

«Случайность, просто совпадение», — отчаянно подумала она, но сердце колотилось в горле.

Пусть даже они пришли не за ней — кто помешает им забрать её заодно с другими? Или узнать в ней беглую воровку?

Мэгг вжалась спиной в хлипкую стенку и зажмурилась. Хотелось верить, что они не пойдут наверх. Им, в конце концов, нечего делать на чердаке.

Но кто-то крикнул:

— Посмотри наверху, — и Мэгг заметалась. Спрятаться — но куда? Ни одной мысли не было, а инстинкты заставляли забиваться в углы, закрывать лицо руками.

Она кинулась к своему лежаку, нырнула под одеяло, но тут же выпрыгнула. Рванула к сушильне, к рядам белья, но и там не задержалась. Наконец, бросилась к окошку, перевесилась через подоконник, перебросила ногу и выбралась на узкий козырёк. До земли было, наверное, локтей пятнадцать или больше. В груди взметнулась магия, и стоять стало не так страшно — будто кто-то придерживал её едва заметно за талию, не давая упасть.

Мэгг сжала зубы и сделала шаг по козырьку, потом ещё один. Дерево проскальзывало под ногами, но она прошла до конца, а потом осторожно переступила на крышу, зашла за конёк и сжалась в комочек возле трубы.

Холодало. Синева неба сменилась теменью облаков. Вот-вот должен был посыпать снег, и ветер выл все громче и яростней. Мэгг чувствовала себя очень маленькой и очень жалкой, прижимаясь к трубе и кутаясь в слишком тонкий плащ.

Какое-то время внизу было тихо, но тут она услышала грохот двери и визги — Жёлтые плащи за волосы вытаскивали на улицу девочек и работниц. Госпожа Дебю билась и вырывалась. Кто-то разорвал ей платье, и из-за корсажа вывалились обвислые некрасивые груди, которые она пыталась прикрыть руками. Жёлтые плащи бранились, тем, кто упирался, давали пинки под зад.

Мэгг зажала рот рукой. Не из-за неё ведь это? Не может быть, чтобы из-за неё!

Желтые плащи никого не искали и не проверяли. Они просто волокли с собой всех, кого нашли, и улица, на радость соседям, наполнялась женскими визгами.

Спустя несколько минут всё стихло, только двое Плащей остались возле входа, переглянулись и опёрлись на алебарды.

Пошёл снег.

Стуча зубами, Мэгг перебралась на другую сторону крыши и начала медленно сползать вниз по карнизам и ставням. Страх придал ей гибкости и силы, но коснувшись ногами промерзшей земли, она почувствовала, что вот-вот рухнет замертво: сердце колотилось как безумное, руки и ноги тряслись. Только мысль о Жёлтых плащах у входа заставила её двигаться и тайком, тенями и углами покинуть улицу.

Запоздало она вспомнила, что все покупки, в том числе и новые ботинки, остались на чердаке. Но даже под страхом смерти от холода она не поднялась бы теперь за ними.

Стена, к которой она прислонилась, по случайности оказалась стеной корчмы: из-за неё доносились смех и даже какие-то песни.

Она подвинулась поближе к жёлтому окну и услышала, как кто-то говорит про цены на свинину, а ему отвечают, что скоро придётся шишки есть и хворост — с такими-то ценами. Никому и дела нет до того, что случилось в борделе напротив. Впрочем, спустя несколько минут кто-то сказал:

— Что, вешали сегодня?

— Сегодня вешали, а не довесили. А завтра, может, шлюх пороть будут. В коробочке у госпожи Дебю-то пусто.

— Ладное дело, — отозвались. — А может, и не очень. Они ведь, почитай, дурного ничего не делают, нашего брата привечают.

— Срам, — сказал новый голос, — и дурные болезни от них. Как от крыс.

— А ты крыс-то не того, не тронь, — расхохотались.

Мэгг крепче укуталась в плащ и побрела в сторону Красных ворот. Она не знала, сумеет ли выбраться из города, но и в городе ей больше нечего было делать.

Глава двадцать пятая. Опять дорога

Она выбралась. Красные ворота конечно, охранялись, но её — обычную бродяжку — выпустили, мельком глянув бумаги. Никто не искал её, девицу Маргарет из Харроу-хила.

Роща отделяла городские стены от узкого притока Трика. В роще оказалось сухо и чисто.

Она вошла под сень деревьев, прошлась по засыпанной мелким щебнем дорожке и почти сразу услышала:

— Пришла всё-таки.

Зои вышла из тени. Мэгг вздрогнула и спросила:

— Как ты поняла, что я пришла?

— Ты топаешь на всю округу, — пожала плечами Зои. Она где-то раздобыла себе обувь — крепкие, но очень большие башмаки, и переоделась в мужское.

— К нам пришла стража, — сказал Мэгг. — Всех забрали, только я…

— А ты утекла, — Зои подмигнула ей, — не такая уж дура.

Мэгг улыбнулась. Смешное у неё было словечко: «дура».

— Куда мы пойдём?

Зои мотнула головой, как фыркающая лошадь, и сказала:

— Никуда. Ночь, вишь ли. Ночью спать должно, если работы нет, — и раз — исчезла в тени. Мэгг осторожно пошла за ней и тут же запуталась в колючих ветках. Крепкая рука выдернула её, и Мэгг оказалась на тёмной поляне, куда не проникал даже слабый лунный свет. Зои отошла в сторону, покопалась в чём-то тёмном и сунула Мэгг в руки плащ, а сама улеглась возле кустов, свернулась в клубок на манер кошки и затихла.

Мэгг закуталась в плащ, помянула недобрым словом забытые ботинки, обхватила плечи руками и закрыла глаза, пытаясь вообразить, что она — снова ребёнок. Они с Реем задержались в дороге и не успели дойти до города или деревни. Рей расстелил ей свой плащ, улёгся на спину и принялся шёпотом рассказывать о звёздах. Ей даже показалось, что она слышит его голос наяву: такой же чистый, сильный и уверенный.